Читаем без скачивания Право на легенду - Чингиз Абдуллаев

– И я так не думаю, – рассмеялся Кравченко. – Только напрасно они полезли на Самедова и на наш клуб. У нас весь город в болельщиках ходит, если узнают, что решили тебя таким образом подставить, разорвут на куски.

– Ты даже не представляешь, что они придумали, – в сердцах пожаловался Ермакович. – В общем, действуй. Но будь осторожен. Дай мне Кольчугина. – И когда тот взял аппарат, произнес: – Миша, никому, кроме Коли, не доверяй и ничего не рассказывай. Срочно возвращайся в Киев. Здесь ты мне больше нужен.

– Я еду в аэропорт, – сообщил Кольчугин.

Ермакович отключился. Затем позвонил Ольге Пархоменко.

– Что-нибудь узнали?

– Я затребовала их дела. Федченко раньше работал в другом отделе. Нас могут обвинить, что мы намеренно утаиваем часть бюджетных средств, создавая излишне гипертрофированный резервный фонд. Он как раз раньше занимался этими вопросами.

– Уже обвинили, – зло перебил ее Ермакович. – Мне нужно, чтобы вы проверили всю деятельность этих убитых господ. Судя по всему, они не так просто оказались в ресторане вместе с греками.

– Да, – согласилась Пархоменко, – я тоже так думаю. Очевидно, у них были старые связи.

Ермакович посмотрел на лежащий перед ним календарь.

– У нас время до понедельника, – напомнил он. – В воскресенье вечером хочу иметь всю информацию, которую вам удастся найти.

Он положил трубку. Затем посмотрел на стоящие в ряд телефонные аппараты. Какой от них толк, если могут подслушать любой разговор? Потом с силой сжал кулаки. Пусть делают что хотят, он не сдастся. Не на того напали. Пусть слушают, ему скрывать нечего. Виктор Викторович поднял трубку и начал набирать номер президента футбольного клуба «Шахтер».

– Ничего, – прошептал он, – посмотрим, что вы с нами сделаете.

Часть третья

Единственный кандидат

Глава 14

В пятницу, перед выходными, президент прилетел из Крыма и вызвал к себе руководителя своей администрации. Ему хотелось узнать, как идет подготовка к заседанию парламента страны в понедельник.

Серафимчук явился мрачный и сосредоточенный. За годы совместной работы президент и руководитель его администрации научились понимать друг друга без слов. Некоторые журналисты даже утверждали, что, оставаясь наедине, они переходили на «ты», но возможно, что это были только слухи.

Серафимчук принес папку с документами, и президент в течение двадцати минут добросовестно их просматривал. Затем отодвинул бумаги в сторону, снял очки, положил их на столик и посмотрел на сидевшего перед ним Степана Алексеевича.

– Это я мог бы прочесть и потом, – буркнул президент. – Меня интересует, как у нас пройдет обсуждение в Верховной раде в понедельник.

– Есть запрос двух оппозиционных партий насчет исполнения бюджета правительством, – сухо напомнил Серафимчук. – Они считают, что правительство Ермаковича умудрилось утаить часть бюджетных поступлений, и требуют проверки.

– А что говорит сам Ермакович?

– Насколько мне известно, собирается выступить в Раде и попытаться опровергнуть своих оппонентов.

Президент посмотрел на папку с документами и на свои очки. Затем перевел взгляд на Серафимчука.

– Вы проверили их запрос?

– Разумеется.

– Тогда мне нужно знать ваше мнение еще до того, как выступит наш премьер-министр.

– Это очередная глупость, – убежденно заявил Степан Алексеевич. – Нашей оппозиции не так-то просто справиться с премьером, но они ищут любой повод, чтобы ударить по его популярности.

– И все?

– Нет, не все.

Президент нахмурился. Он понял, что сейчас услышит самое главное.

– Идет проверка этих греков, которых убили вместе с двумя ответственными сотрудниками кабинета министров. И судя по всему, между ними прослеживается связь. Такую информацию нам дала служба безопасности.

– И в этом замешан Ермакович? – прямо спросил президент.

– Таких сведений нет, но…

– Не останавливайтесь, – потребовал президент.

– Но… – было заметно, что его собеседник волнуется, – мне кажется, что мой первый заместитель работает на другую сторону.

Наступило молчание. Президент взял очки, подержал их в руках и снова положил на столик.

– Кажется или работает? – уточнил он.

– Во всяком случае, все последние дни он осторожно внушает мне мысль о возможной связи Ермаковича с убитыми сотрудниками. Я иногда думаю, что он знает гораздо больше, чем нужно.

