крови и выплюнула кровавый комок останков в пыль. Он, как красная клякса, расплескался по земле. Потом голова просто исчезал.
— Да, — проговорил я, — теперь это сложно назвать Мешком Мести.
Потом доспехи стали распадаться, превращаясь в черный дым. Так, вся жижа покинула мое тело, вернувшись в общий поток маны.
— Вот сука, — выругался я и добавил матом, — что это было?
Вернув проводник в ножны, я посмотрел сначала на кучку мяса, в которую превратился маг, а потом на башню.
Она была каменной, сложенной из грубых черных блоков, к тому же казалась очень ветхой.
— Что ж, — выдохнул я, — у меня теперь будет очень много вопросов к Петрину и Малиновскому.
Что это была за жидкость? Она впиталась в ореол. Но такой магии я никогда в жизни не видел. Судя по реакции Бояринова, он тоже. Если я использую ее у кого-то на глазах, то привлеку лишнее внимание. Нужно понять, как она работает.
— Руптис! — Выкрикнул я и указал подальше в землю.
Как я и ожидал, вместо привычной магической пули, проводник выстрелил черным шипом. Воткнувшийся в землю, шип тут же взорвался. Сука… эта магия очень сильна… И она очень… другая. Но за нее мою душу могут вынуть из тела, чтобы посмотреть, как она работает. Нужно узнать, возможно ли переключаться между обычным режимом и этим.
— Но сначала, — проговорил я вслух и направился к башне, — надо бы тут все обыскать.
Олега я нашел почти сразу. Достаточно было заглянуть во все темницы. В одной из них и содержался Петрин. В отличии от мага крови, прокуратора действительно сковали антимагическими кандалами.
Выглядел он почти так же, как Бояринов, когда я его нашел. Только одет был не в обноски, а в нормальную дворянскую одежду: черные штаны с высокой талией и красными лампасами и белую, хотя и порванную, рубаху.
Его лицо, худощавое в обычном состоянии, сейчас опухло. Измазанное кровью, оно было покрыто синяками и ссадинами. Длинноватые волосы слиплись от крови.
Говорить он не мог, потому что рот Олега был забит кляпом.
Когда я вошел, Петрин тут же уставился на меня исподлобья. Я приблизился и освободил ему рот. Для этого пришлось вытащить оттуда чуть ли не полметра каких-то тряпок.
— Кто ты? — холодно спросил он первым делом.
— Олег Петрин? — кивнул я на него.
— Да, — согласился он, — а ты… видимо, Игнат Орловский? Черт, я думал ты младше. Где Бояринов? Я слышал шум в башне, а потом и на улице. Где он? Как ты остался жив?
— Бояринов мертв, — проговорил я.
Петрин тут же скривился, недоверчиво посмотрел на меня.
— Мертв? Не может быть. Ты хочешь сказать, что убил его в одиночку? Да никогда в жизни не поверю. В прошлый раз на него напали три прокуратора разом. Все трое погибли.
— Давай, — я сел рядом с ним на корточки, — я скажу тебе, как будет. Сначала я задам тебе несколько вопросов. Если ответы меня устроят, то я освобожу тебя.
— А если нет? — сжал растрескавшиеся губы Петрин.
— В твоих же интересах, чтобы устроили.
— Тогда я солгу, — поднял он подбородок.
— Что ж, — я посмотрел на него немного иронично, — вон там, во дворе, валяется то, что осталось от Бояринова. Если все будет хорошо, ты даже посмотреть сможешь на эту кучку отбросов. Но если солжешь, — я навел ему на горло острие проводника, — то я узнаю, будь уверен. И тогда ты станешь такой же кучкой мяса.
Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, но Олег не выдержал взгляд, отвел его.
— Я согласен. Но хочу узнать, что с моей сестрой? Я знал, что она должна была заманить тебя сюда. И, кажется, справилась с задачей. Она жива?
Заманить? Интересно. Елена упоминала лишь о том, что должна была украсть книгу. Проклятье… Вопросов все больше.
— Жива.
— Слава предкам, — облегченно выдохнул Олег и поднял глаза к потолку, — я боялся за нее.
— Моя очередь спрашивать.
Олег снова посмотрел на меня, но быстро спрятал глаза, потом закивал.
— Вот и хорошо, — я извлек из кармана пустую колбу, в которой была жижа, показал Олегу, — Ты дал эту склянку Малиновскому. Итак, вот первый вопрос: что было внутри?
Глава 11
Олег Петрин очень внимательно посмотрел на пустую колбу. Вопросительно приподнял бровь.
— Откуда я знаю, что тут было, — недовольно промычал он, — и я не давал ничего Малиновскому. Мы вообще не виделись с ним. Встретиться должны были только в первый день фестиваля. Но, — он потряс кандалами, — по понятным причинам не встретились.
Я задумался. Непонятно было, можно ли верить этому человеку. В конце концов, он — Петрин. А эта семья связана с Орденом Новой Маны. Но Малиновский… к нему теперь тоже будут вопросы. И очень серьезные.
— Что скажешь, — продолжил я, — про фразу “спроси у Императора”?
Я уже понял, что речь здесь идет именно про ошейник. Скорее всего, это лишь безделица, которой предали магические свойства намеренно. Сделали ключом именно, чтобы провернуть всю эту многоходовку.
— Понятия не имею, — недоуменно проговорил Олег.
Я смотрел на него безэмоционально. Не выдавал ни своих мыслей, ни намерений.
— Закрой глаза, — я встал.
— Что? Зачем?
— Закрой, говорю. Если хочешь, чтобы я освободил тебя.
— Убьешь, — сморщился Олег.
— Я поверил в твои ответы. Поверь теперь ты мне.
Петрин посмотрел на меня снизу вверх. Поджал разбитые губы и зажмурился.
Я тут же активировал Феррум. И проводник превратился в черный меч. Тогда я обрезал цепи. Они звякнули, и Олег, который морщился, явно ожидая смертельного удара, от неожиданности повалился на землю. С трудом поднялся на руках и сел.
— Ты смотри… Не убил… — встал он на ноги.
Я не ответил, а только хмыкнул, спрятав к тому моменту свою магию.
— Говоришь, этот ублюдок, маг крови, убит?
— Хочешь, — пожал я плечами, — пойди и посмотри.
Тогда мы вышли во двор. Я, при этом, пропустил Петрина немного вперед и внимательно следил за тем, чтобы он не выкинул чего-нибудь лишнего.
— Мля, — Петрин повел взглядом по округе, — где это мы? Не узнаю мест.
—
