желтоватая шерсть свалялась в сосульки, животы почернели от грязи, и теперь к аромату трав примешивался характерный скотий душок.
— Что, братцы, там всё съели? — посочувствовал им ди Ронн.
Это казалось забавным приключением. Овцы? Они же безобидны! Тонкие ноги, вислые уши. Однако стадо приближалось, многоголосое «ме-е-е» звучало требовательно и сердито.
— Кажется, мы заняли их любимый лужок.
Подойдя к раскинутой на траве скатерти, животные и не подумали остановиться. Они лезли мордами в тарелки, в короб, топтались по белому хлопку и пёрли дальше. Эльга и ди Ронн едва успели вскочить. Сторрианин попробовал отпугнуть наглую скотину, но овцы не обращали на него внимания, а матёрый баран, бурый, как овцебык, попытался наподдать человеку рогами.
— Хватит, оставьте, — Эльга оттащила ди Ронна к платану. — Уже ничего не сделаешь.
Прибежал седой косматый пастух, разогнал овец длинной палкой и грубовато извинился. Эльга начала было собирать посуду, но сторрианин просто сгрёб скатерть со всеми остатками пиршества, завязал в плед и подхватил с травы пустой короб.
— Пикник окончен. Идёмте, Мориса.
Они зашагали вниз по склону, обходя разбредшихся овец.
— Не берите в голову, Рикард. Силы были не равны, — сказала Эльга.
Он взглянул с кривой усмешкой, рывком поправил узел на плече.
— Признаться, не так я представлял себе окончание этой прогулки.
— Зато будет, что вспомнить.
Ди Ронн поглядел вдаль, на соседние увалы, на небо с лёгкими перьями облаков, потом снова на Эльгу.
— У вас сильные руки, Мориса.
— Профессия кондитера предполагает физический труд.
Профессия страль-оператора тоже — в своём роде, и неизвестно, что лучше укрепляет мышцы.
Они обогнули кусты и спустились к обочине немного в стороне от того места, где оставили машину. Эльге показалось, что та выглядит как-то не так. Или не показалось? Ди Ронн на секунду замер, пробормотал что-то, похожее на мелоранское ругательство, и ускорил шаг.
Автомобиль припал на передние колёса, как провинившийся пёс на лапы. По центру капота на благородно мерцающей графитовой полировке было накорябано: «Сдохни стор». Без знаков препинания.
Ди Ронн осмотрел спущенные шины, резко выпрямился и обежал взглядом окрестности.
— Давайте вернёмся, — он обнял Эльгу за плечи и повёл, едва ли не потащил обратно за кусты, а потом в гору. Узел и короб остались брошенными на обочине.
— Найдём пастуха, — добавил ди Ронн, пока они бегом взбирались наверх. — Спросим, как добраться до города.
Искать не пришлось. Пастух сидел под платаном, смоля самокрутку, начинённую ядрёным табаком. Худой, с чёрными заскорузлыми пальцами и лицом, продублённым солнцем и ветром — не то что ладные молодые танцоры в народных костюмах. Одет в видавшую виды куртку, застиранные до седины штаны и потёртые сапожки из мягкой кожи.
Услышав, что случилось, он тряхнул пегими космами:
— Вот же шпана! Сколько живу, не помню, чтобы кто такое утворил.
Он проводил сётстадских гостей вдоль «драконьего хвоста» и показал тропинку к удобному спуску.
— Там внизу Тровен, деревня. Самая большая в округе. Часа за два дойдёте. Может, на автобус поспеете. А нет, так у старосты пикап есть. Сговоритесь, небось.
Со склона действительно было видно селение в зелёной низине за ручьём.
Ди Ронн поблагодарил за помощь. Пастух оживился и спросил, не найдётся ли у эра городских папирос. Ди Ронн ответил, что не курит. Достал портмоне, дал ему купюру. Пастух взял с недовольным видом, хотя на эти деньги можно было запастись куревом на месяц.
— Решил, что папиросы вы придержали для себя, — пояснила Эльга ди Ронну, глядя, как неспешно и легко удаляется узкая тёмная фигура с длинным посохом. — Чтобы не пришлось терпеть до Сётстада.
Сторрианин посмотрел на деревню, пёстрым лоскутом лежащую среди лугов и рощ, такую обманчиво близкую, и куснул губу.
— Я мог бы сходить, взять пикап и вернуться за вами, но честно говоря, не хочу оставляться вас одну.
— А я не готова ждать до вечера, гадая что и как, — сказала Эльга. — Нет уж, давайте держаться вместе.
Ди Ронн взглянул на неё с сомнением.
— Дорога непростая. Дойдёте?
— Конечно. Я люблю ходить пешком.
Выбора всё равно не было.
Глава 12
Двинулись размеренным шагом. Трава стелилась под ноги, перетекая со склона на склон. На пути попадались каменистые участки, впадины, заросли кустарника. Их приходилось огибать. За два часа не дойдём, подумала Эльга. Впрочем, во времена биенской юности ей случалось бродить в холмах по целому дню.
Ди Ронн был молчалив и сумрачен.
— Знаю, к нам на Смайе относятся по-разному, — заговорил он наконец. — Но за два года я ни разу не встречал настоящий ненависти. Зависть, уязвлённое самолюбие — да, но не ненависть. Даже этого штаб-лейтенанта, как его — Зутца? — больше задевало то, что я штатский, чем то, что я сторрианин.
Эльга не стала его разубеждать.
— Дураки есть везде. Кто-то из местных начитался листовок или просто увидел дорогую машину со сторрианском номером, и у него взыграла желчь.
— Возможно.
Они одолевали очередной взгорок, и ди Ронн подал Эльге руку, помогая вскарабкаться на поросший травой уступ.
— У нас был страль-техник. Специалист по энергетическим элементам, очень опытный и толковый. На испытании именно он должен был сидеть за прагма-пультом, — сторрианин помолчал. — Три недели назад его сбил пьяный лихач.
— Он выжил?
— К счастью, да. Однако в больнице проваляется долго. Из-за этого я тогда и сорвался на Сторру. Министерство не хочет переносить испытания. Нашли мне оператора нужной квалификации, специально отозвали с Кезы. А к нам нагрянуло Бюро безопасности.
Подъём закончился, впереди лежало относительно ровное пространство, переходящее в длинный пологий спуск к ручью.
— Перетрясли всех наших работников из местных, от уборщиков до страль-операторов. Не мог ли кто-то навести на пострадавшего отказчиков? Дурацкая идея, но раз взялись, логично было проверить и сторриан. Так нет! Под подозрением одни смайяне. Естественно, люди нервничают, обижаются.
— Лихача не поймали?
— Некого ловить. Он разбился через десять минут после наезда, — ди Ронн прищурился на солнце, медленно сползающее к горизонту, и вытер лоб тыльной стороной ладони. — После сегодняшнего будет то же самое. Пройдутся по округе широким бреднем, застращают селян. И восстановят народ против Сторры лучше всяких отказчиков.
— А вы уверены, что наезд на вашего оператора — несчастный случай?
— Не знаю, — сторрианин поморщился. — Мне некогда в
