телефон Максу.
— Он посоветовал нам с Райли остаться… что хорошо, потому что я не думаю, что она уедет пока Итан не поправится. — Тао пристально смотрел на ворона, неподвижно лежащего на кровати. — Я не думал, что он сразу же так уснёт.
— Это исцеляющий сон, — сказал Макс.
— Что?
— Когда кто-то нашего вида получает ранения, впадает в глубокий сон. Словно тело отключается, чтобы использовать всю энергию для исцеления. Это раздражает, потому что невозможно сопротивляться притяжению.
Услышав скрип позади, Тао оглянулся через плечо и увидел, как дверь в то, что, как он предположил, было старой спальней Райли, распахнулась. Райли, само воплощение самообладания, неторопливо вышла. Шок и страдание исчезли с лица, и на их месте была чистая неподдельная ярость.
О, его маленькая ворон вернула гнев. Хорошо. Это куда лучше отчаяния.
— Тебе лучше?
Она холодно кивнула.
— Я в порядке.
Домашний телефон начал звонить, и Макс вздохнул.
— Думаю, новости распространились по стае. Чёртов телефон будет напоминать горячую линию.
— Я отвечу, — вставила Райли, спускаясь вниз.
Макс тихо обратился к Тао:
— Тебе нужно присматривать за ней. Райли очень защищает тех, кого любит. И будет мстить за них до последнего вздоха. Если она сможет добраться до того, кто — пусть и непреднамеренно — подстрелил Итана, она на это пойдёт… даже если придётся самостоятельно отправиться на охоту.
Уже позже Райли распахнула входную дверь хижины, кипя от ярости, которая, казалось, никуда не денется. Райли чувствовала жар и раздражение во всём теле. Её челюсть болела от того, как сильно она стискивала зубы. Ей хотелось ударить кого-нибудь кулаком. Бить, царапать, калечить, терзать, рвать на части зубами и когтями. Если она не выпустит пар, то взорвётся.
Она до сих пор не могла поверить в случившееся. Ворон был до сих пор в шоке, нет, не в оцепенении, но злой, как чёрт.
Райли собиралась добраться до этого ублюдка Рамона, собиралась наблюдать, как он будет корчиться в агонии. Он будет молить о смерти к моменту как она…
— Малышка, тебе нужно успокоиться, — сказал Тао.
Да, нужно, но тяжело было думать сквозь шум в ушах и затуманенное зрение.
— Если вдруг ты забыл, кто-то подстрелил моего дядю.
— Не забыл. И я хочу вырвать их чёртовы лёгкие, потому что ты была мишенью, Райли. Ты.
— Знаю, — отрезала она, и в голосе слышался гнев. — Итан важнее.
— Не для меня, малыш. И ты едва ли не уязвима там, где есть твои злопыхатели. И учитывая происходящее, у тебя есть полное право быть в ярости, но нужно держать себя в руках. Я не хочу, чтобы ты сама отправилась мстить. Пообещай, что не станешь.
— Я могла бы просто облететь и…
— И потенциально быть подстреленной в небе, — закончил Тао. — Это не поможет Итану поправиться и не принесёт тебе возмездие. Теперь, иди сюда.
Положив руку ей на затылок, он притянул Райли к себе и обнял. Он почти чувствовал, как ярость вибрирует в Райли.
— Я не часто теряю контроль, но мне сложно успокоиться, если это происходит.
Он поцеловал её в лоб, сожалея о том, что не знает, как успокоить и поддержать её, в этом он не силён. Он попытался унять её гнев, потёрся подбородком о её висок и ещё раз поцеловал в лоб. Всё это время волк прижимался к нему, предлагая то же утешение.
— Сейдж сказал, что Хью и стражи прочёсывают периметр, — сказал Тао, когда Райли немного успокоилась. — Скорее всего, они его найдут.
— Лучше им его не убивать, — сказала она, отстраняясь чтобы взглянуть на Тао. — Это моя работа.
Глава 8
Хью и стражи не убили стрелка, по одной простой причине — они его не нашли. Новость о том, что ублюдку удалось улизнуть, не устраивала Райли, и Тао быстро понял, что Райли Портер имела обыкновение уходить в себя, когда о чём-то переживала. Бесспорно, она обдумывала, что сделает со стрелком, как только до него доберётся. Зная, насколько безжалостны вороны, Тао мог бы даже посочувствовать мудаку, не пытайся тот застрелить Райли.
Надеясь, что это отвлечёт её от искушения пуститься за отмщением, Тао следующим утром сразу же повёл её в домик к дядям. Ещё до того, как подошёл к двери, Тао почувствовал запах бекона и жареных яиц. И он даже не успел поднять руку, чтобы постучать, когда Макс открыл дверь и пригласил их войти.
— Доброе утро, — сказал Макс и поцеловал Райли в щеку. — Вы уже ели?
Райли кивнула.
— Как?..
— С Итаном всё хорошо, милая. Он слаб после пробуждения, но в остальном всё хорошо. Иди в спальню. После твоего визита ему станет лучше. — Она бросилась наверх по ступенькам, а Макс посмотрел на Тао и сказал: — Он даст ей поухаживать за собой, потому что от этого ей будет легче, и он по ней соскучился.
Тао пошёл за Максом на кухню.
— Как его рана?
Макс положил на тарелку яичницу.
— Не так хорошо, как я надеялся. Хотя, может, так лучше, иначе он бы уже рвал и метал. Иди наверх.
Тао поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и вошёл в спальню в момент, когда Райли фыркала на то, как Итан неуклюже подходил к кровати
— Не понимаю, почему ты не позволяешь мне помогать, — сетовала Райли. — Признать, что ты слаб, далеко не слабость.
Скользнув в постель, Итан кинул на неё хмурый взгляд.
— Я и сам могу сходить в чёртову ванную и вернуться. И я не слаб.
— Поэтому ты и выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание, да? — Она взбила его подушку и натянула одеяло на ноги.
Тао подошёл к ней и заговорил с Итаном.
— Как ты?
— Лучше, — сказал Итан. — Ей не стоит так обо мне беспокоиться.
Тао подозревал, что он наслаждался уходом, но конечно, гордость диктовала это скрывать.
— О, и я тебя люблю, — пробубнила она, присаживаясь в кресло рядом с кроватью.
Запах яиц, бекона и кетчупа сопровождался появлением Макса. Ворон протянул Итану поднос, на котором стояла полная тарелка еды и бутылка воды.
— Ешь.
— Он не перестаёт меня кормить, — проворчал Итан.
— Хорошо, — сказала она. — Тебе нужны силы на восстановление.
Оглядев спальню, Тао заметил множество открыток с надписью «Поправляйся», которые были разложены на комодах и деревянном компьютерном столе.
— Я вижу, тебя много кто навестил.
— Макс не пустил их дальше входной двери, — ответил Итан, но не жаловался.
Тао нахмурился.
— Серьёзно?
Райли подняла на него взгляд.
— Нашему виду не нравится, когда нас окружают, пока мы слабы.
Макс сел на
