что угодно, лишь бы ослабить напряжение, нарастающее между ними.
– Нам не придется ехать верхом всю дорогу, – наконец сказала она, повернувшись к лошадям. – Мы доберемся в карете так далеко на север, как только сможем. И в любом случае упряжные лошади пасутся на лугах за дворцом. Это небольшая прогулка, но если тебе действительно интересно…
– Меня не интересуют упряжные лошади, Рен.
– Ох! Я думала…
– Я просто надеялся встретить тебя, – он отбросил всякое притворство. – Желательно одну.
Рен моргнула.
– Здесь?
– Ну это не в первый раз.
Она закусила губу.
– Что ж, нет…
– Прости, – извинился он, но в его голосе не слышалось сожаления. Как и на его лице. В его глазах читалось… желание. – Я не хотел ставить тебя в неловкое положение.
– Неправда, – улыбнулась Рен.
Он улыбнулся в ответ, широко и лучезарно. Звезды! Улыбка просто ослепительная. Рен резко выдохнула.
– Значит, ты не хочешь познакомиться с моей новой лошадью?
– Я уже повидал ее, – сказал Тор, – она прекрасна.
Рен нахмурилась. Только в королевской конюшне двадцать пять лошадей, одна лучше другой.
– Откуда ты знаешь, о какой я говорю?
Он повернулся и пошел в конец ряда, где серебристая пятнистая кобыла выглядывала из своего стойла, как будто подслушивала их разговор. Он положил руку ей на морду.
– Эта.
Рен изумленно взглянула на Тора.
– Как ты узнал?
– Она понравилась мне больше других.
Рен рассмеялась, и тяжесть на ее сердце ослабла. Конечно, он прав. И действительно, почему она так удивилась, ведь он табунщик, умеет читать животных, чувствовать их привязанности и характеры.
– У нас один дух.
– Разве? – Рен подошла ближе.
Он кивнул.
– Любопытный, смелый… и немного дикий.
– Думаю, ты хотел сказать «безрассудный».
– Только из благих побуждений или ради подходящего человека. – Тор повернулся к ней, в его глазах застыл вопрос. Рен знала, какой именно. У нее вновь перехватило дыхание. Она знала ответ. Но между ними повисли несказанные слова. Она обязана ему признаться, но понимала, что это может все изменить. При воспоминании о поцелуе в метель с Алариком что-то внутри нее поникло.
Тор подошел к ней.
– Что такое?
Она покачала головой, пытаясь подобрать нужные слова.
– Мне столько всего нужно сказать, а я не знаю, с чего начать.
Тор опустился на тюк сена.
– Тогда начнем с малого, – он внимательно посмотрел на нее. – Скажи, как зовут твою лошадь?
Рен охватил странный прилив облегчения. Она могла начать с малого, вот так. Просто поговорят вдвоем, как в старые добрые времена. Слова сложатся и в конце концов приведут к правде, к ее вине.
– А ты не спросил ее?
– Вопреки распространенному мнению, я не умею говорить с животными.
– Что? – она наигранно ахнула. – Я разочарована.
– Знаю, – сказал он, наклонив голову, – я могу только ощутить суть их существа и предугадать цель их жизни, включая, но не ограничиваясь ими, их величайшие желания, их глубочайшие страхи…
Рен в недоумении уставилась на Тора.
Он разразился смехом, звук наполнил конюшню, как песня.
Она ухмыльнулась.
– Постоянно забываю, что у тебя есть чувство юмора.
– Ты даже не представляешь, как это ранит, Рен.
– Прости! – Она присела на тюк рядом с ним. – Вернемся к более серьезным вещам: – Мою лошадь зовут Бриз.
– Бриз, – задумчиво повторил он, – интересный выбор.
– Не знаю почему, – призналась она, – но когда я рядом с ней, когда мы вдвоем гуляем по лесу тихим утром в Эшлинне, буря поднимается внутри меня: мое горе и мой страх, и этот коварный тихий голос, который говорит мне, что я недостаточно хороша, чтобы быть королевой, что я недостаточно хороша, чтобы быть ведьмой, – все это просто… улетучивается. И кажется, будто я снова дома, стою туманным весенним утром на берегах Орты, смотрю, как волны целуют мои ноги, и чувствую морской бриз на своих щеках. И внезапно мир снова становится маленьким, и я тоже. Все хорошо. Все спокойно. – Рен посмотрела на свои руки и тихо продолжила: – Она дарит мне спокойствие, поэтому я назвала ее Бриз.
Тор молчал. Рен была слишком смущена, чтобы взглянуть на него. Когда она наконец подняла взгляд, в его глазах плескалась такая буря эмоций, что ее сердце бешено заколотилось.
– Ты слишком хорошо, – произнес он низким голосом – со злостью, но это чувство было направлено не на нее, а на голос в ее голове, – подходишь для этой жизни, для этой судьбы.
Она покачала головой.
– Ты сказал это так просто.
– Ты, как никто другой, знаешь, что я молчу, если нет чего-то стоящего сказать.
Рен улыбнулась.
– Думаю, ты сильный молчаливый тип.
– Только потому, что мне нравится тебя слушать, Рен.
– Интересно почему.
– А ты не знаешь? – Тор наклонился к Рен. Он говорил шепотом, его губы оказались так близко, что Рен забеспокоилась. Она подняла голову, задевая его носом.
Тор напрягся, зрачки его глаз расширились, а затем сузились.
Рен замерла, почувствовав изменение в его настроении.
– Что такое?
– Дым, – принюхиваясь, сказал он, – что-то горит.
Рен услышала треск пламени за мгновение до того, как увидела его. Огонь вспыхнул у входа в конюшни янтарными и золотыми вспышками. От двери убегала фигура в плаще. Тор вскочил на ноги, схватив ближайший кувшин с водой. Рен схватила другой, и они бросились к огню. Им удалось потушить огненный барьер и пройти сквозь удушливый дым.
Рен споткнулась, но Тор поймал ее, оттаскивая от пламени.
– Пожар! – взревел он, поворачиваясь, чтобы принести еще воды. – Пожар в конюшне!
– Жди здесь! – приказал он Рен.
Она успела остановить Тора, он побежал сквозь дым, чтобы выпустить лошадей, которые в тревоге заржали и встали на дыбы. Рен призвала магию бури, но порыв был коротким и резким, едва задув пламя. Усилие, приложенное к этому, чуть не свалило ее с ног, шрам пронзила жгучая боль.
В конюшнях царил хаос, огонь разрастался, пожирая сено, а затем и деревянные балки. Разбуженные дымом, солдаты и слуги высыпали из дворца, спеша помочь справиться с огнем и освободить животных.
В суматохе Рен снова заметила фигуру в капюшоне – уже далеко, за конюшнями, человек бежал к зарослям деревьев.
Рен бросилась в погоню, ее легкие горели. Фигура удалялась. В отчаянии она призвала еще один порыв ветра. Шрам пылал, тело восставало против импульса магии, но порыв нашел свою цель, сбив убегающего с ног.
Рен продолжала бежать, преодолевая дискомфорт, пытаясь сократить расстояние. Она не могла рисковать и дать еще один всплеск магии. Поджигатель вскочил на ноги и помчался прочь. Рен отставала все больше.
Когда тот, кого пыталась догнать Рен, почти скрылся среди деревьев, откуда-то сверху донесся свист. Рен подняла
