Громко грянули финальные слова арии и я вздрогнула. Зашатались и зазвенели чашки в белом шкафу, на миг пошатнулась ваза с увядшими астрами.
В наступившей тишине раздались мои робкие аплодисменты.
— Браво! Браво! Из вас великолепный Мельник получился, уверенна, что все русалки ваши!
Мой гость поднял взгляд и просто застыл с большим ножом в руке. Глубоко посаженные глаза-буравчики рассматривали меня с интересом который постепенно сменялся досадой.
— Рита! Девочка моя! Ты, что это с собой сотворила?!
Он наступал на меня возмущенно размахивая большим ножом.
Я невольно, испуганно отшатнулась и вжала голову в плечи.
Шрек посмотрел на резак в своей руке, перевел взгляд на меня и заразительно рассмеялся. Опять покачнулась ваза с астрами и жалобно задребезжала ложечка в кофейной чашке.
— Прости, прости меня Рита! Не бойся, дядя Шрек совсем не любит девочек на завтрак! Хотя…
Он на секунду задумался, с сомнением поднял густые брови. Но затем хмыкнул и затряс головой, как будто прогоняя от себя видение.
Нож стремительной, среброкрылой птицей порхнул по кухне и хищным стальным клювом вонзился в толстое дерево разделочной доски. Покачнулся упруго и замер.
Мужчина подошел ко мне совсем близко. Навис жаркой громадой, благоухая моим клубничным гелем для душа и свежим кофе. Осторожно провел ручищей по моей голове, опасливо взял прядь тугих спиралек волос. Несколько секунд задумчиво их рассматривал.
— А, знаешь не плохо! Совсем не плохо! Сейчас все дружной толпой ринулись в блондинки. У меня лично, в последнее время просто скулы сводит от этого золотого гламура!
Он улыбаясь отошел к столу и легко выдернув из доски нож, невозмутимо продолжил нарезать свинину.
Не знаю почему, но мне просто до зуда в носу, захотелось уточнить один немаловажный факт из его жизни. Вроде бы это совершенно не должно меня волновать. Человек приехал по делам. Отчитываться передо мной не обязан. Но эти умные мысли летели уже вслед моему резвому языку.
— А жена у вас какой масти будет?
Шрек довольно хмыкнул и забавно поднял одну бровь.
— Так я уже не женат! Очередная амбициозная, глупая блондинка решила, что она умнее меня и…
Он замолчал и задумчиво положил в рот кусочек мяса.
— М-м-м-м! Вкуснотища! Рита, ты, что все это сама наготовила? — он широким жестом обвел стол.
— И….? — я настойчиво смотрела на мужчину.
Шрек кровожадно усмехнулся, скорчил зверское лицо.
— И я ее зар-рэзал! — он показательно чиркнул ножом возле своей мускулистой шеи.
— Мам? — испуганно пискнул голосок Юльки, который тут же потонул в требовательном, басовитом вопле моего внука.
— Весь в меня! — умиленно прошептал мужчина и шагнул к источнику отчаянного и очень громкого рева.
Через час все недоразумения были улажены. Гость церемонно был представлен дочери. Шрек даже умудрился одеться в почти сухую, белую футболку. Она источала запах все того же клубничного геля для душа, в котором видимо была постиранная еще ночью.
Крахмальная скатерть в гостиной, все таки дождалась своего звездного часа. Она служила великолепным фоном для моего кулинарного вдохновения, результаты которого сегодня ее украшали.
Гость искрометно шутил. Юлька заливисто смеялась, сверкая черными глазищами. Андрюшка важно пускал пузыри лежа у меня на руках. Я в джинсах и пестрой кофточке отражалась в большом зеркале напротив. В него я изредка, украдкой посматривала. В отражении мы все смотрелись дружным семейством. Просто лубочная, благостная картинка, а не компания! Семейные посиделки!
Раздался громкий хлопок входной двери, быстрые шаги и на пороге возник бледный, встревоженный Сергей. Я невольно привстала, осторожно удерживая внука. Сергей не любил заходить в мой дом и бывал здесь очень редко. С внуком и Юлькой он предпочитал встречаться на своей территории. Причина которая его заставила сюда прийти должна быть очень и очень важной.
Сергей удивленно обвел взглядом наше застолье, сердито зыркнул в сторону гостя. Черные брови нахмурились, а глаза полыхнули еле сдерживаемым гневом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Линде плохо! — отрывисто бросил он и повернул на выход.
