Попытаться понять, кто внутри?
– Из мужчин?
– Конечно! – воскликнула Надя.
Матвей усмехнулся в ответ.
– Хорошо… А ты пробовала сама заглянуть?
Надя нервно покачала плечами:
– Куда… Куда заглянуть?
– Понять, чего хочет мужчина. Постараться дать ему это.
– Что? С… Секс?
Матвей поневоле улыбнулся, увидев, как сложно было Наде произнести это слово.
– Да нет. Открою тебе страшный секрет: секс далеко не самое главное, чего хочет мужчина. Взрослый, по крайней мере, уже переживший пубертат.
– А чего он хочет?
Матвей пожал плечами:
– Да того же, чего и ты, я думаю. Тепла, заботы, искренности.
– И девяносто-шестьдесят-девяносто?
– Ну, неплохо бы, – улыбнулся Матвей. – Но не главное.
– Тогда почему ты даже не посмотрел на меня?
Матвей замялся. Сказать честно, что Надя ему не понравилась внешне, он не мог. Это бы убило весь разговор и выставило его козлом.
– Ты сама была холодна, будто тебе неинтересно, – чуть приукрасил Матвей. Признаваться, что он ошибся и обратил внимание на пустую куклу, не хотелось.
– А Лиля горяча? – воскликнула Надя.
Матвей нахмурился:
– Ты говоришь так, будто я чем-то тебе обязан. Но мы едва знакомы.
– Просто когда ты подошел ко мне на палубе…
– Я подошел, потому что ты стояла одна. Из вежливости, ну и от скуки, может быть. Познакомились. И все. Как с другими участниками.
– Но я подумала…
Матвей вновь пожал плечами:
– Но это же не моя проблема, что ты там подумала. Как я или кто-то другой должен был узнать тебя? Ты все время сидишь одна, сторонишься…
– Я ждала, что мужчина сам должен проявить инициативу.
– А я не считаю, что кому-то что-то должен.
Надя закрыла лицо руками. По всхлипываниям Матвей понял, что она еще сильнее расплакалась.
Помедлив пару секунд, он пододвинулся поближе к девушке и обнял ее. Она в ответ прислонилась к его плечу. Матвей почувствовал на своей шее прикосновение ее мокрой щеки. Надя была теплой и мягкой, как его любимая подушка. Захотелось домой, в небольшую комнату, в которой он ночевал с самого детства. Матвей прижал девушку к себе, но Надя ничего не сделала в ответ, лишь продолжила плакать.
– Успокойся, пожалуйста, и прости, если я тебя обидел, – произнес он. – Мне кажется, ты очень устала, и тебе нужно отдохнуть.
– Ты хочешь, чтобы я ушла? – Надя повторила слова Лили, произнесенные всего час назад. Но тон был совсем иным. В нем не было ни вызова, ни злобы, лишь очень большое желание услышать «нет».
Матвей посмотрел в ее заплаканные глаза. Нет, на сегодня достаточно. Он не хотел больше ни женских слез, ни обид. Он чувствовал, что нужен Наде, но боялся давать ей надежду, поскольку сам еще не понимал, чего хочет. Слишком много всего навалилось сразу.
– Давай поговорим завтра, – мягко сказал он. – Мы оба очень устали. Но я рад, что ты подошла.
В ее глазах мелькнула надежда. Матвею вдруг захотелось поцеловать девушку, чтобы сохранить это тепло, но он побоялся пожалеть об этом наутро. Быстро прикоснувшись губами к Надиной щеке, он нежно произнес:
– Спокойной ночи!
Она с благодарной улыбкой ответила:
– Спокойной ночи!
13 мая. Вечер
– Так чем она все-таки вам угрожала? – Виктория пристально смотрела на сидящего рядом в наручниках Марка. Его лицо так и не удалось до конца отмыть. Сейчас вместо красного оно было в розовых разводах, как и его одежда, на которую, чтобы не перепачкать лодку, был накинут дождевик Пантелея. Благо с неба, затянутого низкими серыми тучами, перестало капать.
Марк усмехнулся:
– Вы из-за этого решили, что я ее убил? Из-за ее угроз?
– Почему бы и нет. Распространенный мотив, – покачала головой Вика.
– Она говорила, что расскажет всем на острове, что я гей, – вздохнув, признался Марк. – Но мне было уже пофиг, если честно. Все надоело. Сколько еще можно нервы себе из-за этого трепать?
– Так это все-таки правда?
– Да какое это вообще имеет значение? – разозлился Марк. – Я что, насилую кого-то? Детей похищаю?
– Тогда почему вы скрываете свою ориентацию?
– А вы как думаете? Я работаю в областной администрации в Твери. Не столица, чай. Оставят меня там, если узнают? А я ведь дома почти не бываю, все время на работе живу. В отпуск только летишь куда-нибудь развеяться, но сейчас и за границу не уедешь. Отбиваешься от сердобольных коллег: «Давай познакомлю тебя с племянницей или с подругой». – Марк демонстративно заговорил высоким голосом, передразнивая женские интонации. – А я хочу, чтобы меня просто оставили в покое.
– А сюда-то зачем поехали?
– Интересно было. Кого они мне там подберут, когда я все про себя знаю. Да и мать весь мозг вынесла. И что в итоге? Как только что случилось, все сразу на меня как на убийцу указали, так ведь?
Марк заглянул в глаза Вике, и она увидела, как на его лице страх смешивается с надеждой. Она не стала его разочаровывать:
– Да, большинство указали на вас как на потенциального убийцу. Рассказали про ваш конфликт с Яной.
– Особенно этот урод небось?
– Какой именно? – усмехнулась Вика.
– Вовчик. Думаю, не преминул наговорить всяких гадостей?
Вика внимательно посмотрела на Марка. Он явно намекал на что-то конкретное, но вот на что? Стоило сыграть ва-банк и сделать вид, что она понимает, о чем речь?
Вика рискнула:
– Вы про то, что было в ночь вашего дежурства?
Марк пожал плечами:
– А что такого было во время моего дежурства?
12 мая. Ночь
Марк уже почти час сидел возле костра. Время тянулось медленно. Он включил фонарик, чтобы почитать книгу, но буквы плыли перед глазами, и новый детектив от любимого автора совсем не захватывал. В голове было слишком много мыслей, которые мешали сосредоточиться. Но больше всего его мучил вопрос: откуда Яна про все узнала?
Она очень сильно его раздражала. С той самой первой прогулки. Казалось, что девушка знает его больные места, будто видит насквозь. В другой ситуации его бы это заинтересовало, но не сейчас. Рядом с ней с первого разговора он испытывал какое-то смутное беспокойство. Что-то было не так, но память отказывалась подсказать, что именно. Иногда он просто наблюдал за ней, пытаясь уловить это тревожное дежавю. Яна все время была в движении. Даже интересно, что она забыла в этой дыре с такими неудачниками, как они. Его беспокойство все сильнее переходило в раздражение, которое Марк с каждым днем мог сдерживать все с большим трудом. А когда она еще и угрожать ему вздумала! Все бесило. Если окажется, что она по тесту его половинка, он никогда в жизни не обратится
