Взяв прядь, Джо стала ее разглядывать. Волосы все еще были влажными, едва начав высыхать. Утром они превратятся в нескладную копну вьющегося беспорядка.
— Знаю. Вечно думаю их обрезать, но никак не могу решиться, — объяснила она.
— Мне нравится. То есть, мне нравится, когда они длинные.
— Что-что? Арчер Кэлхоун, сделал мне комплимент?
— Заткнись, я постоянно говорю тебе комплименты.
— Ты говоришь что-то типа, «классные сиськи» или «отличная задница», – иногда приятно услышать что-то... милое.
Арчер фыркнул, но с улыбкой передвинул руки выше, под ее колено.
— Сразу после окончания школы, когда твой брат понял, что уедет, а я все также буду жить дальше по улице, он заставил дать ему обещание, что я не буду с тобой мутить.
Джо пришла в замешательство. Никто и словом ей об этом не обмолвился. Энди никогда не обращала на нее особого внимания, поэтому было довольно трудно понять, что его беспокоит, кто с ней «замутит».
— Зачем ему это? Вы, парни, так дружили, — заметила она.
— Вот именно, поэтому он знал, как я отношусь к цыпочкам. К тому же ты его младшая сестренка. По большей части он ведет себя как козел, но тебя он считал принцессой. Никто не был достаточно хорош для тебя, в особенности я.
— Ладно, я уже совсем ничего не понимаю, — рассмеялась Джо. — Энди полагал, что никто не был достаточно хорош для меня?
— Ага.
— А почему в особенности ты? Ты его лучший друг. Он мог так думать обо всех остальных, но ты был бы достаточно хорош.
— Потому что мы были такими хорошими друзьями, вот почему… Джоджо я тоже в некотором роде козел. Делаю неверный выбор и в большинстве случаев поступаю неправильно, да я самый настоящий идиот. Возьмем, к примеру, нас. Мы знакомы целую вечность, я много лет хотел подкатить к тебе, и что же происходит? Я практически съедаю твое лицо на рейве.
Джо расхохоталась и отдернула ногу. Закрыв ладонями лицо, она пыталась подавить смех.
— Практически, — согласилась она, когда ей удалось справиться со смехом. — Но не то чтобы я жаловалась. Я хотела тебя гораздо дольше, и у меня тоже никогда не хватало смелости.
— Дело не только в этом, — вздохнул Арчер, потянувшись к ее ступне и поглаживая ее пальцы.
— Тогда в чем?
— Я с ним согласен. Я считаю, ты найдешь лучше меня, — прямо сказал он. Джо перестала улыбаться.
— Может, я не хочу лучше, чем ты, — возразила она.
— Чертовски слабый аргумент, Джо.
— У меня такое чувство, что меня бросают, — усмехнулась она с ноткой горечи. — А мы даже не встречаемся.
— Все не так, — заверил ее Арчер. — Не знаю, что у нас, или что произойдет утром, я только хотел тебе сказать...
Он все еще касался ее ноги, но его рассеянный взгляд был устремлен в другой конец комнаты. Джо воспользовалась возможностью изучить его лицо. Почти двухдневная щетина придавала ему сексуальный, суровый вид. Он всегда коротко стриг волосы по бокам, но на макушке оставлял их более длинными, так что они почти касались бровей. Локоны завивались на самых кончиках, и это придавало ему мальчишеский вид. В сочетании с озорной улыбкой, которой он постоянно стрелял направо и налево, ему было почти невозможно сопротивляться.
От шеи и выше, самой примечательной чертой, вероятно, были глаза. Они ей нравились, потому что, на первый взгляд, казались светло-коричневыми. Но при ближайшем рассмотрении меняли цвет от карего до зеленоватого, в зависимости от освещения или его настроения. Сейчас они были цвета миндаля с легким оттенком зеленого. Густые ресницы резко выделяли их на фоне лица — честно, что за несправедливость, Джо тратила целое состояние на тушь, чтобы получить тот же эффект.
Она могла смотреть на Арчера часами, и ей казалось, что в разные моменты своей жизни она так и делала. Невозможно было не любоваться его великолепным телом и длинными ногами. Мощными бицепсами и широкими плечами. По мнению Джо, он выглядел, как настоящий мужчина — высокий, сильный и широкоплечий. Немного пошловатый и очень озорной. Совершенство.
