Гнев и стыд охватили Гая. Ему следовало бы предвидеть нечто подобное. Борегары уже сделали первый шаг и не колеблясь пойдут дальше!
Он ринулся следом, но один из разбойников успел схватиться за узду и замахнулся ножом. Лошадь взвилась на дыбы, заржав от страха и боли, едва не сбросив седока, который был вынужден потратить драгоценные мгновения, чтобы расправиться с бандитом.
В первую минуту Магдалена, потрясенная случившимся, словно окаменела, ощущая горячую потную тяжесть человеческого тела. Прижав ее к себе, разбойник протянул руку, чтобы вырвать поводья. Ее лошадь, куда более сильная, чем Малаперт, словно пожирала милю за милей, и Магдалена с неожиданным ужасом поняла, что происходит. Этот злодей похищает ее, и никто не торопится пуститься в погоню!
Страх и отчаяние привели ее в чувство. Она ударила локтем в ребра незнакомца и с мрачным удовлетворением услышала тихий стон боли. Его хватка мгновенно ослабла, и Магдалена повторила прием, на этот раз целясь ниже, ему в живот. Потом, почти не сознавая, что делает, высвободила ноги из стремян, вывалилась из седла и успела вцепиться в толстую ветку. Лошадь ускакала. Горе-наездник судорожно цеплялся за поводья. В любую минуту он может остановить кобылу и вернуться за своей добычей!
Магдалена упала на землю, готовая бежать в заросли, но тут на дороге показался Гай де Жерве. Жеребец его был в ужасном состоянии: из раны на шее лилась кровь, с губ летели клочья пены, глаза дико закатывались. Гай промчался мимо, намереваясь уничтожить ее неудачливого похитителя, который едва держался в седле, сражаясь с обезумевшей кобылой. У разбойника даже не осталось времени помолиться. Вероятно, ему удалось только поймать безжалостный взгляд сузившихся синих глаз — предвестник гибели. Разъяренный гигант приподнялся в седле, нависая над ним и сжимая обеими руками рукоять меча. Отрубленная голова чудовищным мячом покатилась на землю. Магдалена оцепенело стояла у обочины дороги, наблюдая за бойней. Ее потрясенному взору открылась жуткая сцена. Казалось, повсюду валяются мертвые люди и кони. Только спустя несколько мгновений она поняла, что все люди Гая живы, а одна из упавших лошадей старается подняться. Паж со сломанной рукой привалился к дереву, едва дыша.
Гай повернул коня и спрятал в ножны окровавленный меч. Доскакав до Магдалены, он спешился и, увидев белое как снег лицо и пустые от страха глаза, ободряюще заметил:
— Ах, крошка, вижу, ты не только ловка, но и сообразительна. Однако успокойся. Все кончено.
Магдалена, прерывисто всхлипнув, бросилась ему на грудь. Гай невольно напрягся, ощущая ее мягкое, податливое тело, запах кожи с легким оттенком свежего пота, густой аромат волос. Но она дрожала, как напуганный котенок, и Гай не смог лишить ее того утешения, которое часто давал в детстве. Он обнял ее, и всхлип превратился в довольный вздох. Его мужская плоть дрогнула, отвечая на близость, и Гай резко отстранил Магдалену.
— Ну же, милая, у нас нет для этого времени. Ты просто молодец и очень мне помогла, но теперь следует поспешить в Савойский дворец. Дик нуждается в срочной помощи.
Отвернувшись от нее, он повел своего скакуна к маленькому отряду, ожидавшему его с двумя относительно здоровыми лошадьми, что-то мягко сказал Дику, обернул его руку платком и помог сесть на коня оруженосца. Оруженосец сел сзади. Второй паж вскочил на своего жеребца. Магдалене, очевидно, следовало подойти к кобылке, по-прежнему стоявшей на дороге с опущенной головой. Но путь преграждал обезглавленный труп, и Магдалену затошнило. К счастью, Гай понял, что она испытывает, и сам привел животное.
