ГЛАВА 11
Сердце пропустило удар, и в тот же миг Джек почувствовал, что его ментальный камуфляж сдирается, как обёртка с пайкового батончика. Лэнгстон не только знал Чиггерса в лицо, он, вероятно, был одним из немногих людей на борту, кто мог мгновенно узнать самого Джека.
И с этим спокойная игра, на которую так надеялся Дрейкос, внезапно завершилась. Как только Лэнгстон заметит Джека и выкрикнет его имя, два бруммгана, ковыряющиеся в панели доступа, тут же примутся за него.
Джек и Дрейкос должны были устранить всех троих до того, как это произойдёт.
Джек небрежно опустил руку к кобуре с танглером. — Я могу не успеть сделать всё до того, как кто-нибудь закричит, — предупредил он Дрейкоса. Как только я начну стрелять, тебе лучше самому отправиться вперёд, чтобы разобраться с “Оружием Смерти”.
— А ты?
Со мной всё будет в порядке, сказал ему Джек, прекрасно зная, что это ложь. Один-единственный крик любого из троих — и вся команда корабля набросится на него. Если они не убьют его сразу, то уволокут на “Advocatus Diaboli” и отдадут Неверлину, что равносильно смерти.
Но это не имело значения. Важно было лишь дать Дрейкосу как можно больше времени, чтобы найти и уничтожить “Оружие Смерти”. — На счёт три, сказал он. Раз, два…
— Подожди, — оборвал его Дрейкос, в странной тональности транслируя свои мысли.
Джек обвёл глазами помещение, гадая, что привлекло внимание К’да. Джек не видел ничего, что могло бы им помочь. Собравшись с силами, он оглянулся на Лэнгстона.
Только Лэнгстон не смотрел на него, его глаза расширились, рот открылся, но из его горла не вырвалось ни звука.
На самом деле, он вообще не смотрел на Джека. Он по-прежнему пристально смотрел в свой блокнот.
И он уже не шёл прямо к Джеку. Вместо этого он направился через отсек к патрульному кораблю. — Эй, Чиггерс, — небрежно позвал он, по-прежнему не поднимая глаз. — Впечатляющая поездка?
— Ответь ему, — велел Дрейкос.
Джеку потребовалось ещё полсекунды, чтобы воссоздать выражение лица и голос Чиггерса. — Я пережил это, — прорычал он. — Что здесь происходит?
— Ничего, — ответил Лэнгстон. Он поднял глаза от блокнота, но теперь они были устремлены на люк, ведущий в патрульный корабль Джека. — Хотя я с нетерпением жду большого сражения.
— А я жду трофеев этой битвы, — возразил Джек.
— И это будет прекрасно, — согласился Лэнгстон. — Увидимся позже.
С этими словами он шагнул через люк и исчез в корабле. — Двигайся, — приказал Дрейкос.
Вдруг Джек понял, что стоит на месте и смотрит на люк, в котором исчез Лэнгстон. — Это просто нереально, — сказал он Дрейкосу, поднимаясь на ноги.
— Нереально, — мрачно ответил Дрейкос. Намеренно.
— О чём ты говоришь? — спросил Джек. Ты видел форму. Он перешёл на сторону Неверлина.
— Конечно же нет, — сказал Дрейкос, его тон не оставлял места для споров. — Нереально, чтобы он увидел тебя и не узнал. Он намеренно дал нам пройти.
Джек нахмурился. К’да был прав. Он должен был быть прав.
Что означало, что Лэнгстон каким-то образом пробрался в команду Фроста, чтобы помочь спасти прибывающих беженцев.
Это также означало, что у него будут серьёзные проблемы, когда этот розовый воздушный шарик лопнет. Более чем серьёзные проблемы.
— Мне это известно, — сказал Дрейкос, отвечая на невысказанную мысль Джека. Как и ему.
Дрожь пробежала по спине Джека, когда он шагнул в длинный коридор. Когда-то он думал, что Лэнгстон пошёл на смерть, чтобы защитить Джека и Дрейкоса. Теперь Джек знал, что этот человек пережил то испытание.
Только для того, чтобы теперь во второй раз столкнуться лицом к лицу со смертью. И снова за Джека и Дрейкоса.
— Он настоящий воин, — сказал Дрейкос. Он принял решение и пожертвовал собой. Мы должны убедиться, что эта жертва не напрасна.
— Ты справишься, приятель, — мрачно сказал Джек. Он решил, что настало время проявить решительность и безжалостность, которые дядя Вирджил вбил в него за долгие годы их совместной жизни. — Пойдём, найдём “Оружие Смерти”.
Первые несколько дней своего пребывания в спасательной капсуле Элисон и Таним только и делали, что разговаривали.
В самом начале большую часть разговоров вела Элисон, поскольку она превратила их вынужденное безделье в импровизированную школу. Она научила Таним всему, что знала об “Advocatus Diaboli”, о Неверлине и Фросте, о “Malison Ring” и о Бруммга, — больше, чем, вероятно, хотел бы знать житель “Рукава Ориона”. Спасательная капсула, в которой они находились, имела ограниченные возможности для полёта, и она провела целый день, обучая Таним теории и практике космических полётов.
После этого последовали лекции по скрытности, сбору информации и бою. Большая часть того, что Элисон знала о последнем, не относилась непосредственно к К’да, но она достаточно раз видела Дрейкоса в действии, чтобы иметь представление о том, как он будет действовать в различных боевых ситуациях.
Таним не особенно понравились эти лекции. Она ничего не сказала, но Элисон всё поняла. Таним не любила сражаться, и мысль о том, что ей, возможно, снова придётся убивать, вызывала у неё тошноту.
Но она также понимала, что поставлено на карту. Чего бы это ни стоило, чтобы спасти беженцев К’да и Шонтин, она сделает это.
Примерно на шестой день занятия в основном закончились. Элисон не могла придумать, чему бы ещё научить, да и они уже изрядно устали от семинаров.
После этого их разговоры перешли на более личные темы. Элисон рассказывала Таним о своей жизни в детстве, а Таним — то немногое, что смогла вспомнить о своей жизни в качестве Фуки.
К девятому дню они исчерпали даже незначительные темы для разговоров. К счастью, в оборудование спасательной капсулы входила колода карт, и Элисон провела несколько спокойных часов, обучая Таним некоторым играм, в которые она, её родители, бабушка и дедушка играли, когда она была ребёнком.
Шёл десятый день, и она пыталась придумать, как модифицировать карты для некоторых более специализированных игр, которые она знала, когда услышала слабую трель корабельной аварийной сигнализации.
— Что это? — спросила Таним, вскакивая на лапы.
— Аварийная тревога, — мрачно сказала Элисон, подойдя к двери и прижав ухо к холодному металлу. Она могла слышать сигнал тревоги более отчетливо, но не было никаких признаков автоматических инструкций, которые обычно сопровождали такие сигналы. — Я не слышу
