которой он опасался с самого начала, теперь выходила на новый уровень. Вместо объединения перед лицом потенциальной угрозы человечество, похоже, погружалось в очередной виток соперничества и конфронтации.
– Нам нужно ускорить работу над переводами, – сказал он Мигелю. – Особенно тех частей, которые касаются системы противодействия "Протоколу Трансцендентности". Это может быть нашим единственным шансом предотвратить катастрофу.
Мигель кивнул, и они вернулись к изучению символов Предтеч, осознавая, что от их работы может зависеть судьба человечества.
Камилла Уэйнрайт стояла у обзорного окна на палубе отдыха "Росинанта", наблюдая, как Марс медленно вращается под ними – красный мир, ставший эпицентром новой эпохи человеческой истории. Она получила зашифрованное сообщение от Ричарда Чжао, и его содержание заставило её серьёзно задуматься о своей роли в разворачивающихся событиях.
"Меридиан" начал широкомасштабную программу исследований технологий, подобных тем, что использовали Предтечи. Особый интерес вызывали инерционное подавление и квантовая коммуникация. Но что действительно тревожило Камиллу, так это упоминание о "военных приложениях" этих технологий.
В сообщении Чжао был прямолинеен: "Нестабильная политическая ситуация требует обеспечения превентивных мер безопасности. Квантовые технологии Предтеч имеют очевидный потенциал для создания систем оружия нового поколения. "Меридиан" должен быть на передовой этого развития."
Камилла всегда была лояльным сотрудником корпорации. Она верила в миссию "Меридиана" – двигать человечество вперёд через технологический прогресс. Но после того, что она узнала о судьбе Предтеч, о катастрофических последствиях их экспериментов с продвинутыми технологиями, милитаризация наследия Предтеч казалась ей опасным, возможно даже самоубийственным курсом.
Её размышления прервало появление Чандры Мехты, вошедшей на палубу отдыха с напряжённым выражением лица.
– Мисс Уэйнрайт, – кивнула Чандра.
– Доктор Мехта, – ответила Камилла. – Вы выглядите обеспокоенной.
– Как и вы, – заметила Чандра. – Новости с Земли и Марса не радуют.
– Политики делают то, что они делают лучше всего – борются за власть, игнорируя реальные угрозы, – сухо сказала Камилла. – А корпорации… – она сделала паузу, – делают то, что они делают лучше всего – монетизируют кризисы.
Чандра внимательно посмотрела на неё.
– Вы не согласны с политикой "Меридиана"?
Камилла выдержала её взгляд.
– Скажем так, я считаю, что некоторые технологии требуют особой осторожности. Особенно те, что уже уничтожили одну цивилизацию.
– Интересная позиция для корпоративного представителя, – заметила Чандра.
– Как и ваше очевидное беспокойство о глобальной безопасности для представителя земной разведки, – парировала Камилла.
Чандра вздрогнула от этого прямого указания на её реальную роль, но быстро восстановила самообладание.
– Значит, мы обе не совсем те, за кого себя выдаём, – тихо сказала она. – Или, возможно, мы обе больше те, кем должны быть, чем те, кем нас хотят видеть наши… работодатели.
Они стояли молча, глядя на Марс под ними, две женщины из конкурирующих фракций, объединённые общим осознанием масштаба угрозы, с которой столкнулось человечество.
– Я видела отчёты о разработках "Меридиана", – наконец сказала Чандра. – Инерционное подавление, квантовая коммуникация, интеграция принципов работы материалов Предтеч в современные сплавы. Впечатляющий прогресс за такой короткий срок.
– А я знаю о биологических образцах, которые вы тайно извлекли из европейского комплекса, – ответила Камилла. – И о секретной лаборатории в Лунной колонии, где учёные ООН изучают ДНК Предтеч.
Чандра не выказала удивления от этого откровения.
– Тогда вы понимаете, что мы в патовой ситуации. Земля, Марс, корпорации – все стремятся получить контроль над наследием Предтеч, игнорируя потенциальные риски.
– Включая "Протокол Трансцендентности", – кивнула Камилла. – Который, судя по всему, активируется независимо от наших политических игр.
