защита, продвинутые термоизоляционные слои, автономная система жизнеобеспечения на 72 часа. Даже если "Трахинянка" будет повреждена, вы сможете выжить достаточно долго для эвакуации.
Холден подошёл к группе, уже одетый в свой защитный костюм.
– Все готовы? – спросил он, оглядывая команду.
– Капитан, вы лично возглавите экспедицию? – удивился Алекс.
– Да, – кивнул Холден. – Учитывая потенциальную важность и риски этой миссии, я считаю необходимым моё непосредственное участие.
Он обвёл взглядом собравшихся:
– Команда небольшая – я, доктор Нагата, Мигель Санчес для помощи с переводами, доктор Мехта как представитель Земли и мисс Уэйнрайт от "Меридиана". Эймос будет пилотировать "Трахинянку" и отвечать за техническую сторону операции.
– А "Александрия" и "Гефест"? – спросила Камилла. – Они наверняка захотят отправить своих представителей.
– Мы согласовали совместный протокол, – ответил Холден. – Наша команда первой достигнет объекта и проведёт предварительное исследование. Затем, если ситуация будет признана безопасной, представители других кораблей присоединятся ко второй фазе экспедиции.
– Они согласились на это? – удивился Алекс.
– Неохотно, – признал Холден. – Но учитывая наш опыт с марсианским комплексом и венерианской станцией, а также ваш, доктор Нагата, уникальный опыт с языком Предтеч, они признали логичность такого подхода.
Через час "Трахинянка" отделилась от "Росинанта" и начала снижение к поверхности Европы. Эймос мастерски управлял посадочным модулем, компенсируя слабую гравитацию спутника и постоянное воздействие радиации юпитерианской системы.
– Приближаемся к целевому разлому, – сообщил он, когда модуль достиг высоты в несколько сотен метров над поверхностью. – Держитесь, посадка будет жёсткой.
"Трахинянка" приземлилась на краю огромной трещины, рассекающей ледяную поверхность Европы. Трещина простиралась на многие километры в обоих направлениях, её тёмная глубина контрастировала с белым льдом вокруг.
– Разлом стабилен, – доложил Эймос, изучая показания датчиков. – Не видно признаков активных геологических процессов. Мы можем начинать спуск.
Следующим этапом было развёртывание бурового модуля – массивного цилиндра с термическими бурами на нижнем конце и стыковочным шлюзом на верхнем. Модуль был спущен в разлом с помощью мощных кабелей и закреплён на дне трещины, на глубине около 750 метров от поверхности.
– Буровой модуль установлен, – сообщил Эймос. – Начинаем процесс бурения.
Мощные термические буры активировались, начиная прорезать путь через лёд Европы. Процесс был медленным, но неумолимым. Час за часом буровой модуль погружался всё глубже, оставляя за собой туннель, достаточно широкий для прохода исследовательской капсулы.
– Сколько времени займёт полное бурение? – спросил Холден, наблюдая за процессом на мониторах "Трахинянки".
– При текущей скорости – около 30 часов, – ответил Эймос. – Мы уже прошли первые 100 метров без проблем. Лёд твёрдый, но однородный, без неожиданных включений или пустот.
Алекс использовал это время для повторного изучения всех данных, связанных с объектом на Европе. Согласно переводам текстов из марсианского комплекса, объект был создан фракцией "Хранителей" как биологическое хранилище – своего рода "ковчег", содержащий образцы различных форм жизни Предтеч в криогенном стазисе.
– Если наши переводы верны, – объяснял он остальным, – этот комплекс был создан как страховка на случай, если эксперименты "Трансцендентов" пойдут не так. Способ сохранить биологическую форму Предтеч, даже если их цивилизация исчезнет.
– Своего рода ковчег судного дня, – заметила Чандра.
– Именно, – кивнул Алекс. – И, судя по всему, их опасения были обоснованны. "Протокол Трансцендентности" действительно вышел из-под контроля, уничтожив обе фракции.
– Но почему объект находится на Европе? – спросил Мигель. – Под километрами льда, в радиационном поле Юпитера?
