— Где он? — охнула Мерри, бросая перчатки на столик и развязывая ленты шляпки из пальмовой соломки. — В библиотеке?
Дэмиен придержал для нее дверь. Она почти ворвалась в комнату, где барахтался на диване Роб, пытаясь встать, То, что случилось потом, удивило лорда Ратерфорда. Он ожидал, что она набросится на мальчика и, подобно всем женщинам, станет ругать и целовать одновременно, давая выход собственным чувствам и невероятно раздражая больного. Вместо этого она, не подавая виду, как встревожена, внимательно всмотрелась в лицо Роба, взглянула в глаза и удовлетворенно кивнула, прежде чем обозреть результаты работы Уолтера.
— Вы не послали за доктором, лорд Ратерфорд?
Его светлость покачал головой:
— Уолтер сведущ в подобных делах куда больше любого сельского эскулапа. Его знания однажды спасли меня от ножа хирурга в полевом госпитале. Я бы доверил ему куда более серьезный случай, чем простое растяжение.
Мерри нахмурилась и одарила его оценивающим, заинтересованным взглядом, словно хотела еще поговорить на эту тему, но, передумав, вновь обратилась к Робу.
— Итак, — деловито заключила она, — на этот раз тебе удалось ничего не сломать. Ее брат растянул губы в слабой улыбке:
— Поверь, у меня бы не осталось ни одной целой кости, если бы лорд Ратерфорд не поймал меня.
— Боюсь, «поймал» — не совсем подходящее слово, — запротестовал его светлость, наливая два бокала портвейна. — Возьмите, леди Блейк. Вино вас подкрепит, — добавил он, видя, что она готова отказаться. — Думаю, вам оно необходимо.
Ратерфорд говорил вежливо, но твердо, и Мерри показалось, что он искренне ей сочувствует. Сейчас в его лице не было ни малейшего следа скуки, сарказма или высокомерия, так ее оскорблявших. И юный Роб взирал на его светлость доверчивыми, обожающими глазами. Совершенно загадочный человек: то такой бездушный, надменный и жестокий, что она была бы рада в жизни больше с ним не
встречаться, то дружелюбный и участливый. А когда он разражался смехом, радостным, исполненным искреннего удовольствия, на душе становилось легче. Улыбка его освещала все вокруг, как солнце, разорвавшее тучи и осветившее хмурую землю. Его не обмануло ее внешнее спокойствие при виде Роба, и Мерри трудно было отрицать, какое облегчение она испытала, узнав о том, что кто-то еще, кроме нее, позаботился о благополучии ее брата, не говоря уже о ее собственном.
Мередит со словами благодарности взяла бокал, поняв, что хозяин не потерпит никаких возражений.
— Мы очень признательны вам, милорд. Мой брат не только ворвался в ваши владения, но и доставил вам немало неприятностей. Право, не знаю, как просить у вас прощения.
— Опять ты попал в переплет. Роб, — вставил Хьюго, — Сколько раз тебе твердили не бегать в деревню, не водиться с тамошними сорванцами, но тебе абсолютно безразличны чувства Мерри! Ты поставил ее в крайне неловкое положение. Вся эта безобразная история разнесется по округе уже сегодня, и ей придется выслушивать наставления нудных старых кошек…
— Довольно, Хьюго, — тихо сказала Мередит. — Я знаю, ты хочешь только добра. — Она погладила его по руке, понимая, насколько он прав, и в то же время, как всегда, жалея, что он не может быть более тактичным. — Но вряд ли Робу станет лучше от твоих жалоб.
— Ненавижу Хьюго! — всхлипнул Роб. — Он вечно меня учит! Я сам знаю, что плохо поступил, но уж скорее вынесу порку, чем стану целый год слушать выговоры Хьюго!
Мередит подняла глаза к потолку. Ратерфорд сообразил, что ее терпение и душевные силы на пределе.
— Давайте предоставим им выяснять отношения, — не допускающим пререканий голосом предложил он, — а сами погуляем по саду.
— Но я должна отвезти Роба домой, — запротестовала Мерри.
— Обязательно. Немного погодя я и сам провожу вас. Но теперь я нуждаюсь в ваших советах по некоторым хозяйственным делам.
Он сжал локоть Мерри и почти с неприличной скоростью повлек ее во двор. По какой-то причине Мерри совсем не хотелось ни спорить, ни сопротивляться. Как, оказывается, приятно хоть изредка предоставлять другим принимать за себя решения. Она с сожалением улыбнулась.
— Пожалуй, не слишком разумно оставлять Роба одного. Хьюго твердо намерен высказать ему все, что думает.
— И юному сорванцу не повредит его выслушать, — твердо заявил Ратерфорд. — Кроме того, мне не нравится видеть вас такой расстроенной. Вы еще молоды, чтобы нести такое тяжелое бремя, Мерри Трелони, несмотря на все рацеи насчет вдовы преклонных лет. — Последнее было сказано с язвительной ухмылкой. — Похоже, все время, свободное от забот о бездомных птенцах, занимают эти вздорные юнцы, которые и доводят вас до полусмерти своими проделками и сварами. Позвольте заверить, мадам, что я намереваюсь немедленно исправить это нелепое положение.
Застигнутая врасплох, Мередит не сразу нашлась, что ответить. Конечно, следовало бы рассердиться на повелительный тон и приказные интонации, но очевидно было также, что им руководили лишь дружеские мотивы и искреннее участие. Он по-прежнему крепко сжимал ее руку, поэтому оставалось только послушно следовать за своим спутником.
— Что, леди Блейк, кошка украла ваш язычок? — осведомился он, видя, что она продолжает молчать.
— Думаю, вам просто нравится ставить меня в неловкое положение, сэр, — отозвалась она. — Вы весьма точно оценили возложенные на меня обязательства. Я просто не могу вам ответить, боюсь, что, если открою рот, наговорю немало грубостей и отплачу вам неблагодарностью за доброту.
— Никогда еще не видел подобного лицемерия, — фыркнул его светлость. — Ничто не помешает вам высказать все, что на душе, и вы прекрасно это знаете. Дело в том, миледи, что вы просто не смогли найти подходящего ответа.
— О, как вы отвратительны, — проворчала Мерри, не в силах ответить на вызов. — Но я твердо решила не ссориться сегодня с вами, памятуя, как вы были добры к Робу. Однако было бы куда легче, если бы вы не выводили меня из себя, какое бы удовольствие это вам ни доставляло.
— А мне казалось, что все наоборот: это вы обожаете дразнить меня, — хладнокровно возразил Ратерфорд. — С самой первой встречи не упускали случая побольнее уколоть, не впрямую, разумеется, намеками, но позвольте заметить, я не глух и не так уж бестолков, как вам нравится воображать.
Мерри от удивления раскрыла рот и замерла на месте.
— Да как вы смеете! Я просто оборонялась! Отвечала на ваши невыносимые…
Воспоминания о жгучих поцелуях с неприятной ясностью всплыли в мозгу. Мерри поскорее сжала губы.
— Мне пора домой, лорд Ратерфорд.
— Еще успеете. Мы больше не станем говорить на эту тему, какой бы интересной она ни была. Я хочу, чтобы вы немного успокоились, а подобные дискуссии ни к чему хорошему не приведут. Ну а теперь подумайте, что лучше посадить на этом бордюре? Я мало разбираюсь в подобных вещах, но искренне восхищен вашим садом в Пенденнисе.