– Именно, – согласилась Чандра. – И это приводит к вопросу – что мы, как индивидуумы, понимающие масштаб угрозы, можем сделать?
– Вы предлагаете сотрудничество? – прямо спросила Камилла. – Вопреки интересам наших фракций?
– Я предлагаю рассмотреть более широкую перспективу, – осторожно ответила Чандра. – Если "Протокол Трансцендентности" представляет такую угрозу, как предполагают переводы доктора Нагаты, то узкие интересы Земли, Марса или "Меридиана" становятся несущественными перед лицом потенциального уничтожения.
Камилла задумалась. Предложение Чандры было разумным, но рискованным. Сотрудничество с представителем земной разведки против интересов "Меридиана" могло быть расценено как предательство. С другой стороны, если угроза была реальной…
– Что конкретно вы предлагаете? – спросила она.
– Для начала, объединить наши знания, – сказала Чандра. – Я поделюсь тем, что узнала о биологических аспектах Предтеч из образцов. Вы – информацией о технологических разработках "Меридиана", особенно тех, что могут взаимодействовать с "Протоколом Трансцендентности".
– А затем?
– Затем мы работаем с доктором Нагатой и капитаном Холденом. Они, похоже, единственные, кто действительно ставит научную истину и общую безопасность выше политических или коммерческих интересов.
Камилла долго смотрела на Марс, обдумывая предложение. Наконец, она кивнула:
– Согласна. Но с одним условием – вся информация, которой мы обмениваемся, должна использоваться только для противодействия "Протоколу Трансцендентности", не для политического или технологического преимущества.
– Принято, – согласилась Чандра, протягивая руку.
Камилла пожала её, скрепляя их неожиданный союз. Две женщины, представляющие конкурирующие фракции, объединённые общей целью – предотвратить катастрофу, которая могла превзойти все политические и экономические конфликты человечества.
Холден стоял на мостике "Росинанта", изучая отчёты о растущем напряжении между Землёй и Марсом. Земной крейсер "Александрия", сопровождавший их в экспедиции к Европе, получил приказ вернуться на орбиту Земли. Корпоративный корабль "Гефест" взял курс к главной исследовательской станции "Меридиана" в Поясе Астероидов. "Росинант" оставался на орбите Марса, ожидая дальнейших инструкций от марсианского командования.
– Капитан, – обратилась к нему Наоми, подходя с планшетом данных. – Мы получили странные показания от систем безопасности. Возможно, попытка саботажа.
– Подробнее, – напрягся Холден.
– Кто-то манипулировал с системой охлаждения главного реактора, – объяснила Наоми. – Незначительное изменение в контрольных параметрах. Если бы оно осталось незамеченным, через несколько дней мы могли бы столкнуться с перегревом и аварийным отключением.
– Намеренное повреждение? – спросил Холден.
– Трудно сказать наверняка, – ответила Наоми. – Изменение могло быть результатом программной ошибки или случайного сбоя. Но учитывая точность манипуляции и отсутствие следов в логах системы… я склоняюсь к версии преднамеренного вмешательства.
– Кто имел доступ к системам реактора?
– Вот в чём проблема, – нахмурилась Наоми. – Согласно логам, никто. Но кто-то явно получил доступ, обойдя стандартные протоколы безопасности.
Холден задумался. После возвращения с Европы напряжение на корабле росло. Земля и Марс официально обвиняли друг друга в попытках монополизировать технологии Предтеч. "Меридиан" занимал двойственную позицию, публично поддерживая международное сотрудничество, но тайно ускоряя собственные исследования.
– Проверь все системы корабля, – распорядился Холден. – Полное диагностическое сканирование. И усиль мониторинг ключевых систем.
– Уже делаю, – кивнула Наоми. – Кай помогает с углублённым сканированием компьютерных систем.
– Хорошо, – Холден потёр подбородок. – И держи это в тайне. Только ты, я, Кай и Эймос. Никто больше не должен знать, включая наших… гостей.
– Ты думаешь, это кто-то из научной группы? – тихо спросила Наоми.
– Я не исключаю никаких возможностей, – ответил