Однако теперь она больше, чем когда-либо, обращала внимание на другие его качества. Какой он заботливый: каждый день воровал газету у соседа-затворника в конце коридора, чтобы Джо могла прочитать что-нибудь забавное. Приносил ей кушать перед уходом на вечернюю смену. Переподключал Интернет всякий раз, когда роутер давал сбой, и позволял зависать у него, когда она хотела, будь то день или ночь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И как он ей помогал. Сразу же поверил, что парня в багажнике убила не она. И на ее сомнения предложил закопать тело. Как она могла быть такой идиоткой? Был ли в ее жизни кто-то, к кому она хотя бы наполовину относилась так же хорошо? Ради кого могла закопать труп?
«Арчер Кэлхоун, если бы ты меня попросил, ради тебя, я бы вырыла могилу».
Наклонившись, она поцеловала его, застав врасплох. Пару секунд он не двигался, затем положил руку ей на затылок, запутавшись пальцами во влажных прядях.
— Все в порядке, Арчер, — прошептала Джо. — Ты тоже мне нравишься.
— Я не это хотел сказать, — прошептал он в ответ, поглаживая свободной рукой ее голую ногу.
— Тогда что? В чем дело? — спросила Джо, придвигаясь ближе к нему и обхватывая ладонями его лицо.
— Я не знаю, как это сказать... — он вздохнул. Джо чувствовала, что сердце вот-вот выскочит из груди.
«Матерь божья, это происходит на самом деле. Будь храброй. Скажи первой».
— Все в порядке, — с трудом выговорила она дрожащим голосом. — Я тоже это чувствую. И, кажется, чувствую уже давно. Думаю… думаю, я…
Он оборвал ее на полуслове, вновь быстро поцеловав. Этот поцелуй отличался от первого, был гораздо более напористым. Захватывающим дух. Джо ахнула, когда его рука взметнулась вверх по ее бедру, сжимая промежность.
— Знаешь, — сказал Арчер, другой рукой стягивая с нее толстовку. — У тебя на самом деле классные сиськи.
— Знаю, Арчер. И отличная задница, — засмеялась Джо, наклоняя голову и поднимая руки, чтобы ткань свободно соскользнула с ее тела.
— Как такие слова можно считать не милыми? — удивленно спросил он, вытягиваясь рядом с ней.
— Это великолепные слова. Очень клевые. Но знаешь, что еще лучше?
— Что?
— Если ты сейчас вообще не будешь говорить.
Запустив руки ему под футболку, Джо задумалась, привыкнет ли она когда-нибудь к такому свободному доступу к его телу. Не то чтобы она никогда раньше не прикасалась к нему обнаженному — он почти не стыдился ходить при ней дома с голым торсом или в боксерах. Но теперь все было по-другому. На самом деле, проводя руками по его коже и чувствуя, как сокращаются под ней мышцы, реагируя на ее прикосновения. Это наполняло ее ощущением власти.
— Как мы так долго обходились без этого? — прошептала она, проводя рукой вверх по его груди под футболкой и через ворот, прокладывая путь к челюсти. Она коснулась ноготками его нижней губы.
— Нереальная сила воли, — усмехнулся Арчер, затем прикусил кончики ее пальцев. Она рассмеялась и высвободила руки из-под его футболки. — И частый холодный душ.
— Это неправильно, — простонала она, когда он развернул их так, чтобы она легла на него сверху. — Мы в чужой постели, день был такой хреновый. Нам столько всего нужно сделать, а мы занимаемся этим.
— Джоджо, если можешь придумать что-нибудь еще, чем бы хотела сейчас заняться, пожалуйста, просвети меня.
Однако ей не дали такого шанса. Прежде чем она успела открыть рот, чтобы выдать какое-нибудь остроумное замечание, Арчер сел. Джо взвизгнула и вцепилась ему в плечи, чуть не опрокинувшись навзничь.
— Я так на тебя злился, — прошептал он ей на ухо. Затем укусил за мочку уха, и она охнула, впившись ногтями в его лопатки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— На меня? Почему?
— Я знал, что ты делаешь.
— Что я делала?
— Когда ты переспала с тем чуваком после Дня благодарения, — прошипел он и отплатил ей тем, что провел ногтями по ее спине. — И другим парнем из нашей команды по софтболу
— Я... — Джо не смогла должным образом ответить, когда его ногти вернулись к ее плечам.