– Защита, – ответила Камилла, прежде чем Алекс успел заговорить. – Лёд блокирует большую часть радиации, а экстремальные условия делают случайное обнаружение маловероятным. Кроме того, подледный океан Европы обеспечивает стабильную температуру и давление, идеальные для долговременного сохранения биологических образцов.
Алекс внимательно посмотрел на неё, отмечая глубокое понимание ситуации, которое она демонстрировала.
– Совершенно верно, – кивнул он. – "Хранители" спрятали свой ковчег там, где он мог бы сохраниться миллионы лет, недоступный даже для продвинутых технологий "Трансцендентов".
– И всё же, он стал частью их сети, – задумчиво произнёс Холден. – Венерианская станция указала нам его местоположение. Почему "Хранители" включили его в систему, контролируемую "Протоколом Трансцендентности"?
– Возможно, они не имели выбора, – предположил Алекс. – Или не осознавали, что протокол уже проник в их собственные системы. Возможно, это было сделано уже после того, как конфликт начался.
– Или, – добавила Камилла, – это была преднамеренная ловушка. "Хранители" могли надеяться, что если "Трансценденты" когда-нибудь обнаружат ковчег, они столкнутся с чем-то, что сможет нейтрализовать их протокол.
Эта мысль заставила всех задуматься. Если объект на Европе действительно был не просто хранилищем, но и потенциальным оружием против "Протокола Трансцендентности", их миссия приобретала ещё большее значение.
Через 28 часов после начала бурения, несколько меньше, чем изначально предполагалось, сенсоры зафиксировали прорыв в полость под ледяной корой Европы.
– Буровой модуль достиг цели, – сообщил Эймос. – Мы прорвались в пустое пространство на глубине 1950 метров от поверхности.
– Пустое пространство? – переспросил Холден. – Не подледный океан?
– Нет, – ответил Эймос, изучая данные. – Сенсоры показывают искусственно созданную полость. Атмосфера разрежена, но присутствует – преимущественно азот с примесями кислорода и аргона. Температура около минус 20 градусов Цельсия. Давление примерно 0,7 атмосферы.
– Пригодная для дыхания смесь, – заметил Алекс. – Как и в марсианском комплексе.
– Но такая атмосфера не могла сохраняться 200 миллионов лет, – возразила Чандра. – Даже в изолированной полости должны были происходить процессы деградации газов, их связывания с окружающими материалами.
– Если только, – медленно произнёс Алекс, – система не создаёт эту атмосферу активно. Как и в марсианском Сфинксе, здесь может действовать автоматизированная система жизнеобеспечения, созданная для функционирования на протяжении эонов.
– Исследовательская капсула готова к спуску, – сообщил Эймос. – Кто отправляется первым?
– Я и доктор Нагата, – решил Холден. – После предварительной оценки ситуации мы вызовем остальных.
Алекс кивнул, хотя заметил недовольство на лицах Чандры и Камиллы. Обе явно предпочли бы быть в первой группе, но не стали возражать против решения капитана.
Исследовательская капсула была компактным модулем, способным перемещаться по пробурённому туннелю и обеспечивать временную базу для исследователей. Оборудованная собственной системой жизнеобеспечения, коммуникационным оборудованием и базовыми научными инструментами, она представляла собой идеальную платформу для первого контакта с объектом Предтеч.
Холден и Алекс, одетые в защитные костюмы, заняли места в капсуле, и Эймос активировал механизм спуска. Медленно, метр за метром, капсула начала своё путешествие вниз по туннелю, прорезанному термическими бурами через ледяную кору Европы.
– Спуск проходит нормально, – сообщил Холден через коммуникатор. – Стены туннеля стабильны, без признаков обрушения или деформации.
– Температура повышается по мере приближения к цели, – сообщил Алекс, наблюдая за показаниями сенсоров капсулы. – Сейчас около минус пятнадцати градусов. Вероятно, действует система климат-контроля объекта.
– Как в марсианском Сфинксе, – кивнул Холден. – Объекты Предтеч словно ожидают посетителей, создавая пригодные для них условия.
– Или для себя, – тихо добавил Алекс. – Если комплекс действительно содержит
