Читаем без скачивания Право на легенду - Чингиз Абдуллаев

В пятницу вечером Ольга Пархоменко доложила премьер-министру о предварительных итогах проведенного ею расследования. Ермакович слушал мрачно, словно его самого обвиняли в этих хищениях. Когда Пархоменко начала перечислять зарубежные счета Равицкого и Федченко, он, не сдержавшись, стукнул кулаком по столу.

– Подонки, – зло пробормотал он, – вот как ловко устроились. Столько денег награбили, а у нас люди нищенскую пенсию получают.

– Судя по всему, они работали с этими греками довольно давно и очень неплохо, – заявила Ольга Павловна.

– Ясно, – кивнул премьер. – Успеете закончить проверку в воскресенье?

– Успеем, конечно. Но мы пока не нашли ни одного факта причастности убитых к бюджетным поступлениям. Это, скорее всего, вымысел нашей оппозиции. И естественно, нет ни одного вашего личного указания ни одному из них о каких-либо переводах.

– Думаешь, наша оппозиция не знает, что правительство непричастно к этому скандалу? – усмехнулся Ермакович. – Они абсолютно точно знают, что мы не замешаны ни в каких махинациях, но в политических целях им важно обвинить наше правительство и лично меня во всех смертных грехах.

– Вы все-таки хотите выступить в Верховной раде? – осторожно поинтересовалась Пархоменко.

– Конечно. Я не стану смотреть, как они будут полоскать наше правительство. Что-нибудь еще?

– Да, – кивнула Ольга Павловна. – Возможно, это мои личные и очень субъективные ощущения, но некоторое чувство недопонимания ситуации у меня осталось.

– В каком смысле? – не понял премьер.

– Дело в том, что я использовала для проверки наших самых опытных специалистов. И в какой-то момент мы решили послать запрос в нашу службу безопасности на погибших сотрудников. Вернее, мы послали запрос в МВД, а они переадресовали его в службу безопасности, объяснив, что все материалы на погибших находятся там.

– Ну и что?

– Ответ от них мы получили в тот же день, – пояснила Пархоменко. – Так оперативно и быстро наши спецслужбы никогда еще не работали. У меня появилось такое ощущение, словно они ждали нашего запроса.

Ермакович, и без того мрачный с самого начала разговора, нахмурился еще больше. Но произнес только одно слово:

– Продолжай…

– Все материалы у них были подобраны заранее, – убежденно заявила Ольга. – На проверку таких фактов, как существование зарубежных счетов и вилл, должно было уйти как минимум месяца два. А это значит, что наша служба безопасности уже давно занималась, как они говорят, «разработкой» Федченко и Равицкого. Более того, прислав нам материал, они не скрыли, что первый его экземпляр был отправлен в президентский аппарат по запросу Олега Константиновича Погребняка.

Ермакович все еще молчал.

– Если собрать все факты воедино, – безжалостно продолжила Ольга, – и проанализировать их, то мы получаем следующую картину. Наша служба безопасности уже давно следила за деятельностью этих двоих. Их контакты с криминальными кругами на Западе не были для нее секретом. Однако в каких-то определенных целях их до поры до времени не трогали. И когда они погибли в ресторане вместе с двумя греками, неожиданно появилась фотография, на которой вы рядом с одним из них. Отсюда можно сделать определенный вывод. Кому-то в службе безопасности нужно так, чтобы оба убитых сотрудника оказались связаны с вами. Таким образом, их деятельность в первую очередь была направлена не на решение криминальных задач, а на дискредитацию нашего правительства. Если у службы безопасности было столько информации насчет этой пары, почему они своевременно не приняли мер? И почему так оперативно передали в администрацию президента всю информацию по незаконной деятельности погибших сотрудников?

Она замолчала, глядя на премьера. В такие минуты он часто сохранял спокойствие. Обычно взрывной и энергичный, в сложные моменты Виктор Викторович умел собираться и сдерживаться, от чего еще больше чувствовалась его сила. Он встал. Прошелся по кабинету. Затем повернулся к Пархоменко:

– У тебя все?

– Пока да. Но мы еще работаем.

– У тебя есть конкретные факты о работе Равицкого и Федченко за последний год?

– Очень мало. За это время их деятельность как раз почему-то несколько угасла. Конкретных фактов нет…

– Будут, – зло прошептал Ермакович. – Если понадобятся факты, их тут же найдут, только для того, чтобы обвинить нас в сокрытии денег и потребовать отставки правительства. Продолжайте работать, у меня должна быть вся информация уже послезавтра.

