а у меня сердце кровью обливается за тебя, — с сарказмом ответил он.
Только почему-то это был уже не Джек.
Дрейкос повернул голову, чтобы посмотреть на лицо мальчика, и до того дошла волна неверия. Лицо Джека неуловимо изменилось: глаза потемнели и полыхали обидой, рот цинично искривился.
Его голос был голосом Чиггерса, совпадая по тону и фразировке. Как будто Джек щёлкнул переключателем и каким-то образом стал наёмником.
— Это не единственное, что будет кровоточить, если ты не подтянешь сюда свой зад и не заправишься, — предупредил Дрискол. — Полковник хочет, чтобы мы по очереди сменялись в карауле.
— Полковнику придётся подождать, — буркнул Джек. — Мне нужно причалить и взять герметик для ремонта.
— У тебя всё ещё утечка воздуха?
— Нет, теперь у меня утекает calozyn, — сказал ему Джек.
— Calozyn? — повторил Дрискол, и в его голосе было недоумение.
— Да, calozyn, — нетерпеливо сказал Джек. — Хочешь, чтобы я произнёс это по буквам?
— Ты уверен, что это не просто твоё дыхание?
— Больше похоже на вонь от твоих грязных подштанников, — возразил Джек.
Из динамика раздался ещё один щелчок. — Чиггерс, это Боркрин, — раздался голос сержанта. — Что это за история с утечкой calozyn’а?
— Это утечка calozyn’а, — сказал Джек. — Что вы хотите, чтобы я сказал по этому поводу?
— Как насчёт того, чтобы начать с того, насколько всё плохо? — прорычал Сержант. — Нужно ли подготовить изолированный отсек?
— О нет, это уже слишком, — усмехнулся Джек. — Это никого не убьёт. Но это разъедает слизистую моего носа, и я израсходовал весь свой герметик на утечку воздуха. Вы можете дать разрешение на мою стыковку с “Advocatus Diaboli”?
— Ну да, конечно, — фыркнул сержант. — Как будто Полковник и мистер Неверлин захотят это нюхать. Отправляйся на Лиса-Волк. Я попрошу Рейнкинга оборудовать там для тебя стыковочный порт.
— Понял, — сказал Джек и нажал клавишу, прервав передачу. Он делал новый глубокий вдох, и по мере того, как он это делал, обиженное выражение лица исчезало. — Думаю, мы на месте, — сказал он. Его голос тоже пришёл в норму.
Дрейкосу потребовалась ещё секунда, чтобы обрести голос. — Впечатляет, — сказал он. — Я даже не представлял, что ты можешь сделать что-то подобное.
— Тебе понравилось? — спросил Джек, взялся за джойстик управления и отклонил его на несколько градусов влево. — Маленький трюк, которому меня научил дядя Вирджил.
— Больше, чем просто трюк, — сказал Дрейкос. — Это было так, как будто ты действительно стал им.
— Это лучший способ подражать кому-то, — сказал Джек. — Тело, мысли, отношение, голос. Всё. Он пожал плечами. — Если ты можешь это сделать. Большинство людей не могут. По крайней мере, не очень хорошо.
— Очевидно, ты один из немногих, кто может, — сказал Дрейкос. — И всё это после того, как ты услышал от него всего несколько фраз.
— Ещё один бесполезный талант для того кто перестал быть мошенником и вором. Джек резко покачал головой. — Ладно, думаю, мой мозг снова готов к телепатии, — прошептала мысль в голове Дрейкоса. — Следующая задача — пробраться на борт корабля.
Дрейкос повернул голову, чтобы посмотреть из-за воротника Джека. Пока они разговаривали, Джек изменил их курс в сторону “Gatekeeper’а”. — Разве следующий трюк не в том, чтобы выяснить, какой из кораблей “Foxwolf”? — спросил Дрейкос. Если мы отправимся не к тому кораблю, это будет свидетельствовать о том, что ты не Чиггерс.
— Не проблема, — сказал Джек. Если не касаться “Advocatus Diaboli”, то единственные корабли, достаточно большие, чтобы состыковаться с этой штукой, — это ваш “Gatekeeper”, топливозаправщик и войсковой транспорт. Войсковой транспорт и топливозаправщики, если ты помнишь из всего того, что нам пришлось прочитать, когда я был в “Whinyard’s Edge”, обычно нумеруются, а не именуются.
— Неверлин мог сделать исключение.
— Это не так, — заверил его Джек. Теперь, когда мы знаем план Фроста, “Foxwolf” — идеальное имя для “Gatekeeper’а”. Вначале он будет выглядеть так, будто спасается бегством, как лиса во время охоты на лис. Как только он минует основные защитные построения, он внезапно превратится в волка и начнёт прокладывать себе путь через флот.
Дрейкос почувствовал, как подёргивается его хвост. Задумавшись о выступлении Джека, он не заметил самого важного следствия присутствия здесь “Gatekeeper’а”. Это также означает, что именно здесь Валахгуа установили своё “Оружие Смерти”.
— Или, по крайней мере, одно из них, — согласился Джек. Полагаю, у Неверлина есть хотя бы одно на борту “Advocatus Diaboli”, просто чтобы убедиться, что его шкура в безопасности.
А если бы они смогли попасть на борт “Gatekeeper’а” и вывести из строя это оружие… — Расскажи мне об этом “calozyne”, о котором ты упомянул, — сказал Дрейкос. Что это такое? И никакой реальной утечки нет, не так ли?
— Поверь мне, приятель, если бы она была, ты бы знал об этом, — сухо сказал Джек. Это теплообменная жидкость для лазеров, и она просто божественно воняет.
— Странно, — сказал Дрейкос. Наши теплообменные жидкости не имеют запаха.
— Вообще-то, “calozyn” пахнет так, как пахнет, специально, сказал Джек. Это элемент безопасности, чтобы вы сразу поняли, если у вас утечка. Стрельба из лазеров без возможности отвода тепла обычно считается очень плохой идеей.
— Согласен, — сказал Дрейкос. Но разве те, кто находится на борту “Gatekeeper’а”, не узнают сразу, что у нас нет утечки?
— Как только они подойдут достаточно близко, чтобы учуять запах, — подтвердил Джек. Вот почему мы должны будем ударить первыми и быстро, а затем спрятаться. Надеюсь, тебе известно место на борту, где мы сможем это сделать.
— Таких укрытий несколько, — заверил его Дрейкос, глядя на “Gatekeeper” и заставляя свой мозг работать. До сих пор Джек нёс бремя планирования. Пришло время Дрейкосу взять на себя свою часть нагрузки. — Если у нас нет утечки, сможем ли мы её организовать?
— Конечно, но какой в этом смысл? — спросил Джек. Как только наёмники увидят меня, игра закончится.
— Если только те, кто нас встретит, не бруммги, — сказал Дрейкос. Сомневаюсь, что они смогут так легко отличить одного наёмника Фроста от другого.
Уголком глаза он заметил, как Джек нахмурился. — Вероятно, нет, осторожно согласился мальчик. Но мы даже
