ателье, бутиков и мастерских. Выбрав нужное место, я вышел из машины вместе с Григорием. Мы начали обход магазинов, ступая по вымощенным булыжником улицам.
Первым нам на глаза попался модный бутик на центральной площади. В его витринах красовались безупречно сшитые костюмы, блестящие платья, аксессуары — всё было сверкающе элегантно, но, как оказалось, без души. Я оглядел изделия, и каждое из них казалось созданным по шаблону, с предсказуемым дизайном, лишённым индивидуальности.
Мы пошли дальше, и на углу встретился магазин, где одежда висела в ряд на скучных вешалках. Здесь царила атмосфера корпоративной строгости: каждое изделие, будь то пальто или рубашка, выглядело одинаково, как будто их сшивали на конвейере. Я взглянул на прилавок и ощутил, что мне явно не хватает той самой изюминки.
Неудачно смеялись и стеклянные витрины портных, где мастера пытались придать изделиям особый почерк, но их результат был посредственный. Пробегая взглядом мимо магазинов, я понимал: всё это — диковинная, но бесцветная мешанина массового производства.
Уже отчаявшись найти то, что мне нужно, мы с Григорием забрели на самый край улицы, где среди потёртых вывесок и облезлых фасадов я обнаружил невзрачное ателье. Его табличка едва читалась, но что-то в его убогой внешности заставило меня замедлиться.
Приказав Григорию подождать меня в соседней кафешке, я толкнул дверь, и за мной в помещение проник мягкий, приглушённый свет. Здесь не было блеска модных показов, не звучала музыка известных композиторов — здесь чувствовалась искренность и рукотворное мастерство. Атмосфера этого места была пропитана духом творчества.
В углу, за старинным деревянным столом, я увидел мастера, задумчиво перебирающего образцы тканей и эскизы. Его взгляд был сосредоточенным, руки умелыми. Я почувствовал, что наконец-то нашёл то, что искал: одежду, которая могла бы подчеркнуть мою натуру, творческую душу, а не просто удовлетворить модные стандарты.
— Здравствуйте, — сказал я, уверенно входя в ателье, — я ищу нечто особенное. И что-то мне подсказывает, что вы способны мне это дать.
Мастер поднял глаза, и я увидел в них искру понимания. Я скользнул взглядом по стенам ателье, на которых висели аккуратно разложенные образцы тканей, чертежи выкроек и старые фотографии великолепных костюмов. В воздухе пахло сукном, мелом и чем-то, что можно назвать духом настоящего совершенства.
— Я хочу костюм, но не простой, — начал я, смотря прямо в глаза мастеру.
Он поднял брови и выжидательно сложил руки на груди.
— Мне нужно нечто уникальное.
Мастер хмыкнул, слегка склонил голову и, будто проникая в самую суть моего желания, вытащил из вороха тканей кусок тёмного, глубокого бархата. Я кивнул. Он пошел дальше, предложив подкладку с тонким узором в виде вихря, напоминающим движение магической энергии. Опять в точку. Затем он заговорил на профессиональном языке, уточняя детали, предлагая сочетания, и я с удовольствием поддержал разговор, уточняя длину, крой, детали на манжетах. Мы понимали друг друга с полунамёка, и это мне нравилось. Наконец, портной взял в руки мерную ленту.
— Начнём с замеров, барон. — заметив кольцо на моем пальце, произнес мужчина.
Я встал, позволяя ему начать работу, но стоило ему только дотронуться до моего плеча, как в дверь ателье с грохотом отлетела и внутрь вошла группа людей.
— Ну что, дед, срок прошёл! — прорычал один из них, щуплый, но с наглым выражением лица. — Где деньги?
Мастер, сжав челюсть, убрал ленту и нахмурился.
— Я уже говорил, что мне нужно время.
— Нам плевать, что тебе нужно. Ты пользуешься нашей «защитой», значит, плати. Или сгоришь вместе со своим тряпьём!
Остальные трое зашли внутрь, перегородив выход. Я со вздохом повернулся к ним.
— Господа, вы мне мешаете. — произнёс я холодно. — У меня тут важный заказ. Идите погуляйте.
Они переглянулись, потом щуплый ухмыльнулся.
— Гляньте-ка, целый барон тут! Думает, что может нам указывать!
— Думаю, что вы — надоедливые мошки, мешающие творческому процессу. — уточнил я. — Уходите, пока не поздно.
Молчание было мне ответом, а затем они двинулись в мою сторону. Один полез в карман, видимо, за чем-то острым. Щуплый же замахнулся кулаком.
Еще раз глубоко вздохнув, я легко уклонился и схватил бугая за запястье. Резко дернул. Здоровяк заорал тоненьким фальцетом. Другой попытался ударить меня в живот, но получил молниеносный удар локтем в челюсть. Остальные двое, видя, что дело плохо, достали ножи.
— Ай-ай-ай, ножи против человека, который создаёт самое смертоносное оружие? Как непрофессионально, — усмехнулся я и пнул одного в колено, заставляя его рухнуть. Второго ударил запястьем по горлу, отчего тот закашлялся и выронил нож.
Щуплый, шатаясь, попытался подняться, но Плюм, вовремя сменив форму на небольшое чёрное облако и став видимым, пронёсся у него перед лицом, заставляя взвизгнуть от испуга. Я, не теряя момента, схватил его за шкирку и выбросил вон из ателье.
— Убирайтесь.
Они, ругаясь и угрожая, поднялись и бросились прочь, крича, что у меня будут проблемы. Я же лишь помахал им рукой на прощание.
— Проблемы? Ерунда. А вот костюм — дело важное.
Мастер стоял, ошеломлённо разглядывая меня, затем вдруг рассмеялся.
— Я давно не видел, чтобы кто-то так унижал этих паразитов.
— У меня талант. Но вернёмся к работе, мастер. Время не ждёт.
Он кивнул, всё ещё улыбаясь, и снова взял мерную ленту. Теперь мы могли спокойно продолжить.
Закончив с меркой, я кивнул мастеру и, как истинный перфекционист, не удержался от пары советов. Говорил четко, с расстановкой, не терпя возражений:
— Подкладку сделай из шелка, но укрепи в ключевых местах, не люблю, когда ткань цепляется за кожу. Пуговицы хочу из темного серебра, не из этой пластмассы. И добавь скрытые карманы, никогда не знаешь, когда пригодятся.
Мастер кивал, записывая в блокнот. Лицо его было сосредоточенным, а в глазах читался профессиональный азарт. Меня это устраивало.
— Когда нужен костюм? — уточнил портной.
— Через два дня, — ответил я, достав смартфон и сверившись с датой мероприятия. — Мне нужен безупречный наряд, иначе моя репутация будет запятнана.
Мастер хмыкнул:
— Другого не делаем.
Я усмехнулся и протянул ему листок с номером телефона.
— Если будут проблемы — звони. Бандиты, форс-мажоры, вдохновение пропало — все решаемо.
Портной убрал записку в карман и, прищурившись, посмотрел на меня:
— А вы интересный заказчик, господин барон.
— Какой есть. — хмыкнул я и направился к выходу, размышляя о предстоящем приеме.
Покинув ателье, я вдохнул прохладный воздух города. Мягкое свечение фонарей отражалось на мокрой мостовой, придавая улицам особый шарм. Дождь прошелся незаметно. Но я не был настроен любоваться видами, мысли были заняты куда более насущными вопросами.
Создание артефактов с деревенскими было хорошим начинанием. Это могло принести стабильный доход и заложить фундамент
