Доволен страшно! Я немного успокоился, понял, что он не грабитель и не шпион. Наверное, какой-нибудь научный сотрудник, а это у него такой эксперимент. Но как он все же без разрешения в нашей квартире оказался?
Он листок отложил, вздохнул тяжело.
– Теперь самое трудное, – говорит. – Попытаюсь объяснить. Ты физику знаешь? Биологию? Астрономию?…
Я плечами пожал. Бог их знает! Вроде что-то проходили.
– Я так и думал. – Он огорченно вздохнул. – А что тебе известно про Вселенную?
Мне совсем не по себе стало. Что это за экзамены?
– Она большая, – говорю.
Он чуть с табуретки не свалился от хохота.
– Большая? Ох-хо-хо! Большая! – прямо рыдает.
– Это ты верно заметил, Бабася! Я так и передам в Центр – большая! Это войдет в историю!
Я уже обидеться хотел. Что такого сказал? А Марцеллий насупился и постучал пальцем по столу.
– Ты даже не представляешь себе, Бабася, какая она большая! – говорит он грустно. – Слушай меня внимательно.
Я, конечно, слушаю. А что делать? Интересно же!
И он рассказал, что прибыл прямо из Центра Вселенной. В виде золотой пыльцы – энергии. Это я и так понял, фантастику читаю, как они по Вселенной перемещаются – то лучиком, то пыльцой. Там, в этом Центре, оказывается, находится хранилище информации о разумной жизни во всей Вселенной. Что-то вроде библиотеки, понимаете? Туда стекаются сведения со всех планет, где есть цивилизация. Они там открыли галактические волны разума. Знаете, что это такое?… Каждое существо, как родится, испускает свою волну. Они ее там регистрируют под своим номером. Мой номер Марцеллий написал на листочке сверху. А сведения о жизни на планете поступают от Хранителя. Так называется один из жителей планеты. Его центр назначает. Последним Хранителем планеты был один индус, он недавно умер…
– Теперь вот назначили тебя, Бабася, – сказал Марцеллий.
– Почему… меня? – говорю. Этого мне только не хватало!
– Понимаешь, Бабася, у нас процедура автоматическая, – говорит он. – Машина берет номера всех жителей планеты, перетасовывает и… выкидывает номер. Как в «Спортлото». Выпало на твою волну. Ты уж прости.
– А меня вы спросили?! – кричу. – Может, мне это в лом!
Не поняли? Сейчас так говорят. «В лом» – это значит «не в кайф».
– Видишь ли, – говорит, – чтобы спросить у тебя, пришлось бы транслировать меня лишний раз на Землю. А это дорогое удовольствие. Это энергия! – он важно поднял палец. – Да ты не бойся, Бабася. Работа не пыльная.
– А что я должен делать? – спрашиваю.
– Сообщать обо всем, что ты посчитаешь важным для планеты. Если центр сочтет, что необходимо вмешать, он вмешается…
– Как?
– Много будешь знать – скоро состаришься, – говорит. – Я сам не все знаю. Я простой рассыльный по Галактике. У меня еще сегодня в наряде пять планет. Мне рассусоливать некогда.
– А как же сообщать? – я опять удивился.
– Вот. Это дело… – кивает. – Сейчас вызовем передатчик.
Лезет он в карман комбинезона и вытаскивает тоненькую дудочку вроде флейты, с несколькими кнопками. Приложил ее к губам и дунул – дудочка засвистела еле слышно.
И сейчас же сквозь окно в кухню проник серебряный лучик. Точно так, как в книжках пишут. Лучик уперся в стол перед Марцеллием и принялся мельтешить – туда-сюда, туда-сюда!.. Через несколько секунд я увидел на столе странный рисунок – будто перепончатые птичьи лапы! А лучик бегает себе и шипит. Прошло еще немного времени, и на столе стали образовываться самые настоящие птичьи лапы. Они росли снизу вверх, перышки появлялись, коготки…
Я понял, что лучик транслирует из Вселенной какую-то птицу. Белое брюшко, черные кончики крыльев… Никак было не угадать, что это за птица. Только когда лучик добрался до головы, я ее узнал. Это был королевский пингвин, тот, что в коробке. Я таких раньше видел по телевизору.
– Пингвин… – вырвалось у меня.
– Не пингвин, а ПИНГВИН, – Марцеллий нарисовал это слово большими буквами на листке и расшифровал: – Передатчик Информации На Галактических Волнах Инопланетного Наблюдения. Понял, Бабася?
Не понял я ничего. Мне жутко не нравилось, что Марцеллий называет меня Бабасей!
ПИНГВИН вразвалку подошел к краю стола и пощелкал клювом. Он тогда толстый был, не то что сейчас. И перьев больше.
– Есть просит, – сказал Марцеллий.
– А что они едят? – спрашиваю.
– Не знаю, что едят они, – ехидно отвечает, – а ПИНГВИН питается информацией.
Отщипывает он кусочек черного мякиша от буханки, разминает в пальцах и приклеивает этим кусочком листок с текстом, им написанным, к стене. ПИНГВИН сразу – к листку, замирает перед ним и глазами прямо впивается! Неужто читает, думаю. Во дело!
А ПИНГВИН текст прочитал и свистнул.
– Вот так и будешь его кормить, – говорит Марцеллий, – не реже одного раза в сутки. Можешь делать порции поувесистее. Он переварит… то есть передаст в Центр. Там разберутся…
А сам уже укладывается на пол вверх лицом.
– Вы… зачем? – спрашиваю.
– Дела. Пять планет еще, а рабочий день кончается. Ты давай самостоятельней, Бабася. В случае чего, я прилечу. Только не дергай по пустякам…
Он опять в дудочку свистнул – и лучик принялся по нему бегать. Только на этот раз он не прибавлял, а убавлял от Марцеллия по маленькому кусочку.
Рассыльный улыбался.
– Улетать приятно, – говорит. – А вот прилетать – не очень.
А мне неприятно стало. Он разваливался и превращался в пыльцу. Ведь только что живой был!
Я и отвернулся.
– Нервишки! – хихикает он сзади, а его уже почти нет. – Ну пока!
Я обернулся. В кухне уже никого. Золотая пыль за окном исчезла в небе. На столе торчал и смотрел на меня во все глаза ПИНГВИН.
– Куда же я тебя дену? – говорю ему.
Он только клювом пощелкал.
Глава 2. Пожиратель информации
Первое время я жутко мучился с ПИНГВИНом. Пришлось показать его родителям. А что делать? Он живой, разгуливает по комнатам. В холодильник не спрячешь. Да еще клювом стучит – пищи требует. То есть информации, чтоб она провалилась!
Пришлось врать. Я сказал, что пингвина принесла Дуня Смирнова из нашего класса. Вы Дуньку не знаете? Мы с ней дружим. У нее папа – антарктический летчик, недавно вернулся из экспедиции. Я сказал, что пингвина привез Дунин папа, но у них уже есть маленький тюлень, поэтому пингвин лишний.
Родители поверили. Мама даже не спросила, каким образом Дунька дотащила этого пингвина. Он весит, наверное, килограммов десять.
Вы мою маму наверняка видели. Она всегда с сумками. У нее лицо такое… озабоченное. Мама у меня врач-психиатр. Попробуй скажи ей, что к нам залетал рассыльный из Центра Вселенной, тут же поставит диагноз
