Читаем без скачивания Королевы-соперницы - Фиделис Морган

— И для чего она? — удивилась Элпью.

— Чтобы наносить соль или купоросное масло для удаления пленки или налета с зубов, для их чистоты. — Продавщица забрала щетку и вернула ее на витрину. — Лично я думаю, что палец лучше. Однако могу рекомендовать вот это. — Она взяла две серые полосочки, похожие на двух волосатых гусениц. — Они улучшают вид бровей. — Продавщица приложила их к себе. — Дама наклеивает их с помощью белил туда, где брови тонковаты от природы или возраста, а подкрашивание карандашом выглядит так неестественно.

Завороженная графиня подошла и провела пальцем по одной из полосок.

— Действительно очень приятны на ощупь. Из чего они сделаны?

— Из шкурки мыши, мадам. — Продавщица забрала и их и повернулась к Ребекке. — Мистрис Монтегю? Какой красивой вещицей я могу вас порадовать?

— Берем самый прозаичный товар. — Ребекка прищурилась на ряд банок за спиной продавщицы. — Что у вас есть из грима?

— Вот венецианские белила...

— Нет, — покачала головой Ребекка, — мне не нравится, как они трескаются, стоит улыбнуться и нахмуриться. Ужасно для актрисы, если только ты не играешь Галатею, от пролога до эпилога не шевеля ни единой мышцей лица.

Графиня посмотрела на свою грудь над вырезом платья, усыпанную тонкой белой пудрой — результатом целого дня улыбок и движений бровями, — и сморщилась, вызвав новый небольшой белый водопад. Она внимательно посмотрела на продавщицу.

— У нас есть белила на основе алебастра и растительного масла. — Продавщица выставила на прилавок большую бутылку. — Они дороже, но лучше лежат. Посмотрите, я сама ими пользуюсь. — Она обвела ладонью свое лицо.

Ребекка подвинула к себе бутылку, собираясь купить ее.

— А как насчет испанских книжечек? — Графиня с вожделением перебирала разнообразные пакетики и горшочки.

— В наши дни для нанесения румян дамы предпочитают испанскую шерсть, она позволяет добиться более тонкого результата.

— Чем меньше красного, тем лучше. — Ребекка засмеялась. — Я знала одну камеристку, которая так густо румянилась, что напоминала говорящий голландский сыр. — Она снова сверилась со своим списком. — Карандаши: красный, голубой и коричневый. — Взяв графиню за подбородок, Ребекка изучила ее лицо. — Вы очень красивы, миледи, если убрать этот дешевый грим. Вы должны позволить мне поработать над вами. Уверяю вас, я могу преобразить любого человека в том, что касается цвета и выражения лица, так что даже родители его не узнают.

Графиня покраснела, и еще один кусок белил приземлился в ложбинку между грудями.

Когда продавщица выложила на прилавок карандаши, Ребекка снова посмотрела в список. Продавщица понизила голос:

— Крем для удаления волос?

— Честно говоря, я бы предпочла бороду. — Ребекка повернулась к графине и Элпью. — Его делают из уксуса и кошачьих экскрементов. Коробку мушек.

— Но вы не носите мушки, — сказала Элпью.

— Да, не ношу. — Ребекка заговорила тише. — Но Саре требуется много мушек. У нее плохая кожа, и я ей помогаю.

— А капли белладонны, мистрис Монтегю? — Продавщица поставила на прилавок маленький флакончик. — В прошлый раз вы покупали.

— Прекрасный эффект, очаровательные черные блестящие глаза. — Ребекка покачала головой и отодвинула флакончик. — Но зато я ничего не видела дальше четырех дюймов от собственного носа. Так что — спасибо, нет. — Она повернулась к графине. — Свой последний флакон я отдала Анне. Она пользовалась каплями во время спектаклей.

Графиня и Элпью переглянулись, пока Ребекка вертела в руках деревянную коробочку, стоявшую на прилавке.

— О, графиня! — Леди Анастасия, вздрогнув, посмотрела на нее. — Вы не против, если я куплю подарок для маленького Шалтая-Болтая?

— Для кого?

— Сущая безделица. — Ребекка мечтательно улыбнулась. — Он такой душка.

Графиня и Элпью стояли, ничего не понимая.

— Вы уверены, что мы его знаем? — спросила Элпью.

— Ну конечно, знаете. — Ребекка достала две гинеи и подала продавщице. — Это красавец Годфри.

Годфри в начищенных туфлях ждал в холле и придержал дверь, пока они входили. Его кружевной пожелтевший галстук с разноцветным узором из пятен был накрахмален, сиял белизной и своей пышностью напоминал пену.

— Миледи, мистрис Монтегю...

Он наклонил голову. Элпью сердито на него посмотрела, и он захлопнул дверь перед самым ее носом, прежде чем обойти двух дам и снова придержать для них дверь, ведущую в кухню.

— Миледи, мистрис Монтегю...

— Ты не заболел, Годфри? — поинтересовалась графиня, проходя мимо него второй раз в одном и том же коридоре.

