обеденный стул, который притащил в комнату.
— Райли, будь добра, приготовь кофе. Я забыл.
А Итан добавил:
— Ты варишь кофе лучше него.
Она посмотрела на дядь с абсолютным недовольством.
— Вы просто хотите поговорить с Тао без меня, а значит, хотите поговорить обо мне.
Словно уязвлённый, Макс приложил руку к сердцу.
— Разве мы могли бы так тебя обмануть?
— Да.
Итан захихикал.
— Иди, мы недолго.
Она фыркнула на его утешительную улыбку.
— Почему вы всё не скажите при мне?
— Потому что ты ответишь за него, и мы услышим только то, что ты захочешь, — ответил Итан.
— Со мной всё нормально! — прорычала она.
— Значит, именно это он нам и скажет, так? — сказал Макс. — Значит, тебе не нужно оставаться тут.
Она встала, вскинула руки, заворчала и вышла из комнаты. Как только она оказалась за пределами слышимости, Макс повернулся к Тао.
— Как она? Выглядит лучше.
Тао сел на место Райли и закинул руки за голову.
— Она возмущалась всю дорогу до дома. Мысли о мести затмили всё. В конечном итоге, она успокоилась, но едва прикоснулась к ужину.
Итан вздохнул.
— У неё всегда нет аппетита, когда расстроена. Она хоть немного поспала?
Тао покачал головой.
— Она проснулась раньше обычного и разнервничалась так, что больше не смогла уснуть. Я тоже не спал, боясь, что она в одиночку отправиться выслеживать ублюдка, который в тебя стрелял.
— Правильно, — сказал Макс. — Ты молодец, что смог вывести её вчера из той зоны. Мы так называли это состояние. В детстве у неё было несколько триггеров горя.
— Я впервые видел её такой, — сказал Тао. — Поэтому думаю, что давно у неё ничего не было. Увидев раненого Итана она, должно быть, вернулась в прошлое.
Итан кивнул.
— Тебе очень нравиться наша Райли, да?
Тао фыркнул.
— Большую часть времени она — заноза в заднице.
Понимающе улыбаясь, Макс сказал:
— У Райли плохая привычка раздражать людей, чтобы держать их на расстоянии.
— Да, ушло много времени, пока я не понял, что именно она делала. — Но в последнее время она так не поступала, а сдержала слово и впустила его. И Тао, и его волк были этим очень довольны.
— Это не личная неприязнь к тебе. — Итан замолчал, чтобы выпить воды. — Я не знаю, знаком ли ты хоть с одним ребёнком, который потерял родителей, но сама такая ситуация разбивает сердце. Райли была очень близка с Анабель и Дэниелем. Ей было всего четыре года, когда они умерли, и она до конца даже не поняла, что произошло. Хотя видела, как умер Дэниел, искала их, звала, и ждала их возвращения у окна. Мы пытались ей всё объяснить, и она кивала, будто понимала, но затем всё равно уходила и искала их. В конечном итоге она перестала искать. И с тех пор мы видели в её взгляде только страх. Страх быть без родителей, остаться одной, страх того, что может случиться что-то плохое. Она больше не доверяла миру; изменилась и вместо весёлой и открытой стала беспокойной и осторожной. Райли с трудом впускала в свою жизнь новых людей, и если могла вывести их из себя, чтобы они отстали, так и поступала. — Итан замолчал. — Видишь ли, глубоко внутри Райли всё та же маленькая девочка, которая не верит, что сможет удержать кого-то рядом с собой.
— Потому что её отец не продержался ради неё, — догадался Тао.
— Должно быть, я не справедливо осуждаю его, но она — моя племянница, и я её люблю, так что вправе осуждать любого кто её обидит.
— Сейдж не должен был заставлять её пытаться спасти отца, — заметил Тао.
— Нет, не должен, — согласился Итан. — Он — мой Альфа и я его уважаю, но в этом он её подвёл.
Макс откинулся на спинку стула.
— Ей потребуется время, чтобы полностью впустить тебя, но лишь потому, что на подсознательном уровне проверяет тебя, и если будешь настойчив, увидит, что ты действительно заинтересован и стоишь риска. Думаю, это защитный механизм, и почти уверен, что Райли даже не осознаёт, что он существует. Но как только она впускает человека, уже не отпустит.
Тао поднял голову.
— Хочешь сказать, что нужно быть с ней терпеливым?
— Терпеливым? — повторил Итан. — Нет. По мне ты не такой. Мы говорим тебе продолжать разбивать её стену. Если дашь Райли даже минутную передышку, она опять поднимет барьер, даже этого не осознав. Райли сводит с ума, но будет защищать тебя ценой собственной жизни и останется верна до конца своих дней… если будешь этого достоин. Так будь же достоин. Она заслуживает этого в своей паре.
«В паре?»
Тао фыркнул.
— У нас с Райли не настолько всё серьёзно.
Макс улыбнулся.
— Я так же говорил об Итане, когда мама о нём спрашивала.
Итан рассмеялся.
— А я говорил своей маме, что встречаюсь с тобой только ради секса.
— Так и было, — сказал Макс.
— По началу.
Тао вскинул руки и тихо заметил.
— Я, правда, не думаю, что она — моя истинная пара.
Макс ещё шире улыбнулся.
— И это я тоже говорил об Итане.
— Если хотите правду, — начал Тао, — я плохо к ней относился в начале. Если бы решение было за мной, ноги бы её не было на нашей территории. Почему вы смеётесь?
Тао рассчитывал, что дяди разозлятся на него, но они просто смеялись.
Итан сделал ещё глоток воды.
— Когда я встретил Макса, хотел его убить, и не знаю почему. Он просто меня раздражал. Сейчас уже я думаю, что какой-то частью чувствовал, что он — моя истинная пара, и это казалось угрозой. Принятие партнёра, принятие окончательного обязательства может быть пугающим. От этого нельзя отказаться и вернуть всё, как было. Это может полностью изменить жизнь.
Внезапно чувствуя неловкость, Тао отвёл назад плечо.
— Я понимаю, к чему вы клоните, но не думаю, что она — моя истинная пара.
Макс покачал головой.
— И тебя это не особо беспокоит.
— Нет. Но между нами и впрямь всё несерьёзно. И поверьте, для неё так лучше. — Как и для него.
Для Тао мимолётный роман безопасен. Не надо «дополнять» кого-то, не было зависимости, никакого давления чувствовать то, что он ещё не готов чувствовать ни к одной женщине. Не то чтоб он не способен кого-то любить — просто не мог любить кого-то другого и не члена своей стаи.
Макс пожал плечами.
— Ну, раз ты так говоришь.
Да говорил, но ни один ворон ему не поверил.
На следующее утро, Райли проснулась без двадцати минут четыре. Поскольку она долго засыпала, проспала
