- 22 Мирон -
Это просто лютый треш.
Стою под холодным душем, чтобы хоть немного привести мысли в порядок, но ни черта не помогает.
Как? Как это случилось? Как вообще оказалось, что Варя была нетронутой? Она же сама сказала…
Черт, да нашел кому верить тоже!
У меня было много женщин. Очень много. Но так вышло, что ни разу не было среди них девственниц. И в тот момент, когда нехорошая догадка подтвердилась, я понятия не имел, что с ней делать. Что говорят в таких случаях? А что делают?
Успокоить надо, или что?
Возможно, будь у меня в этом опыт, я бы догадался. Но нет. Я решил, что мне просто повезло, и Варя оказалась нереально узкой. Вот и все.
Теперь становилась понятна ее реакция.
Вообще я не планировал ее трогать. Особенно после того, что устроил ее отец. Но в какой-то момент все полетело к чертям - планку сорвало, и я слетел с катушек по полной. А потом не смог остановиться, когда оказался слишком близко, когда попробовал ее.
Черт, да я никого и никогда не хотел настолько сильно. Мне не было нужды заставлять девушек - все добровольно спали со мной. Но Варя… Она что-то делала с моими мозгами. Наверное, сопротивляйся она до конца, я бы смог притормозить. Хотя бы ненадолго. А там, глядишь, и очухался бы.
Но Варя просто сдалась. И я принял это за белый флаг.
Я, мать его, просто решил, что все - она приняла, наконец, правила игры.
Внутри точит гадкое чувство, но при этом стоит мне только вспомнить этот ее беззащитный взгляд, то, какая она горячая и влажная внутри, какая тесная, как все бурлит и требует пойти и взять свое. Довести начатое до конца.
И ничего не помогает. Даже ледяная вода.
Когда подхожу к ее двери, прислушиваюсь и долго стою, прежде чем зайти. Вот только спальня оказывается пуста. Постель смята, а в ванной шумит вода. Мне везёт - дверь приоткрыта, и я могу видеть, как Варя раздевается, затем проводит рукой между ног и морщится.
И, черт подери, чувство вины захлестывает по-новой.
Тихо отступаю и ухожу, прикрыв за собой дверь. Сегодня у нас не выйдет разговора.
А завтра… А завтра наступает еще один непростой день - потому что Барский, оказывается, устроил нам фотосъемку для журнала на тему наше любовной истории.
К завтраку Варвара спускается спокойная и невозмутимая. Да еще и при параде.
Она скупо здоровается и делает себе кофе. Я понятия не имею, что делают в таких случаях, как у нас. Нужно извиниться? Возможно. По-хорошему я, конечно, накосячил. Но вид у жены такой, что сомневаюсь в своей идее, поговорим, но не сейчас.
В итоге мы, перекинувшись всего парой слов, едем в студию.
Нас встречают как дорогих гостей. Разводят в разные гримерные и переодевают, а затем красят, убирают блики или что-то там еще. В итоге с Варей я снова встречаюсь только спустя пару часов - после того как уже отсняты какие-то кадры только со мной.
Когда вижу ее, даже забываю, что собирался сделать. Такая она красивая - на ней какой-то воздушный наряд. Светлый, легкий. А волосы уложены небрежно и в то же время так красиво и элегантно, что у меня просто нет слов.
Этот новый образ ей очень идет. И я замираю, как дурак, не зная, что сказать.
- Давайте, теперь вместе, - командует фотограф. Его помощник объясняет, как и куда встать, а я могу только тупо глазеть на жену.
Варвара удивляет меня, когда берет меня за руки, как ей сказали, улыбается так нежно и мягко, что я только ошалело смотрю на нее. И только в глазах замечаю то, что скрыто от других - боль и холод.
Следующие пару часов нас гоняют по всем предусмотренным локациям. Я уже начинаю уставать от этой бесконечной смены поз, как замечаю в углу Барского. Он стоит, заложив руки за спину, и проходится по дочери оценивающим взглядом.
Фотограф как раз забирает жену на индивидуальное фото, а мне говорят ждать интервью. Однако папашу это не интересует - он топает к дочери, и я против всякой логики идут вслед, потому что знаю - не позволю ему снова ее обидеть.
- Молодец, Варя. Умеешь ведь, когда захочешь, - хвалит он ее. - Вот так и должна вести себя наследница Барских.
Слушаю и просто обалдеваю - неужели он не видит, что она притворяется? Неужели настолько не знает свою собственную дочь?
- Мирон, одобряю, - добавляет, оглянувшись на меня. - Варвару надо держать крепко. Рад, что ты смог.
- Мы сами разберемся в своей семье, - цежу сквозь зубы. Краем глаза замечаю, что Варя бледнеет и стискивает зубы. - Вы проконтролировать приехали? Не стоило. Все будет в порядке.
Барский недовольно прищуривается, но кивает и уходит. Что интересно, я как будто чувствую, что жена моя расслабляется. Оглядываюсь - и правда. Снова надела маску и улыбается фотографу, который подсказывает, как ей стать.
Меня гложет чувство вины за то, что вчера произошло. Некстати вспоминаются слова отца о том, что я старше и должен быть умнее. А вышло, что недалеко я ушел от молодой жены-то. И раз уж так все сложилось, нужно как-то исправить собственный косяк.
Нахожу взглядом главного в этой всей вакханалии и прошу отойти в сторону.
- Скажите, а по плану много еще всего осталось?
- Так, - Валерий проглядывает сценарий. - Нет, сейчас интервью, затем еще несколько сетов вот тут, с цветами и шарами. И, пожалуй, все.
- А мы можем кое-что добавить?
- Прайс-лист утвержден, - хмурится он.
- Насчет оплаты не волнуйтесь. Так что? - Валерий понимающе хмыкает и кивает.
- Что именно нужно сделать?
