я? Я что — неудачник, который даже ученика научить не может?»
В подсобке, на полке, пылился его дневник. Тысячи страниц с расчётами, эскизами, пометками «Не работает!». И всё это — прах. Чужая работа за минуту перечеркнула его жизнь.
— Слушай, хлопчик, — Степан схватил Артёма за плечо. — Если этот… барин ещё зайдёт — ты мне сразу доложи. Понял?
— А что? — ученик сморщился. — Вы же говорили, что он выскочка…
— Понял⁈ — старик тряхнул его так, что зубы клацнули. — Это не выскочка. Это… — он замялся, подбирая слово, которое резануло горло, — Гений.
Артём кивнул, потирая ушибленное плечо. Степан отвернулся, чтобы скрыть дрожь в уголках губ. Всю жизнь он считал себя вершиной мастерства в этом захолустье. А теперь…
«Надеюсь, он ещё придет, — думал он, глядя на дверь. — Пусть даже будет хамить и материться. Пусть будет высокомерным. Лишь бы показал, как это… как это настоящее искусство делается.»
А клинок на столе тихо гудел, напоминая о том, что время старых мастеров подошло к концу.
* * *
Промочив горло в ближайшей таверне, я тут же направился в обитель современных ростовщиков.
Банк «Имперский Рог» встретил меня стерильным блеском мраморных полов и надменным скрипом перьевых ручек клерков. Я подошёл к окошку с табличкой «Кредиты и вклады», где сидел молодой человек в идеально отглаженном жилете. Его лицо светилось той наивной уверенностью, которую дают только три года работы и вера в то, что клиенты — существа медлительные и послушные.
— Мне закрыть кредиты, — сказал я, включая смартфон. Экран вспыхнул голограммой с печатью ордена Клинков.
— Ваши документы? — клерк протянул руку, даже не подняв глаз от бумаг.
Пока я шел сюда, я успел разобраться во всех тонкостях работы своего гаджета. Даже несколько полезных приложений скачал.
— Уже в системе. Лев Морозов, кредиты № 457 и 458.
Пальцы клерка замелькали по клавиатуре. Через секунду его брови поползли к линии идеально уложенных волос:
— Кредиты оформлены сегодня в 9:47 утра… а сейчас 16:12. Вы хотите погасить их полностью через шесть часов?
— А что, есть ограничения по скорости? — я усмехнулся, проводя пальцем по экрану. Голограмма перенесла сумму со счета на кредитный договор.
— Но… но сумма в 1,2 миллиона… — клерк замер, уставившись на цифры. — Вы понимаете, что проценты за досрочное погашение…
— Процентов нет, — перебил я. — Читайте пункт 4.2 вашего же договора: «При оплате в день оформления комиссия аннулируется». Вы же не думали, что кто-то будет так торопиться?
Клерк побледнел, как призрак, и схватился за кнопку вызова управляющего. Тот явился через минуту — мужчина лет пятидесяти с усами, напоминающими щётки для чистки труб.
— В чём проблема, Пётр? — спросил он, но тут же увидел мой смартфон. Экран уже показывал печать «Одобрено» поверх договора.
— Мы… не можем принять оплату без проверки, — начал управляющий, но его голос дрогнул, когда Плюм, сидевший у меня на плече в виде белки, прыгнул на стойку и начал грызть дерево. Никто его не видел, но неприятное ощущение возникло у обоих.
— Проверка? — я щёлкнул пальцами, и документ замигал бледным светом из экрана. — Ваш банк сам подключен к системе Клинков. Деньги уже у вас. Или вы хотите сказать, что орден — ненадёжный плательщик?
Управляющий проглотил комок гордости, будто это была жаба.
— Всё… в порядке. Сделка завершена, — он кивнул клерку, который уже напоминал человека, пережившего встречу с призраком.
— Отличного дня, — ухмыльнулся я, выключая смартфон. — Кстати, отвратительный сервис. Даже кофейку не предложили.
Плюм, прыгнув обратно на плечо, превратился в ворону и каркнул, будто смеялся. Управляющий поправил галстук, пытаясь сохранить лицо, но его усы нервно дёргались.
«Банкиры… — подумал я, выходя на улицу. — Всегда думают, что время работает на них. А я просто не люблю долги.»
На смартфоне мелькнуло уведомление: «Остаток: 50 000 ₽ Следующая цель: ремонт особняка». В банковском приложении присутствовали удобные функции.
«Пора браться за молоток», — мысленно усмехнулся я, присаживаясь на седло своего металлического коня. Заведя мотор, я неторопливо двинулся по дороге. Покинув город, я почувствовал прикосновение соленого ветра на своих волосах. Наслаждение путешествием на новеньком мотоцикле не продлилось долго. Спустя несколько минут я уже был дома.
Особняк встретил меня запахом жареной дичи и едва уловимым ароматом свежего воска — видимо, Настасья надраивала паркет, пока меня не было. Она вышла из кухни, держа в руках тарелку с дымящейся грудинкой, и лицо её расплылось в улыбке:
— Вернулись, барин! А я уж думала, вы до ночи пропадать будете.
Порция оказалась вдвое больше обычной — наверное, девушка догадалась, что после банка я проголодаюсь, как волк.
После обеда я отправился в баню, которая примостилась у покосившегося забора за домом. Я давно хотел ее опробовать. Плюм, как всегда, не упустил случая пошалить: превратился в выдру и нырял в бочку с холодной водой, брызгая во все стороны. Пар от каменки смешивался с его визгом, и на мгновение я почти забыл о кредитах, банкирах и прочей суете.
Высушившись и переодевшись, я начал обход особняка. Полы скрипели по-новому — Настасья явно залила их воском до блеска. В гостиной уже висели новые шторы, а в углу стояли новенькие вазы.
— Начну с подвала, — пробормотал я, спускаясь по узкой лестнице. Деревянные ступени поскрипывали под ногами, а воздух становился прохладнее с каждым шагом.
Подвал встретил меня привычным полумраком. Полки с консервацией, старые сундуки, запах сырости и земли — ничего не изменилось с прошлого раза. Я провёл рукой по каменной стене, чувствуя шероховатость кладки.
«Здесь будет сердце системы защиты дома, — мысленно набрасывал я план. — Стеллажи вдоль стен, алтарь для кристалла смерти в отдельной комнате… Нужно укрепить пол, иначе големы провалятся. И освещение… Эти свечи никуда не годятся.»
Я достал смартфон, чтобы сделать заметки. Плюм, превратившись в светлячка, сел на экран, будто пытался подсветить текст.
— Не мешай, — усмехнулся я, смахивая его. — Ладно, первым делом — очистить помещение. Потом защитные руны на стены. И только потом… кристалл.
В углу, заваленном ящиками, я заметил старую дверь, ведущую в подсобку. Когда-то там хранили вина, но теперь она пустовала.
«Можно расширить подвал в эту сторону. Големы справятся за одну ночь. Главное — не задеть фундамент.»
Плюм, уставший от скуки, превратился в кота и начал гонять паука по полу. Я вздохнул, глядя на его проделки:
— Ладно, пора хоть что-то сделать. — с этими словами я направился ко входной двери.
Я положил ладонь на старую ручку, ощущая шероховатость древнего дуба. Плюм, проглотив паука, свернулся у моих ног в виде огненного хорька и поднял голову, чувствуя знакомый зов.
