каменная скульптура без головы. Он был обернут цепями с крючьями. Третий и вовсе являлся живой катапультой: его спина раскрывалась, швыряя обломки колонн.
Из луж тёмной жидкости возникли водяные твари — не просто ледяные хищники, а существа с глазами из застывших слёз. Их клыки звенели, как хрусталь, а поступь оставляла узоры инея на земле.
Бой начался.
Фиолетовые тени призраков поползли к големам, но те били молотами по земле, создавая ударные волны. Силуэты рвались, как бумага, но мгновенно восстанавливались из тьмы.
Шепчущие скелеты мрачно шествовали ко мне. Звуковая волна сбила двух водяных тварей, но Плюм, превратившись в феникса, пронзил скелетов огненными перьями. Их кости расплавились, закапав на землю раскалённой массой.
Водяные твари выстрелили кислотой. Один голем, попав под зелёный ливень, начал растворяться с шипением, но перед гибелью швырнул каменную глыбу, раздавив трёх морозных ублюдков.
Я ринулся в гущу, вложив в меч часть своих сил и начертив на лезвии символ гравитации. Клинок засвистел в моих руках. Каждый удар оставлял в воздухе трещины — чёрные дыры размером с кулак, засасывающие всё, что находилось рядом. Одна из тварей, затянутая в такую трещину, исчезла с хрустом ломающихся измерений.
— Ещё! — я смеялся, рассекая очередного зомби. Меч пел, разрывая плоть и пространство. Лезвие, пройдя сквозь шепчущего скелета, оставило после него лишь мелкую пыль.
Одно из умертвий, паук-палач с человеческими черепами вместо лап, прыгнуло на меня со спины колонны. Его брюхо-барабан затрепетало, выпуская сферу кислоты. Я едва успел активировать «Бездну» — пасть сумки распахнулась, проглотив атаку, а затем выплюнула её обратно. Зелёно-белая масса превратила паука в дымящуюся лужу.
Когда последнее умертвие рассыпалось в прах, Плюм, покрытый сажей и каплями застывшей смолы, уселся на плечо. Он указал лапой вглубь руин, где за полуразрушенной аркой виднелся храм. Алтарь из чёрного мрамора сиял неестественной чистотой, будто смерть брезговала прикасаться к нему. В центре, на пьедестале, стоял саркофаг.
Цепи, опутывавшие его, не были простым железом — каждое звено представляло собой застывший вопль. Шипы на них пульсировали, как сердца, а надписи на древнем языке гласили: «Здесь спит душа мрака».
Плюм, вдруг ставший размером с котёнка, зашипел. От саркофага тянулись те самые малиновые нити ауры смерти, что опутывали руины. Что бы ни лежало внутри, оно было сердцем этого проклятого места.
Цепи разорвались от одного прикосновения меча, но не с лязгом металла — с тихим стоном, будто невидимая сущность испустила последний вздох. Саркофаг раскрылся, выпустив волну ледяного воздуха, который покрыл мою кожу узорами инея. Внутри, на бархатной подушке, лежал кристалл. Он был чёрным, но не непроницаемым — в его глубине пульсировала сердцевина, напоминающая красные жилки рубина.
— Кристалл смерти… — я коснулся его пальцем, и холод пронзил руку до локтя. Кожа покрылась мурашками, а в ушах зазвучал шепот — тысячи голосов, слившихся в один шипящий хор: «Живые… Предатели… Умрите…».
Плюм зашипел, спрятавшись за моей спиной. Его шерсть дыбилась, а глаза светились тревожным золотом.
— Успокойся, это же просто камушек, — усмехнулся я, но сам почувствовал, как кристалл тянется к моим мыслям, пытаясь прорасти в них чёрными щупальцами. Интересно, как он поведёт себя в подвале моего нового дома?
Схватив кристалл через тряпицу, я швырнул его в «Бездну». Сумка сомкнула челюсти с громким щелчком, словно подавившись, но через секунду на её поверхности проступили багровые прожилки — кристалл начал влиять на артефакт.
Остатки храма затряслись. С потолка посыпались камни, а иероглифы на стенах вспыхнули алым. Мы рванули к выходу, Плюм впереди — он превратился в огненный шар, прожигая путь через рушащиеся обломки. По дороге я успел запихнуть в сумку осколок древнего зеркала, зуб умертвия с резьбой в виде спирали и два меча Клинков, почти целых. Гравировка на эфесах них изображала крылатую змею, пожирающую собственный хвост — знак элитного отряда.
Удалившись от руин на безопасное расстояние, я собрал в округе все, что можно было продать: доспехи мертвых воинов, оружие погибших исследователей, простенькие артефакты и прочую мишуру. Судя по тому, сколько я взял, прибыль обещала быть хорошей.
Вернувшись к порталу, я, недолго думая, приказал Плюму заложить взрывчатку в его основание. Плюм молниеносно выполнил задание. Развеяв чары, что поддерживали жизнь в моих големах, я наконец шагнул внутрь спирали.
Портал схлопнулся с грохотом, от которого задрожали деревья в ближайшем лесу. Мы вынырнули в трёх шагах от клинков. На планшете сразу замигали обновленные данные:
«Закрыто порталов — 2. Ранг — 1 — Песчинка.»
Плюм, дрожа всем телом, превратился в ворона, уселся на ветку и, нервно перебирая когтями, нагадил на плечо коренастого типа, который позарился на мой мотоцикл.
Сказать, что мужики были в шоке — это ничего не сказать. Я вновь показал им средний палец с перстнем, чтобы запомнили, насколько я хорош. Ухмылка сама расползлась на моем лице:
— Господа, я отыскал несколько наших братьев. — с этими словами я выудил из сумки Бездны обломки мечей. — Возьмите. Это все, что от них осталось. Похороните с почестями.
Мужики с мрачным видом кивнули, приняли мою ношу и слегка поклонились. Никому из них не хотелось, чтобы их тела после смерти коптили чужую землю. А так, они хоть могли упокоить души товарищей в родных краях.
— Благодарим. — бросил коренастый. — Сделаем все в лучшем виде.
— Бывайте! — я махнул рукой и направился в сторону своего чоппера. Через минут сорок я уже был в городе, в торговом квартале.
В лавке Киры пахло не только ладаном и кровью. Сегодня в воздухе витали нотки жасмина — хозяйка, оказывается, пыталась замаскировать запах свежеразделанного монстра. На полках среди обычных диковинок красовались новинки: стеклянный шар с бурей внутри, связка сушёных языков и даже пара гигантских глаз в банке с оранжевым рассолом.
Я молча выгрузил перед ней на прилавок все, что смог добыть на той стороне.
— Череп древнего теневика… — Кира подняла находку, и глазницы черепа вспыхнули синим. — Его возраст… Да тут целые эпохи записаны в костном мозге! А эти клыки умертвий — чистейший некротин, один грамм стоит целое состояние!
Девушка внимательно посмотрела на меня и налила мне бокал холодного вина:
— Где ты все это нашёл?
— В гостях у смерти, — я потягивал её вино — густое, как кровь, с послевкусием черники. — Она оказалась радушной хозяйкой.
Кира фыркнула, сгребла все трофеи под стойку и стала набирать что-то на своем смартфоне. Через минуту мне поступило уведомление. На счёт планшета уже падали цифры, заставляя мое сердце биться чаще. Когда сумма перевалила за полтора миллиона, она достала визитку из потайного