– Олег Константинович решил начать свою игру? – криво улыбнулся президент. – Хочет сбежать с корабля как крыса?

– Крысы бегут с тонущего корабля, – невежливо заметил Серафимчук, но, сообразив, что допустил слишком большую вольность, быстро поправился: – Возможно, он делает ставку на самого реального кандидата в президенты. Сегодня это Мищенко. Об этом пишут все газеты и подтверждают все социологические опросы. У Мищенко самый большой рейтинг. Вероятно, мой первый заместитель хочет стать моим преемником в администрации при следующем руководстве страны.

– Не люблю двурушников, – поморщился президент.

– Я тоже, – признался Серафимчук. – Но сейчас его нельзя убирать. Он начнет активно работать на нашу оппозицию. Пока он с нами, это его немного сдерживает.

– Ваши предложения?

– Если Ермакович, выступая в Верховной раде, сумеет убедить большинство депутатов, что запрос оппозиции – очередная глупость и провокация, то он получит не только ощутимые политические дивиденды, но и автоматически станет лидером той части Рады, которая не пойдет за Мищенко ни при каких обстоятельствах.

– Наш парламент разделен на партии, как вся страна на регионы, – в сердцах напомнил президент.

– Да, – подтвердил Серафимчук, – но есть и объективные факторы. Посмотрите. Сейчас в парламенте четыре крупные группировки. Правая группировка «западников» – Мищенко и Милашенко. Левая – во главе с лидером социалистической партии Снеговым и примыкающими к ним другими левыми партиями. И две центристские силы. Литвинец может нас поддержать, если мы его убедим. И объединение депутатов Онищенко тоже будет за Ермаковича…

– Зачем вы мне все это говорите? – недовольно проворчал президент. – Я и без того знаю, что ситуация в нашей Раде далеко не лучшая.

– Верно, – согласился Степан Алексеевич, – но я не об этом. Дело в том, что Мищенко в любом случае имеет свой потолок. Его никогда не поддержат ни центристские партии, ни левые. Центристы, в массе своей, будут за Ермаковича. И если вдруг, гипотетически, во второй тур президентских выборов пройдут и Ермакович, и Мищенко, то победа первого будет предопределена. Он может собрать голоса и центристов, и левых, тогда как Мищенко не сумеет набрать других голосов.

Президент хорошо знал, что далеко за океаном уже решено сделать ставку на Мищенко. Даже знал, что за это отвечает личный помощник президента США и на проведение этой операции выделяются огромные деньги. Заокеанские хозяева не постесняются в выборе средств и расходах. Именно поэтому таким «подарком» к новым президентским выборам оказался арест другого бывшего премьера – Назаренко, который начал давать показания против окружения действующего президента Украины. Американцы стремятся не только провести своего ставленника, но и убрать возможного кандидата от президентской партии. Сам президент уже давно размышлял над возможностью найти себе преемника, как это сделали в России. Там бывшему президенту удалось оставить после себя человека, гарантировавшего ему и его окружению безопасность. Однако на Украине такой вариант не проходил. И преемника найти не удавалось. Тогда президент решил, что идеальным кандидатом может стать руководитель его администрации Степан Серафимчук, которого в противовес американскому кандидату должна поддержать Россия. Но Ермакович, не будучи ни американским, ни российским ставленником, спутал все карты. Он в чистом виде украинский кандидат, поэтому-то и вызывает такую ненависть у оппозиции, поэтому-то и пользуется заслуженным уважением у своих соотечественников. При этом ради объективности стоит отметить, что если в Москве его кандидатуру не рассматривают как абсолютно невозможную, то в Вашингтоне господствует именно такая точка зрения.

– Почему наша служба безопасности так плохо работает? – вдруг спросил президент. – Сначала они допустили, чтобы меня подслушивали, выставляли мои разговоры на весь мир, обвинив меня в подстрекательстве к убийству журналиста Георгадзе. Затем позволили разгореться новому скандалу, когда нашего бывшего премьера обвиняют в столь крупных хищениях. Неужели у них ничего не было на Назаренко? Или они намеренно нам ничего не говорили? А теперь этот скандал с убийством греков и наших сотрудников. И у них опять ничего нет? Может, нам стоит подумать об их работе?

– По моим сведениям, Ермакович по своим каналам проверяет возможную причастность их сотрудников к хищениям государственных средств, – сообщил Серафимчук. – Он уже дал указания министру внутренних дел.