- Прекрасно. Наверное, все несколько сжато, без деталей, чтобы Мак-Хайнери мог понять, но должно быть оно и к лучшему. Это не прозвучит для него излишне запутанно, если он попробует во всем разобраться. И все же, вероятно окажется полезным, если при разговоре с ним, ты чаще станешь прибегать к иносказаниям. - Девушка снова достала свою пудреницу и внимательно посмотрела в нее. - Но ты рассказал пока что только о дегенеративных болезнях, а это всего лишь фоновый материал. А теперь поведай мне о самой атаке на смерть.
Пейдж посмотрел сперва на пудреницу, а затем - на девушку, но выражение ее лица было слишком внимательным, чтобы передать что-то. Он медленно произнес:
- Если тебе хочется, я расскажу. Но твой отец сказал мне, что этот элемент работы держится в секрете даже от правительства. Должен ли я обсуждать такую тему в ресторане?
Энн раскрыла маленький, похожий на пудреницу предмет, так что Пейдж смог его разглядеть. На самом деле это был какой-то датчик. Его игла-указатель находилась в неуверенном движении, но у самой нулевой точки. - Поблизости нет ни одного микрофона, способного подслушать тебя, проговорила Энн, захлопнув прибор и вернув его в свою сумочку. Продолжай.
- Хорошо. Однажды тебе придется мне объяснить, почему ты позволила себе дойти до скандала здесь, когда у тебя с собой имелся Соглядатай. А сейчас, я слишком занят, играя в псевдоэколога.
Исследования летального исхода начались еще в 1952 году, анатомистом по имени Лэнсинг. Он был первым, кто доказал, что животные - а использовались ротиферы - вырабатывают определенный токсин старения и тот передается их потомству.
Лэнсинг вырастил примерно пятьдесят поколений ротифер от молодых матерей, и с каждым новым поколением добивался увеличения продолжительности жизни. Он добился того, что средняя продолжительность жизни возросла с 24 дней до 104. Затем он вывернул процесс наизнанку, и выращивая потомство от пожилых матерей, добился уменьшения продолжительности жизни для последнего поколения до уровня куда более низкого, чем естественный.
- А теперь, - произнесла Энн, - ты знаешь больше о детях в нашей лаборатории, чем я тебе раньше рассказала - или по крайней мере - должен знать. Роддом, который нам их поставляет, специализируется на незаконнорожденных детях молодых правонарушителей - а для наших целей чем младше ребенок, тем лучше.
- Извини, но не нужно больше меня этим подкалывать, Энн. Я знаю, что это тупик. Селекция людей для удлинения продолжительности жизни - как минимум не практично. Все, чем могут снабдить подопытные младенцы проект так это примерным списком данных по уровню содержания токсинов смерти в их крови. А ТО, ЧТО НАМ СЕЙЧАС НЕОБХОДИМО - СОВСЕМ ИНОЕ: АНТИТОКСИН ПРОТИВ ТОКСИНА СТАРЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА.
Мы знаем, что такой токсин - специфическое вещество, совершенно отличное от ядов, вызывающих дегенеративные болезни. И мы знаем, что оно может быть нейтрализовано. Когда нашим лабораторным животным вводили аскомицин, у них не возникало ни одного дегенеративного заболевания - но они все равно умирали. Примерно в свой обычный срок, словно они, как часы, были в момент рождения заведены на какой-то вполне определенный период времени. Что, на самом деле, примерно так и есть, из-за токсина старения, переданного их матерями. Поэтому мы теперь ищем - вовсе не антибиотик - не лекарство против жизни, а антинекротик - лекарство против смерти. Мы пользуемся предоставленным нам временем, потому что аскомицин уже удовлетворяет условиям нашего контракта с правительством. Но как только мы запустим аскомицин в массовое производство, правительственные ассигнования будут урезаны до минимума. Однако если достаточно долго удерживать аскомицин от выхода в свет, то деньги по-прежнему будут течь к нам рекой, и мы скоро создадим антинекротик.
- Браво, - произнесла Энн. - Мне казалось, что на твоем месте сидит отец. Но в особенности тебе, Пейдж, стоит отметить последний момент. Ведь это как раз то, что запомнить надо лучше всего.
Если появится хотя бы малейшее подозрение, что мы сами систематически тормозим выпуск аскомицина, что мы тратим правительственные ассигнования на то, о чем правительство не имеет ни малейшего представления, - расплата будет суровой. Мы уже столь близки к получению антинекротика, что остановка будет жестоким ударом не только для нас, но и для всего человечества.
- Цель оправдывает средства, - пробормотал Пейдж.
- В данном случае - именно так. Я знаю, что сегодня фетиш нашего современного общества - секретность. Но здесь она служит всем нам, служит будущему, и она ДОЛЖНА быть сохранена.
- Я сохраню ее, - произнес Пейдж. Он, конечно, имел ввиду не секретность, а уловку с правительственными ассигнованиями. Но сейчас он не видел никакого смысла поднимать эту тему. Что же касается секретности, он не имел практически никакой веры в нее - особенно после того как увидел насколько "хорошо" она работает.
Потому что за те два дня, проведенные им внутри "Пфицнера", он уже успел обнаружить явного шпиона в самом сердце проекта.
6. ЮПИТЕР-5
И все же варвары, не разделенные традициями
соперничества, яростно сражались за пищу и землю.
Люди не могут любить друг друга, если только они не
имеют схожих идей.
Джордж Сантаяна
Когда Хелмут проходил по рабочему залу, возвращаясь к своему месту, он заметил, что на длинной панели командного пульта горели три желтых сигнала "Критично". Как обычно, они относились к пульту-9, где работала Эва Чавес.
Эва, несмотря на свое латиноамериканское имя - подобные, ранее чего-то стоившие "этикетки" больше уже ничего не означали на Западе с его хорошо перемешанным населением - была крупной белокурой девушкой, питавшей изрядную любовь к Мосту. К сожалению, она склонна была очаровываться Чистой Сущностью Космоса. И как раз в тот момент, когда имелась большая необходимость в хладнокровном анализе и мгновенных решениях.
Рука Хелмута прошла над плечом девушки и, щелкнув тумблером, выключила Эву из режима оперативного управления, оставив ее лишь как наблюдателя. Сам же Хелмут надел шлем дублирующего оператора. И тут же вокруг него возникли незавершенные основания кессона. Буруны кипящего водорода взвивались на несколько сот футов вверх - вдоль его округленных сторон. Буруны, которые никогда не унимались, а просто отрывались и превращались в дождь, летящий вверх.
Около самого верха на северной стороне кессона виднелось пятно темно-оранжевого цвета, медленно ползущее в направлении фронтона ближайшей фермы. Катализ...
Или рак. Хелмут никак не мог избавиться от представления процесса именно таким образом. На этой горькой, яростной планете-монстре полно того же самого карбида кальция, с помощью которого получали ацетиленовый газ для ламп, горевших две сотни веков назад на Земле. При таких скоростях ветра карбидные песчинки глубоко внедрялись во все, с чем сталкивались. И при давлении в пятнадцать миллионов паскалей, в присутствии катализатора соды - прессованный лед вбирал в себя аммиак и карбон-диоксид, создавая белковоподобные смеси, которые быстро его разлагали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
