Более язвительного намека она не могла себе позволить, но, к счастью, дамы ничего не заметили. Дверь гостиной с шумом распахнулась.
— Лорд Ратерфорд, миледи, — объявил Сикомб, отступая, чтобы дать дорогу предмету столь оживленного обсуждения.
В гостиной немедленно воцарилось молчание. На лице Мерри промелькнуло смущенное, растерянно-виноватое выражение, прежде чем руки затрепетали, как крылья вспугнутой птички, а глаза потухли.
Маленькая плутовка! По какой причине она смотрит на него, как озорное дитя, застигнутое на месте преступления?
Она вспорхнула с места, подлетела, бормоча несвязные приветствия, представляя его гостьям, но тут же вспомнила, что он уже их знает, смущенно заулыбалась и извинилась за то, что была такой глупой гусыней. Дэмиену захотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть. Он сильно подозревал, что про себя она немало забавляется происходящим, но сам был раздражен до крайности. Особенно злило его снисходительное участие леди Баррет, однако, глядя на Мередит, Щебечущую какой-то вздор, трудно было винить Пейшенс.
— Я приехал справиться о юном плутишке Робе, мэм, — объявил он, прерывая очередное, особенно пространное извинение, лишенное, однако, всякого смысла. — Надеюсь, ему уже лучше.
— О, вы слишком добры, сэр. Вот видите, разве я не говорила, что его светлость очень добр?
Мерри размахивала руками и кивала головой, как китайский болванчик. — С вашей стороны так любезно, сэр, проявлять интерес…
— Как ребенок, мадам? — снова перебил он, не понимая, какое благоприятное впечатление произвела его резкость на доброжелателей Мерри, как идеально она подтверждала то нагромождение лжи, которое успела возвести леди Блейк.
— Он и в самом деле счастливо отделался, сэр. Я, разумеется, проследила, чтобы он оставался сегодня в постели, и велела подать немного овсянки, чтобы успокоить нервы… как по-вашему, леди Коллир, я права? У вас такой опыт в подобных делах… Не хотите ли стакан лимонада, милорд?
Она с сияющей улыбкой повернулась к его светлости и наткнулась на взгляд, мгновенно отрезвивший ее.
— Нет, благодарю вас, — холодно отказался он. — Надеюсь, вы разрешите мне навестить больного. Уверен, что вам, дорогие дамы, нужно многое обсудить.
Он отвесил поклон всей компании, удостоил Мерри короткого кивка и покинул гостиную.
Мерри не имела ни малейшего понятия о том, где сейчас Роб. Во всяком случае, не в постели с миской овсянки. Не дай Бог, Ратерфорд вернется и обличит ее во лжи! Он достаточно взбешен, чтобы отважиться на все, но неужели до сих пор не понял, что у нее были на редкость веские причины вовлечь его в этот идиотский спектакль? О, если он посчитал, что она снова играет с ним, достигнутое вчерашним вечером согласие может оказаться под угрозой.
— Дорогая, могу заметить только, что интерес лорда Ратерфорда к вашим братьям не может не радовать, — объявила Пейшенс, затягивая шнурок своего ридикюля. — Правда, это несколько необычно, но не вижу особого вреда в его участии. Совершенно ясно, что никаких низменных намерений он не питал. Можете быть абсолютно уверенной, что я немедленно положу конец злобным пересудам.
— О, Пейшенс! — охнула Мередит, с ужасом взирая на гостью. — Что вы хотите этим сказать?! Низменные намерения… пересуды… Уж не намекаете ли вы на то, что люди могут подумать, будто… О Господи, кажется, я сейчас упаду… — Рухнув на диван, она принялась лихорадочно обмахиваться ладонью. — Подобная кошмарная мысль мне в голову не могла прийти!
— Вы еще так очаровательно невинны, Мередит, — вздохнула Пейшенс, с сочувствием глядя на хозяйку. — Видите ли мы слишком хорошо знаем вас, чтобы не принимать ваши интересы близко к сердцу. Когда бедный сэр Джон скончался, сэр Алджернон сказал, что мы все должны позаботиться о его молодой вдове. Его собственные слова. Ах, сэр Алджернон, у него душа истинного христианина, и он всегда точно знает, что следует делать.
— Не знаю, как и благодарить вас. Я потрясена вашей добротой, — проговорила Мередит, отчаянно гадая, ускорит ли их отъезд ее чудесное выздоровление, или ей следует картинно растянуться на диване и попросить Сикомба проводить ее в спальню.
— Успокойтесь, леди Блейк, — вставила леди Коллир.
— Вы должны радоваться, что сэр Джон распорядился о суммах, достаточных для обучения ваших братьев. Это куда больше, чем сделал бы на его месте любой джентльмен по отношению к семье жены, как утверждал не далее чем вчера мой дорогой супруг сэр Питер. Страшно помыслить, что сталось бы, если бы вам пришлось воспитывать их дома. Никакого благотворного влияния, никакой дисциплины. — И, удостоив Мерри снисходительной улыбкой, продолжала: — Мы знаем, вы делаете все, что в ваших силах, моя дорогая леди Блейк, но молодая женщина без поддержки мужа не может надеяться наставить детей на истинный путь.
Мерри прижала к глазам платок.
— Мой дорогой усопший муж действительно был надежной опорой, — выдавила она, словно задыхаясь от слез. — Такой великолепный пример для мальчиков. — Она осторожно приложила платок к глазам и носу. — Леди… дорогие друзья… я умоляю извинить меня.
— Да, разумеется. Не трудитесь провожать нас, дорогая. — Пейшенс снова погладила ее по бессильной руке. — Не стесняйтесь, поплачьте, дорогая, сразу легче станет.
— Надеюсь видеть вас в Лэвиндер-Холле завтра вечером, леди Блейк, — объявила миссис Энсби, натягивая перчатки. — Чай, карты и немного музыки. Миссис Элсбери и викарий обещали присоединиться к нам. Мы, разумеется, будем играть на фишки, поскольку это воскресенье. Не думаю, что викарий будет возражать. — Приглашение сопровождалось неким подобием улыбки. — Пойдем, Элизабет.
Мисс Энсби, в свою очередь, погладила расстроенную вдову по плечу, промычала что-то сочувственное и пошла за своей матушкой.
Леди Коллир оставалось только последовать их примеру и распрощаться. Мерри наконец осталась одна. Стиснув зубы, она встала, взяла кувшин из-под лимонада и с силой швырнула через всю комнату, где он ударился о панель и с громким треском разлетелся на мириады стеклянных осколков.
— Браво! — воскликнул лорд Ратерфорд, негромко аплодируя. — Итак, маленькая вдова показывает зубки.
Закрыв за собой дверь, он прислонился к ней, скрестив руки на груди, наблюдая, как стаканы, один за другим, летят вслед за кувшином.
— Невыносимо! — бушевала Мередит, метавшаяся по комнате, как разъяренная тигрица. — «Распорядился о суммах, достаточных для обучения ваших братьев»! Как бы не так! Надежная опора! Идеальный пример истинного мужчины и верного мужа! О, временами я просто не в силах выносить все это ханжество! Можно подумать, никто не знает правды!
