Читаем без скачивания Королевы-соперницы - Фиделис Морган

— Вас на этот вечер не звали, сэр. Поэтому буду признательна, если вы поступите, как вам сказано.

Рейкуэлл наклонил голову и побежал за ней, как послушный щенок.

Только когда оба они вернулись в зал, Джемми покинул свое укрытие. Он быстро прошел на нос, достал из кармана подзорную трубу и посмотрел в нее. Затем сложил трубу и бодрым шагом направился в зал.

Элпью решила выждать несколько минут, прежде чем покинуть свое убежище. Меньше всего ей хотелось, чтобы они узнали, что она за ними наблюдала. Оставшись в каморке, она смотрела, как проплывает мимо Лондон: уходят на ночь в устье Паддл-дока шлюпки, виднеются пристани позади Темза-стрит, заставленные штабелями корзин и ящиков, ожидающих погрузки на повозки или баржи. Элпью задержала взгляд на каменной башне замка Бейнарда, только и уцелевшей после Великого пожара, а за ней — на огромном, непривычном силуэте собора Святого Павла, увенчанного скелетом решетки, которая послужит основанием для купола.

И только когда Элпью увидела корабельные мачты, заполнившие док Куинз-хит, она решила, что можно без опаски вернуться в зал. Но едва она вышла из своего укрытия, как мимо нее в темноте скользнули две фигуры, закутанные в плащи, и в мягкой, бесшумной обуви.

— Получится?

— Конечно, получится... Не раскисай.

Мужчины прошли на нос судна и принялись разворачивать огромный кусок парусины.

Матросы, подумала Элпью, на цыпочках крадясь по палубе в противоположном направлении и входя в главный салон.

Рейкуэлл сидел в кабинке в окружении девушек, торгующих апельсинами. Его друг Дики неловко примостился на краю скамьи.

Элпью заметила, что графиня сменила Сиббера на Рича и в паре с ним ведет куранту. Элпью схватила за руку Дики Олнуика и потащила его к танцующим.

— Я не знаю фигур, — сказала она, вытягивая носок и делая шаг вперед, — но если мы будем следовать первым, думаю, не собьемся.

— Вы выбрали не того кавалера, — засмеялся Олнуик. — Я не танцую.

— Отлично. — Элпью, копируя графиню, слегка подпрыгнула и присела, потом сделала три шага вперед, сжимая руку Олнуика. — Вы хорошо знаете Ребекку Монтегю?

— Кого? — Олнуик сбился с такта и остановился. — Это которая?

— Все в Лондоне знают, кто она такая. — Элпью совершила небольшой прыжок вперед, а потом сделала три шага назад. — Известная актриса.

— Я приехал из северного поместья милорда. О лондонском обществе мне ничего не известно. — Он крепко сжимал руку Элпью, словно боялся, что упадет, если отпустит ее. — Боюсь, я человек невысокого звания.

— Вы что же, не лорд?

— О Господи, нет! — Захихикав, Олнуик неуверенно двинулся вперед. — Приятель детства из поместья его отца.

— Значит, вы хорошо знаете лорда Рейкуэлла?

— Не очень хорошо... я... — Поколебавшись, Олнуик улыбнулся. — Милорд Рейкуэлл всегда был большим шутником, склонным к веселым розыгрышам и дурачествам.

Можно, конечно, это и так назвать, подумала Элпью. В оркестре зазвучали заключительные аккорды танца, и Олнуик с видимым облегчением освободился от партнерши и вернулся на свой насест в кабинке Рейкуэлла.

— Значит, это вы пригласили его сегодня, — сказала графиня Ричу. — А я-то думала, что связывало лорда Рейкуэлла с покойной миссис Лукас?

— По-моему, он вообще ее не знал. Просто он страстный поклонник Королевской труппы, — ухмыльнулся Рич. — Я хочу, чтобы он вложил в этот театр деньги... возможно, купил бы долю в патенте. Чтобы уменьшить мое финансовое бремя.

— Поклонник или фанатик?

— Он понимает, что теперь, когда королевская семья потеряла к театру интерес, ему нужны покровители, и лорд Рейкуэлл предложил мне свои услуги. К тому же он очень стремился заплатить долг уважения миссис Лукас.

Рич повел графиню к ее месту, и по пути Элпью что-то шепнула ему на ухо. Он сморщился, посадил графиню и подошел к возвышению, на котором сидел оркестр.

Барабанщик выбил дробь, и Рич хлопнул в ладоши.

— Дамы и господа, по особым просьбам многих членов труппы, которая помнит любовь Анны ко всяким играм, предлагаю «Милашку».

Труппа издала стон.

— Слишком уж много поцелуев, спасибо! — крикнула молоденькая продавщица апельсинов.

— Анне нравились «Вопросы и приказы», — сказал Рич. — Ни одна достойная вечеринка без них не обходилась.

Актеры зааплодировали и засмеялись, а Рич начал игру:

— Джордж... Как зовут мужа принцессы Анны?

