ветке.
В этот раз Аларик разразился смехом.
– Что насчет белок? – спросил Тор.
– Ты всегда в первую очередь думаешь о животных? – оскорбилась Рен. – Это я несколько дней вытаскивала веточки из своих волос!
Они расхохотались. Рен радовалась легкости, с которой они ехали на север, наполняя тесный экипаж достаточным количеством тепла, чтобы отогнать вечернюю прохладу. Они обменивались воспоминаниями, позволяя минутам плавно перетекать в часы, пока солнце не сдалось в борьбе с луной и не исчезло с неба.
Они остановились в маленьком торговом городке, чтобы размять ноги и набить животы. Вместе с кучерами поужинали в таверне размером в половину спальни Рен, с жадностью проглотив тушеного кролика с картофелем в сливках, морковью и пастернаком, а на десерт, на котором настояла Рен, съели целый вишневый пирог. Аларик пошел освежиться, а Рен принесла с кухни баранью кость. Но когда она вернулась в карету, Эльске уже жевала такую же.
Тор, прислонившийся к двери, одарил ее заговорщической улыбкой.
– Гении мыслят одинаково…
Рен спрятала кость в плаще.
– Отдам позже. Хорошего никогда не бывает слишком много.
– Согласен! – Тор пристально посмотрел на девушку.
Рен глядела туда, где мерцали звезды. Было прохладно, но еда согрела ее. Или, возможно, дело было в компании.
За ужином они решили ехать всю ночь. Рен знала, что дорога впереди более каменистая, чем та, что осталась позади, поскольку они пробирались через северные болота.
– У нас впереди еще несколько часов пути, – сказала она почти извиняющимся тоном, – прости, что так долго.
Тор наклонился.
– На прошлой неделе я преследовал семерых одичавших снежных барсов по горам Фоварр, пытаясь поймать их до того, как они покалечат горных козлов. Теперь я сижу напротив тебя в теплой карете и смеюсь так, что едва могу дышать. Как ты думаешь, где бы я предпочел быть?
– Что ж, ты любишь животных, – сказала Рен, – и свою страну.
– Мне нравятся и другие вещи. – Он выдержал взгляд девушки, его глаза сияли, как звезды на небе. – Другие места. Другие люди.
Рен тяжело сглотнула. Чувство вины покалывало щеки. Воспоминание о том, что она сделала с Алариком в снежную бурю, как они целовались, пока у них не закончился воздух в легких, все еще терзало ее изнутри.
Лицо Тора вытянулось.
– Леденящий черт, Рен. Ты выглядишь такой напуганной.
– Это не так, – быстро сказала Рен. – Просто… Я должна тебе кое-что рассказать. О себе… и Аларике.
– Что об Аларике? – спросил Аларик, выходя из таверны.
Рен обернулась.
– Как долго ты будешь приводить свои волосы в порядок.
– В два раза меньше, чем тебе требуется, чтобы рассказать историю. – Он подмигнул, проходя мимо нее. – А теперь закончи рассказ, как ты упала в чан с медом в Орте. Я слышал, смех помогает пищеварению.
– Почему твои любимые истории о том, как со мной случались неприятности?
– Потому что я дикарь, Рен! – Аларик сверкнул хищной улыбкой.
– Наконец-то ты осознал, кем являешься.
Рен забралась в карету вслед за королем. Тор и Эльске последовали за ней, и они снова отправились в путь в сгущающейся ночи. От рагу Рен клонило в сон, Эльске грела ей ноги, Рен почувствовала, что засыпает.
Шли часы, с запада наползала полоса облаков и закрывала звезды. Наступила и прошла полночь, а затем первые мазки рассвета окрасили небо бледным светом. Когда карета налетела на камень на дороге, Рен проснулась от толчка. Шрам на запястье саднил, голова болела. Она не могла вспомнить свой кошмар и не чувствовала себя отдохнувшей. Она посмотрела туда, где правый ботинок короля касался ее ноги.
Аларик крепко спал напротив нее, скрестив руки на груди и откинув голову. Прядь светлых волос упала ему на лоб, отчего он выглядел небрежным и очень молодым. Король улыбался во сне, но не той улыбкой, которую до этого видела Рен, а мягче, искреннее.
Где-то невдалеке запел соловей.
Рен поразила странная интимность этого момента, она впервые увидела короля Аларика совершенно беззащитным.
Она отвела взгляд, чтобы посмотреть на Тора. Он тоже проснулся и наблюдал за ней, пока она рассматривала Аларика.
Гниющий карп!
Щеки Рен вспыхнули.
– Доброе утро, – произнесла она одними губами, немного смущенно.
– Почти, – прошептал Тор.
Он взглянул на Эльске, крепко спавшую у их ног. Рен улыбнулась, похлопав по пустому сиденью рядом с собой. Тор поднял брови. Рен понимала, что это недопустимое приглашение. Во-первых, на скамейке недостаточно места, а во‑вторых, сидеть бок о бок в полутьме – испытание сдержанности, которое ни один из них, скорее всего, не прошел бы.
Тор провел рукой по подбородку, обдумывая ее предложение. Затем скрестил руки на груди и откинулся на спинку сиденья.
Рен прислонилась головой к окну, ожидая, что он заснет первым, но солдат легко протянул дольше нее, и когда она снова задремала, то лениво задалась вопросом, спит ли он вообще когда-нибудь.
Когда Рен снова проснулась, небо ослепляло голубиной, утреннее солнце заливало карету золотистым светом. Девушка вздрогнула, пытаясь привыкнуть к яркому свету.
– Доброе утро, – сказал Аларик, – ты знала, что пускаешь слишком много слюней во сне?
Рен резко вытерла щеку рукавом.
– Заткнись! Это неправда. – Она посмотрела на Тора. – Верно?
Тор уточнил:
– Поясни, что, по-твоему, много.
Рен бросила в солдата подушку. Он плюхнулся на скамейку, притворившись раненым. Рен подпрыгнула и ударилась о потолок кареты.
– Пора остановиться для завтрака! Я умираю от голода!
Добравшись до следующей деревни, они позавтракали в местной таверне. Пока кучера улучили часок отдыха, Рен отправилась прогуляться в близлежащее поле, где бросала веточки Эльске. Волчица трусила рядом с ней, бесстрастно наблюдая за летающими ветками.
Рен опустила на нее взгляд.
– Своенравная волчица. Ты не бегаешь за палочками?
– Только за куском мяса, – крикнул Тор, который пробирался по высокой траве, разглядывая полевые цветы.
– Должно быть, это весело, – сказала Рен.
– Тогда почему бы тебе не начать бегать за палочкой? – предложил Аларик, поднимая ветку. – Я даже брошу ее тебе.
Рен выхватила у него ветку.
– На самом деле, я могу придумать ей лучшее применение. Почему бы мне…
– Последи за своим языком, хоть раз в жизни, – сказал Аларик, прежде чем направиться к карете. – Разве твоя бабушка не учила тебя этому?
– Она научила меня целиться лучше. – Рен запустила в него веткой и ухмыльнулась, когда она отскочила от его затылка.
Аларик обернулся и сердито взглянул на нее.
– Знаю, ты делаешь вид, что забыла, но я король.
– Не в этой стране, – крикнула она ему вслед.
Его смех пролетел через плечо.
– В каждой стране, Рен.
Ближе к вечеру они наконец подъехали к Гленлоку, где деревянные домики сгрудились вокруг