— Ты можешь ехать верхом, Магдалена? — осведомился он так мягко, словно кровавого кошмара последних минут вовсе не существовало.
Магдалена поколебалась. Если она скажет, что не в силах держаться в седле, он посадит ее перед собой. Но она отчего-то чувствовала, что он не хочет этого и всему причиной ее поведение. Поэтому она нерешительно улыбнулась.
— Да, господин мой, могу.
При виде этого жалкого, но храбро улыбавшегося личика Гай едва не поддался искушению презреть голос осторожности и подхватить ее на руки, как в прежние времена. Но эти времена давно остались позади, а Магдалена де Брессе стала олицетворением опасного соблазна. Он понятия не имел, как и когда это случилось, и знал только, что ничего нельзя поделать.
— Ты наделена отвагой истинных Плантагенетов, — со спокойным одобрением заметил он, подсаживая ее в седло.
Магдалена посчитала это одобрение недостойной заменой тому счастью физической близости, которого жаждала, но смирилась с тем, что имела.
Глава 4
Магдалена сидела за высоким столом в большом парадном зале Савойского дворца с темными сводчатыми потолками и безуспешно высматривала Гая. Когда они кое-как добрались до дворца, он проводил мадам де Брессе в ее покои и препоручил служанкам, наказав выпить немного вина для подкрепления сил. Несмотря на этот весьма своевременный совет, она ощутила, что от нее отделались, потому что Гай поспешил удалиться с таким видом, словно ее участие в опасном приключении было чем-то незначительным. Эдмунд по-прежнему не появлялся, а его оруженосец с некоторым беспокойством рассказал, что лорд уехал один, как только началась финальная схватка.
Магдалена послала одного из пажей к герцогине с просьбой освободить ее от участия в сегодняшнем пиршестве. Но мальчик вернулся с отказом: сам Джон Гонт требовал ее появления за хозяйским столом. Очевидно, герцог возжелал еще сильнее уязвить Эдмунда, подчеркнув его отсутствие одиночеством жены.
Настроение Магдалены от этого, разумеется, не улучшилось. Она никому не рассказала о нападении разбойников и теперь размышляла, не стоит ли воспользоваться этим предлогом, чтобы не идти в зал. Знай герцог о том, что ей пришлось пережить, наверняка внимательнее прислушался бы к ее жалобам. Вероятно, ее пытались похитить с целью получения выкупа: вполне обычное преступление, особенно с тех пор, как шайки разбойников наводнили и Францию, и Англию, — печальное следствие войны, научившей вооруженных мужчин жить мародерством и грабежом. В периоды затишья солдаты, оставшиеся без денег и работы, безжалостно терроризировали обе страны, наводя ужас и страх на мирных жителей.
Она не знала, что его светлость уже обо всем извещен. Гай, не тратя времени, рассказал о случившемся. По его мнению, и несчастья Эдмунда, и неудавшееся похищение — звенья одной цепи. До начала пиршества оставалось мало времени, и они не успели подробно обсудить события сегодняшнего дня, но теперь Ланкастер в глубокой задумчивости восседал в резном кресле, иногда украдкой поглядывая на дочь. Стул слева от нее был свободен, и Магдалена не делала попытки заговорить с соседями. Несмотря на каменное спокойствие и раздраженно кривившиеся губы, обличавшие природу истинной дочери Плантагенетов, она словно излучала материнское очарование. Любой мужчина при виде этого чувственного личика и точеной фигуры немедля испытывал горячее желание опрокинуть ее на постель, ощутить, как эти белые обнаженные ноги обхватывают его спину, а руки гладят плечи. Но было в ней и кое-что еще, отнюдь не присущее Изольде, и Джон Гонт не мог не распознать в своей дочери прямоту и честность, невольно трогавшие его сердце.