— О Боже! — Джордж заморгал и безнадежно взмахнул рукой. — Он датчанин, да? — Актер огляделся по сторонам, надеясь на подсказку. — Помогите же кто-нибудь.

В кабинке, куда набились женщины, послышались смешки, когда начался отсчет.

— Пять, четыре, три, два...

— Принц Гамлет?

Все грохнули.

— Ну, это же датское имя!

— Ко всем... как зовут мужа принцессы? — обратился Рич к труппе.

— Джордж! — крикнули все хором.

— Коварный вопрос. — Джордж скорчил рожу и отхлебнул вина. — Кто мог подумать, что у датчанина такое же английское имя, как и у меня...

— Я приказываю Джорджу пройти по прямой линии.

— Запросто! — Ухватившись за стол, Джордж поднялся. — Где линия?

— Здесь! — крикнула одна из костюмерш, вытаскивая большой рулон мерной ленты. — Можем воспользоваться этим.

Она бросила конец белой ленты Сибберу, и они, натянув, положили ее поперек зала.

— Я не пьян. — Джордж, покачиваясь, встал на ленту. — Это дурацкую посудину качает. Мы что, уже вышли в море? Судя по качке, мы на полпути к Франции... — Он медленно обвел взглядом присутствующих. — Дайте отсчет...

Графиня ощутила, что судно слегка покачивается, словно на волнах от другого корабля.

Толпа принялась считать:

— Один, два, три... Пошел!

Джордж прошагал вдоль ленты, ни разу не оступившись.

— Вы бы видели, как я ходил по канату, — сказал он, победно вскидывая вверх руки. — Я выиграл и задам вопрос тому, к кому прикоснусь...

Он крутанулся на каблуках, двинулся через зал, налетел на кого-то и рухнул под ноги Ребекки.

— Ребекка Монтегю, — произнес он, сидя на полу. — Сколько пинт в пеке?

— Шестнадцать, — ответила Ребекка не задумываясь и бросила взгляд в другой конец зала. — Я спрашиваю милорда короля титиров.

Рейкуэлл ответил ей недовольным взглядом.

— Сколько пинт в феркине?

— Вы играете со мной, сударыня?

— Тогда сколько пинт останется, если разделить хогсхед[22] на двоих?

— В феркине семьдесят две пинты, — снизошел Рейкуэлл. — И ни один из моих хогсхедов никогда не будет разделен на двоих. — Его лицо медленно осветилось улыбкой. Обернувшись, он указал пальцем. — Дики! Я выбираю тебя.

Элпью заметила, что Олнуик вздрогнул.

— Назови мне автора «Королев-соперниц».

Дики ответил пустым взглядом.

— Все...

Труппа прокричала:

— Натаниэл Ли!

— Итак, Дики, я приказываю тебе по памяти произнести... обряд венчания. За каждый пункт, который ты вспомнишь, я дам гинею, и деньги можно будет поделить между всеми присутствующими. — Он положил на пол шляпу. — Дики, мы тебя ждем...

Все стали рыться в памяти, чтобы помочь Дики.

— Я буду женихом. — Рейкуэлл обвел взглядом зал. — Кто будет подружками невесты?

На площадку выпрыгнули хихикающие костюмерши.

— А кто будет невестой?

— Бекки, — предложил Сиббер. — Она единственная незамужняя!

— Только не я, — ответила Ребекка. — Жених слишком молод для меня.

Судно снова мягко покачнулось, с палубы донеслись какие-то глухие удары.

— Что там такое? — прошептала продавщица апельсинов. — Мы тонем?

— Нет, мадам, — засмеялся Рейкуэлл. — Должно быть, мы проходим под Лондонским мостом, и команда налаживает весла, чтобы идти назад против течения. Давайте выйдем на палубу и посмотрим, как им удастся провести это неповоротливое корыто через водовороты и течения старушки Темзы.

— Что ж, я согласна! — Ребекка выскочила вперед. — Давайте продолжим нашу игру, милорд. — Она встала перед Дики Олнуиком. — Идемте же, сударь, компании не терпится собрать полную шляпу.

— Я не могу этого сделать, — сказал Дики Олнуик. — Вы профессионалы. Вы можете играть!

— Ну и давай проваливай тогда! — прокатились по залу выкрики. — Гинею за роль.

Дики почесал в голове.

— Пусть мне кто-нибудь поможет... с чего там начинается?

— Возлюбленные мои, — зашептала одна из подружек невесты, а Дики стал повторять за ней тоном священника:

— Мы собрались здесь перед лицом Господа и перед лицом Святой Церкви, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину священными узами брака.

Одобрительные крики.

— Одна гинея. — Рейкуэлл достал и бросил в шляпу монету.

— Если кому-либо из вас известна причина, по которой они не могут сочетаться законным браком, пусть назовет ее сейчас или отныне и навеки хранит молчание. — Дики засмеялся и захлопал в ладоши. — Я сам вспомнил этот кусок! Ну? — Он огляделся, а в шляпу полетела новая монета. — Есть возражения?