Глава двадцать третья. Грустный день
Линду мы похоронили за забором моего сада. От сюда хорошо был виден луг по которому она так любила бегать пугая глупых лягушек. Юльке я присутствовать не разрешила. Она ревела так громко, что напугала Андрюшку. Мне пришлось накапать ей валерианы. Она успокоилась, а потом еще долго всхлипывала, шмыгая распухшим, красным носом.
Сергей и Шрек рыли яму молча, но слаженно и как-то дружно. Мокрая земля проросшая травой поддавалась их усилиям с трудом. Я не смогла смотреть. Слишком больно сжималось мое сердце и слишком много усилий я прилагала для того что-бы не разреветься. Ушла в дом, где допила остатки валерианы. Линда олицетворяла собой целый пласт моей жизни, счастливой жизни. Она любила быть рядом когда я сажала цветы, когда поливала огород, обожала ходить к реке в любую погоду и в любое время года. Преданная, верная она была для меня больше чем домашний питомец. Теперь ее нет. Собачий век не долгий. Ветврач констатировал у нее смерть от инфаркта. Никогда бы не подумала, что это может случиться с Линдой. Я старалась не плакать, а про себя решила, что больше не стану заводить собаку. Слишком тяжело терять верного друга.
Мой гость не спешил заходить в дом и по прошествии трех часов, я решила пойти его поискать. Шрек нашелся по соседству. Они с Сергеем сидели на кухне и громко разговаривали. Судя по интонациям и заплетающимся языкам, они уже были в том состоянии когда возникает взаимный вопрос друг к другу: " А ты меня, уважаешь?"
По неволе замерла, притаилась. Очень любопытно было послушать, о чем же на самом деле разговаривают мужчины.
— Нет, Владимир Олегович, ты не пра-ав! Я лю-юбил Риту! О-очч-ень любил! — муж немного растягивал слова, а это означало только одно — он знатно перебрал.
— Лю-юбил! — передразнил Сергея, его собеседник. — Тебе такое счастье в жизни привалило! Тебе сказочно повезло с первого раза. Верная, надежная и красивая жена! Да я о таком только мечтать могу! Я был женат четыре раза!! Четыре!! И всякий раз меня меняли на более выгодного партнера. А проще говоря, меня тупо, подло предавали! Каюсь! Последнюю жену я купил. Думал, что молоденькая, глупенькая дурочка если предаст, то не будет так больно… Ну подумаешь товар оказался немного бракованным. Знаешь, все равно больно! — голос мужчины был абсолютно, совершенно трезвым.
Мне стало неловко. Слушать откровения которые не предназначенны для твоих ушей, это кажется называется… Подслушиванием это называется! Тут кажется о подлости речь велась, получается я тоже не так далеко ушла…
Тихонько вернулась назад и громко хлопнула входной дверью. Топала ногами, словно бегемот на прогулке.
Вошла в кухню и окинула взглядом застолье. Так, как я и думала! Две бутылки коньяка пусты, а в ход уже пошла простая, плебейская водка. Ломтики лимона жалко подмигивали желтым глазом, возлежа на белой тарелке. Ряды колбасной нарезки значительно поредели, а пакет с кетчупом важно выпячивал сине-красное пузо. Медная пепельница была полна окурков, словно последняя, спасательная шлюпка потерпевших бедствие.
Мужчины как по команде замолчали и испытувающе уставились на меня. Сергей приподнялся и посмотрел на меня виновато.
— А мы тут, Линду… Вот! — он тяжело вздохнул и потянулся к бутылке.
Его руку перехватила крепкая ладонь Шрека.
— Сергей, наверное нам уже хватит. У нас с Ритой еще вопрос один нерешенным остался, а я из-за него полдня под дождем ехал! — его голос бодро рокотал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мужчина легко и пружинно поднялся, протянул руку мужу.
— Приятно было познакомиться!
Последовало крепкое рукопожатие. Сергей тоже поднялся из-за стола. Только сделал он это несколько грузно и медленно.
— Мне-е то-оже, Владимир О-олегович, мне-е тоже! — голос Сергея лился расплавленным, тягучим баритоном. — Вы, уж Риту не обижайте! — добавил он вдруг абсолютно трезвым голосом.
