– Думаю, этот оттенок зеленого удивительно подойдет к твоим волосам, милая, – сказала она падчерице и повернулась к Мэдлин: – Не пройтись ли нам завтра втроем по магазинам?
– С удовольствием, – ответила Мэдлин, слушая вполуха. Краем глаза она постоянно следила за Джеффом. Ее удивляли энергичные, уверенные манеры сына. По лицу мальчика было видно, что тема разговора захватила его, и это очень тревожило Мэдлин. Она не одобряла страсти сына к техническому рисованию и архитектурным эскизам. Рисовал Джефф великолепно, птицы и цветы у него выходили как живые. Но эта тема мало его привлекала, хоть Мэдлин и настраивала сына больше уделять внимания красотам природы.
Скоро всех пригласили к столу. Обед был простым и в то же время изысканным. Джентльмены продолжали беседовать о земельных участках и строительстве. Джефф слушал их с широко распахнутыми глазами.
Меррик был явно в своей стихии. От смеха в уголках глаз побежали морщинки. Мэдлин задумалась, когда он успел так похудеть и закалиться. Ее заинтересовало, откуда у него этот ужасный шрам – не тонкий след острого жала рапиры, а скорее последствие портовой драки.
Но шрам не умалял его мрачной красоты. Юношеский пыл давно исчез с его лица, сменившись суровостью, пресыщенностью и искушенностью. Меррик рассказывал какую-то историю, энергично жестикулируя пустым бокалом. Он, казалось, совершенно не замечал присутствия Мэдлин, оно его нисколько не волновало.
Как Мэдлин хотелось быть такой же! Как ей хотелось, чтобы при взгляде на Меррика не болело сердце от нахлынувших сладких воспоминаний! Снова и снова задавала она себе вопросы, которые много лет оставались без ответа. Жалеет ли Меррик о том, что произошло между ними много лет назад? Он действительно намеревался стать ее мужем? Или неожиданный визит папы в Гретна-Грин дал ему возможность выпутаться и в то же время получить желаемое? Это был единственный вопрос, который она хотела задать Меррику. Вероятно, она это сделает. Соберет все свое мужество и спросит.
Мэдлин все еще помнила звуки и запахи гостиницы в Гретна-Грин, даже скрип старых половиц навечно отпечатался в ее памяти. У нее до сих пор стояло перед глазами письмо, которое отец с презрением бросил на узкую шаткую кровать. Он считал ее дурой и откровенно сказал об этом. Она поддалась на старую, как мир, уловку, убеждал ее отец. Единственная надежда нищего юнца – это жениться на деньгах.
– Откуда ты это взял? – Она, давясь слезами, читала бумагу.
– Я за него заплатил! – рявкнул отец. – И очень дорого!
Письмо было адресовано знаменитому архитектору Уилкерсону, который открывал новую фирму по проектированию и строительству крупных зданий по всему Лондону. Меррика приглашали вступить в дело, но участие в таком бизнесе – дорогое удовольствие. Каждый партнер должен внести большую сумму денег. Меррик в письме сообщал, что заплатит в начале августа.
Они поженились двадцать второго июля. Меррик хорошо рассчитал свою игру. Неудивительно, что в то утро он с первыми лучами солнца пошел запрягать лошадей. Правда, которую открыл ей отец, не слишком задела Мэдлин. То, что Меррик женился на ней из-за денег, не уменьшило страстного желания быть с ним.
– Ничего не потеряно, Мэдлин. – Не обращая внимания на протесты дочери, отец велел слугам упаковывать ее вещи. – Я замял это дело, хотя оно дорого мне обошлось. Я, как это ни горько, отдал Маклахлану проклятые тридцать тысяч фунтов. В ответ он согласился на аннуляцию.
– Ан…аннуляцию? – рыдала Мэдлин. – Что это?
– Это не твоего ума дело, детка, – отрезал отец. – А теперь, ради Бога, прекрати причитать и одевайся. Я заберу тебя обратно в Шеффилд. Лорд Генри Уинтерз приедет в Лондон к весне. Слава Богу, еще не поздно спасти положение.
Но Мэдлин сопротивлялась, думая, что Меррик вернется. Ждала, что он, негодуя, ворвется в комнату и заявит, что все это ложь. Но он не вернулся. Наверное, стыд, что его купили, удерживал его. В конце концов отец приказал слугам вынести Мэдлин из комнаты, где она в последний раз видела своего мужа. С тех пор прошло тринадцать лет. Две недели назад она снова увидела его.
И теперь живет в полумиле от него. От своего мужа! Господи, неужели это правда?
Но разве это имеет значение? Ужас положения состоял в том, что, несмотря на все, произошедшее с ней за долгие годы, для Мэдлин Меррик всегда оставался мужем. Ее внутренняя жизнь остановилась в Гретна-Грин, в тот чудесный день, суливший только радость. До сих пор – как это глупо! – Мэдлин любила только Меррика и тосковала о страсти, которую познала в его объятиях. Даже теперь от простого взгляда на него у нее перехватывало дыхание и щемило сердце. Но его предательство ядом отравляло ей душу. Мэдлин пыталась отогнать гнев и обиду, посвятив себя ребенку и рутинным каждодневным делам.
Меррик через стол смотрел на нее. Его взгляд был мрачным и требовательным. У Мэдлин воздух застрял в легких. Она не сводила с Меррика глаз, забыв, что они в комнате не одни. Время словно повернулось вспять, и дверь в прошлое распахнулась. Дверь, которую она держала наглухо запертой все долгие одинокие годы! О Господи! Только этого еще не хватало!
Мэдлин смотрела на Меррика, не сознавая неловкости положения, пока Хелен не вернула ее к реальности.
– Хотите сыра? – спросила она, подавая блюдо. – Он просто замечательный.
У Мэдлин так дрожали руки, что она не отваживалась поднять свой бокал. О том, чтобы удержать блюдо, и речи быть не могло.
– Нет, спасибо.
Хелен отставила блюдо.
– Не лучше ли нам перейти в желтую гостиную и оставить джентльменов наедине с портвейном?
– Думаю, это разумно, – с трудом выговорила Мэдлин. Усилием воли отогнав воспоминания, она поднялась и позвала Джеффа. Мальчик надул губы, но не перечил. Обрадованная Ариан поспешила в гостиную.
– Мама, – сказала она, когда дамы принялись за кофе, – я хочу показать Джеффу карты таро. Можно?
Хелен эта затея не слишком понравилась.
– Не нужно, Ариан, – сказала она, наливая Мэдлин кофе. – Почему бы вам не поиграть в триктрак или в шахматы?
– Фи! – воскликнула девушка. – Нам эти игры надоели. Почему нельзя показать Джеффу таро? Тетя Кэтрин дала мне карты, чтобы я могла попрактиковаться.
– Это карты для предсказания судьбы, – смущенно посмотрела на Мэдлин хозяйка дома. – Моя золовка Кэтрин привезла их из Тосканы.
– В Италии я однажды видела женщину, которая знала толк в таких вещах, – ответила Мэдлин. – Порой это смущает. Но я уверена, что таро – совершенно безвредная забава.
Поджав губы, Хелен натянуто кивнула падчерице:
– Хорошо, но помните, что это всего лишь игра.
