С тех пор Византий стал только укреплять, завоёвывая всё вокруг. Через двести лет были захвачены восточная Европа, западная Персия и северо-восточная часть Африки, которая в этом мире до сих пор являлась одним из самых плодородных регионов на планете. Теперь все эти земли считались нашими колониями.
В книге рассматривался главным образом вопрос формирования этнического состава византийского населения. А он тут был весьма неоднородный. Многие века на побережье Понтийского моря смешивалось огромное количество племён, народностей, культур и языков.
До Северной эпохи Анатолию населяли вначале местные, потом балканские племена, называвшие себя ахейцами. Присутствовали и южные народы: персы и индусы. Некоторое время тут хозяйничала Италийская империя, а после нашествия северных племён появились славяне, принёсшее сюда свой язык.
Я так погрузился в чтение, что даже не заметил, как добрался до Западной Агоры.
Вышел со станции. Шумная рыночная площадь. Мне она была уже знакома. С краю стояли автобусы. Я нашёл нужный. Колибри уже сообщила свой адрес и на чём туда можно добраться.
Западная Агора оказалась большим районом. Полчаса старый дребезжащий автобус полз по узким переполненным людьми улочкам, пока не оказался в спальном квартале. Здесь на склоне холма торчали белоснежные дома-свечки с длинными балконами по всем периметру, в напротив них спал вечным сном огромный заброшенный рынок.
«Свечки» только издали казались белыми. Вблизи это были серые, размалёванные граффити строения, с заложенными кирпичами окнами на первых этажах. Вокруг царило запустение.
Я подошёл к угловому дому со стороны подъезда. Колибри обещала, что встретит меня здесь. Остановился перед дверью с большим окном, заделанным фанерой. Осмотрелся — никого. Во дворе среди зарослей кустов топилась группа молодёжи. На ближайшей стоянке на солнце грелись три старых автомобиля.
Все эти тайные встречи и скрытность вызывали только настороженность. Большого доверия к Колибри не было — она слишком много скрывала. А с другой стороны, кому я мог доверять в этом мире? Даже в семье никому не мог. Приходилось рисковать, хватаясь за единственную возможность разузнать тайну покушения.
Я уже достал телефон, как вдруг увидел парня, что вышел из угла дома и направился ко мне. Я настороженно замер. Парень был маленького роста, смуглый, коротко стриженный. Он подошёл и посмотрел мне в глаза.
— Череп?
— Ты кто ещё такой?
— Я от Колибри. Ступай за мной.
— Мы не договаривали. Я тебя не знаю, — я отступил на шаг, усиливая фибральную сеть собственного тела.
Глава 11
— Это что ещё за сюрпризы? — ругался я в трубку. — Подставить меня решила?
— Спокойно, Череп, всё нормально, — оправдывалась Колибри. — Это мой брат. Я должна была удостовериться, что ты не приведёшь за собой хвост. Мы работаем с ним вместе.
— Да? А с кем ещё работаешь? Почему сразу не сказала?
— Извини, так получилось. Если бы я хотела убить тебя, сделал бы это сразу.
Некоторое время я молчала, обдумывая ситуацию. С одной стороны, непонятно, куда меня пытаются заманить и сколько там ещё народу, с другой — в словах Колибри есть резон. Она определённо что-то хотела от меня, преследовала какие-то собственные цели, но вряд ли среди этих целей было моё убийство, по крайней мере, сейчас.
— Так ты идёшь? — поторопила меня Колибри. — Нам надо многое обсудить сегодня.
— Хорошо, — я завершил вызов и кинул телефон в рюкзак.
Паренёк отвёл меня к соседнему дому, я зашёл за ним в подъезд. На площадке возле лифтов нас уже поджидала Колибри, сунув руки в карманы своих спортивных штанов.
— Извини за такую несогласованность, — сказала она. — Я велела ему проследить за тобой. Мне надо было знать, что ты один.
Я с недоверием посмотрел на девушку. Она была безоружна.
— Пойдёмте, — увидев мою настороженность, Колибри добавила. — Больше сюрпризов не будет, обещаю. Мы с братом тут одни.