– Мы работаем, – кивнула Пархоменко. – А вы еще просили меня уточнить насчет введения идентификационных номеров для налогоплательщиков. В общем, это общемировая и общеевропейская практика. Сейчас во всем мире вводятся эти номера для облегчения работы налоговых служб. И наше Министерство финансов, и налоговая служба считают, что их введение ускорит процесс перехода нашей страны на европейские нормы отчетности. Но здесь есть один важный момент.

– Что еще?

– В России и на Украине церковь против введения таких идентификационных номеров. Считается, что людей нельзя помечать цифрами. И наша оппозиция, похоже, готова использовать настроения верующих, утверждающих, что это сатанинские знаки и цифры.

– Готовы призвать в союзники даже дьявола, только бы прийти к власти, – в сердцах заметил премьер. – Когда вы собираетесь ввести это новшество?

– Во вторник. Уже подготовлено решение правительства. Вы ведь знаете, что мы согласовали его со всеми заинтересованными службами. Но наша оппозиция…

– Скажи, чтобы готовили документы, – перебил ее Ермакович. – Нельзя выглядеть посмешищем в глазах Европы. Нужно становиться более цивилизованными.

– Хорошо. – Ольга поднялась. Рядом с премьером она выглядела маленькой девочкой – несмотря на достаточно высокий для женщины рост, она доставала ему только до плеча.

– Я все сделаю, – улыбнулась Пархоменко. Ермакович ей нравился, нравился всегда, как обычно нравятся женщинам высокие и сильные мужчины, привлекая их своей энергетикой, непреклонным характером.

– Спасибо, – мрачно отозвался он и прошел к столу, чтобы снова заняться бумагами.

– Виктор Викторович, – неожиданно обратилась к нему Ольга, – вы думаете, что все это спланировано?

– Не думаю и думать не хочу. – Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. – Мне работать нужно, а не дурацкими интригами заниматься, если даже кто-то решил таким образом меня свалить.

– Понимаю. – Она закусила губу, чтобы не улыбнуться. Вот поэтому он так нравится ей. Прямой, не сдающийся ни при каких обстоятельствах. И с такой биографией…

Ольга Пархоменко вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь, а он продолжал работать, изредка вспоминая про этот странный симбиоз преступников, службы безопасности и первого заместителя руководителя администрации президента. В какой-то момент даже решил позвонить Серафимчуку, чтобы узнать, почему Погребняк так интересуется этим делом. Но затем решил не звонить. Ему показалось, что это будет проявлением слабости. Он не хотел показать своей заинтересованности даже в таком важном деле. Когда понадобится, выйдет на трибуну парламента и постарается убедить депутатов поверить в правительство, которое он возглавляет.

Воспоминания

Многие события в его жизни происходили именно благодаря доверию, которое люди оказывали ему – еще совсем молодому человеку, чувствуя его характер и волю, а главное, отмечая его неистовое отношение к работе. Проработав год директором автобазы, двадцатисемилетний Виктор Ермакович стал доверенным лицом и помощником депутата Верховного Совета СССР космонавта Георгия Берегового. Сам космонавт был не просто «свадебным генералом», которых достаточно среди известных людей. И не мальчишкой, волею случая оказавшимся среди избранных летчиков, которым доверили полеты в космос. Каждый космонавт – герой. И тогда, много лет назад, и сейчас любой полет в космос – достаточно сложное испытание для людей. И все же на фоне этих героев Георгий Тимофеевич Береговой занял особое место.

Георгий Береговой родился в двадцать первом году и принял участие в сражениях Великой Отечественной войны. Первые космонавты были молодыми людьми, появившимися на свет в тридцатые и сороковые годы. Рядом с ними Береговой выглядел чуть ли не стариком, успевшим даже пройти войну вместе с их отцами. А в те годы звание «фронтовик» было синонимом слову «герой». Но будущий космонавт Георгий Береговой действительно был Героем Советского Союза. Он стал им в октябре сорок четвертого, когда, будучи командиром эскадрильи штурмовой авиации, отличился в сражениях с фашистами. И вот спустя много лет, когда летчики его возраста думают уже о выходе на пенсию, он, заслуженный летчик-испытатель, полковник авиации, сумел добиться исполнения желания своей мечты и в сорок три (!) года попасть в отряд космонавтов.