Он снова ринулся вперед и выдвинул кресло для Ребекки.

— Мистрис Монтегю...

— Спасибо, Годфри. — Она кучей свалила свертки на стол и села.

— Прикажете убрать их, мадам?

Графиня и Элпью не могли не подивиться чудесному преображению.

— Ты, Годфри, так добр и так мил, что я купила тебе маленький подарочек.

У старого слуги отвисла челюсть, и он устремил на Ребекку взгляд внезапно заблестевших глаз.

— Ну, иди же, великовозрастный дурень, — сказала графиня, отталкивая его, чтобы сесть в кресло, прежде чем его займет собачонка.

— Сегодня вечером, Годфри, состоится прием в память о моей дорогой подруге Анне Лукас. Мы пойдем в ее любимое место немного потанцевать. И я бы хотела, чтобы ты пошел с нами.

Годфри испустил глубокий мечтательный вздох, и на нижней губе у него осталась капелька слюны.

— И я хочу, чтобы ты, Годфри, стал моим личным телохранителем. Будешь присматривать за мной, чтобы я могла чувствовать себя спокойно и комфортно, как и подобает в такой ситуации.

Годфри вытянулся во фрунт и отдал честь. Элпью и графиня с удивлением отметили, что он сделался на целый фут выше, чем они привыкли его видеть.

— Теперь я собираюсь помочь графине, а ты беги, Годфри, готовься. Я хочу, чтобы ты сидел рядом с кучером, а когда мы приедем на вечеринку, будешь вместо меня присматривать за Рыжиком, чтобы он не свалился за борт. — Ребекка подала ему коробочку. — Это твой подарок.

— За борт? — взвыла графиня. — О Господи, мы что, поплывем на корабле?

— Да, миледи, — ответила Ребекка. — Праздник устраивается на «Причуде».

— На «Причуде»! — вскрикнула Элпью. — На этом ночном пристанище проституток!

«Причуда», огромная деревянная прогулочная яхта, стояла на Темзе у Сомерсетской лестницы, сразу к югу от дворца Савойя. Передвижной дворец с четырьмя угловыми башнями, похожими на минареты, одно время «Причуда» была в большой моде, но теперь затейливый плавучий летний дом обветшал и привлекал соответствующих своему названию посетителей.

— Уверяю вас, графиня, его сняли исключительно для нашего вечера.

— Но почему же на «Причуде»?

— Анна сама сняла его несколько недель назад.

Графиня подумала, что ослышалась, и посмотрела на Ребекку.

— Анна Лукас заказала по себе поминки?

— Не совсем. Сегодня день ее рождения. Если бы она была жива, то сегодня устроила бы там прием. — Актриса ухватилась за стол и сжала губы. — Она так ждала этого вечера. — Ребекка принялась разворачивать пакеты. — Идемте, графиня, иначе мы опоздаем. Я собираюсь вас загримировать, и, когда закончу, вы себя не узнаете. — Она окинула взглядом потертую одежду леди Анастасии. — Должно быть, когда-то это было красивое платье, графиня, но сегодня такой фасон совсем не моден.

Графиня посмотрела на свое темно-бордовое платье с рваными кружевами и обтрепанными манжетами и поняла, что Ребекка более чем тактично высказала свое критическое замечание.

— Выпала из общества, так же как из моды, да? — Она закрыла глаза и подставила актрисе свое лицо. — Хуже уже не будет.

— Так все же, Ребекка... — Сидя у очага, Элпью наблюдала, как та аккуратно смывает с лица графини шелушащиеся белила, прежде чем нанести более дорогую алебастровую основу. — Что, по-вашему, случилось с Анной?

— Я думаю, что она убежала со сцены, как мы планировали, потом пошла по Вильерс-стрит прямо в руки убийцы.

— А Джемми?

Элпью заметила, что все тело Ребекки напряглось.

— А что он? — Актриса наклонилась ниже, сосредотачиваясь на наложении основы. — По его словам, он приехал забрать Анну, а она якобы отпустила его.

— Но говорит ли Джемми правду? — не отступала Элпью.

— Я в этом уверена. — Ребекка повернулась к ней с красным карандашом в руке. — Он мой родственник, и я платила ему, чтобы он заботился об Анне. Какой ему резон поступать по-другому?

Элпью сделала мысленную пометку, что надо найти этого Джемми и задать ему еще несколько вопросов.

— А для чего нужен этот? — Графиня взяла голубой карандаш.

— Чтобы прочертить тончайшие вены на руках и груди. — Ребекка отодвинулась и осмотрела графиню. — Теперь волосы... не причесать ли мне вас на французский манер? — Ребекка потрогала отделанный кружевом чепец, вяло лежавший на макушке спутанного парика леди Анастасии. — Я велю Саре украсить ваш чепец небольшой полоской свежих фландрских кружев. — Она ловко отколола чепец и положила его на стол, затем занялась находившимися под ним волосами. — Парочка croves-coeurs на затылке...