Пешком поднялись на девятый этаж. Лифт не работал. Двери квартир в большом пустом холле выглядели так, будто за ними уже давно никто не живёт. Впрочем, здесь было относительно чисто, не сравнить с первым этажом — зассанным, закиданным шприцами, разрисованным похабными надписями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Войдя в одну из дверей, попали в тесный коридорчик. Был уже вечер, и в квартире царил полумрак.
Прошли в большую комнату. Колибри включила свет, подтащила вентилятор к дивану, подкатила доску на колёсиках, на которой крепилась изрисованная фломастерами карта и фотографии разных людей — словно в каком-то фильме, где полиция ловит мафию.
Здесь я лучше рассмотрел лицо парня. Он имел тонкие черты и небольшие усики, а глаза его были такими же крупными, как и у его сестры. Помню одного вояку, которого мы в Ливии в плен взяли — очень похож. Тот от ран скончался через три дня.
Сама же квартира выглядела нежилой. Обои местами отклеились, шкаф для посуды пустовал, линолеум был грязный и драный. Одна из дверей вела на длинный балкон, вторая — в соседнюю комнату.
— Так ладно. Садитесь, орлы, — Колибри указала на диван, а сама взяла стул и устроилась рядом с доской лицом к нам. — Знакомьтесь. Череп, это — мой брат Корень. Корень, это — Череп.
— Очень приятно, — хмыкнул я. — Вот и познакомились, что называется. Только я бы посоветовал впредь не пытаться меня нае…ть. Мне на хрен не нужны такие союзнички.
— Да я же говорю! — воскликнул Корень. — Откуда мы знаем, кто ты? Проверить надо! Пришёл какой-то, извини, конечно, незнакомый человек. А тут вообще-то тайная квартира, сюда не должен, кто попало, приходить. Сам понимаешь.
Манера разговаривать у него была довольно эмоциональной.
— Слушай, мне всё равно, что тут у вас. Если мы делаем одно дело, нужно хоть какое-то доверие. А у меня к вам доверия нет.
— Больше такого не повторится. Я же извинилась, — вклинилась Колибри.
— Хорошо. На первый раз прощаю, — проговорил я спокойнее. — Но больше никаких сюрпризов. Я не люблю сюрпризы. Так дела не делаются.
— Я сама хотела тебя встретить, — сказал Колибри. — Потом планы изменились. Позвонила — у тебя телефон выключен. А у нас с братом вышло некоторое недопонимание, — она бросила на Корня недовольный взгляд. — Так, ладно, давай, наконец, уже займёмся делом.
— Хорошо. План, я так понял, уже есть?
— Есть. Я полгода этого подонка выслеживаю, — Колибри встала, взяла указку и ткнула в одну из фотографий. — Это он. Настоящее имя Адар Родионов. В узких кругах известен, как Паук. Происходит из семьи метэков, при рождении в него вселился высший даймон. Служил в наёмной фаланге Птолемеев, два года воевал в государстве Лао, ещё два — в южной Африке. За это ему было даровано гражданство. Дослужился до тагматарха.
На фотографии был высокий мужчина в белом пиджаке, красной рубашке и солнцезащитных очках. Он стоял вполоборота, открывая дверь оранжевого купе, но я сразу узнал в нём того ублюдка, который стрелял мне в голову. Кажется, эта рожа отпечаталась у меня в памяти на всю жизнь.
— Значит, он работает на Птолемеев? — уточнил я. — Получается, нас с отцом заказали Птолемеи?
— Только Паук может сказать наверняка. Иногда он промышляет заказными убийствами. Возможно, берёт подработку на стороне.
— Понятно. Давай дальше.
Колибри продолжила свой рассказ. Она действительно знала о нашем враге всё: где живёт, с кем спит, куда, когда и на чём ездит. Знала его личную жизнь лучше, чем я — жизнь моего реципиента. Паук владел сетью казино в Южной астиномии, а так же швейной компанией где-то на окраине. Чаще всего он передвигался по городу на оранжевом купе Аура Аполло сорок восьмого года выпуска. В последний день недели Паук имел обыкновение заезжать в главную контору в одном из казино, а потом либо проводил время со своей подругой, с которой жил, либо ужинал с деловыми партнёрами, либо развлекался в клубе.
Именно по пути в казино Колибри рассчитывала его взять. Ребята уже приготовили фургон. Они собирались были подрезать машину Паука на светофоре, схватить его и отвезти на заброшенный завод на окраине, где и должен был состояться разговор «по душам».
