- Прямо так докладывать будешь, друг мой? – язвительно спросил архонт.
Он явно намекал на положение моего тела, которым я только что полностью не обернулся вокруг моей жемчужины, как будто был каким-то осьминогом-мутантом и собирался её вообще внутрь себя как-то запихнуть. И вот тем, чтобы это исправить была крохотная проблемка. Что если я сейчас отлеплюсь от Снежки, а ей опять станет больно, она проснется, увидит деспота и вряд ли станет держать при себе возражения о том, что обнажена перед не пойми кем…короче, именно этим я руководствовался, когда первым делом, еще не отвечая своему другу и господину потянул покрывало на ослепляющее перламутровой белизной тело моей жемчужины. А когда оторвал о нее глаза, поднимаясь до предела задранными оказались уже обе брови Грегордиана.
- Я точно хочу узнать, что это такое, - откровенно ухмыльнулся он, когда я сделав до предела невозмутимую физиономию поприветствовал его как должно.
- Не захочешь, - возразил я, проходя мимо него в гостиную Аревик, выглядящую примерно так же, как её спальня, то есть так, будто её дизайнера без конца тошнило позолотой и блестящими безделушками. Ужас!
- О, да-а-а, захочу!
- Ничего интересного, - пожал я плечами, но скорее для того, чтобы скрыть то, что вдоль моего хребта точно встал бы дыбом гребень, будь он там от природы, а все от того, что делая невозмутимый вид, я вынужден был повернуться спиной к Снежке, а деспот продолжал стоять в дверях и откровенно на нее пялиться. Нужно срочно переключить его внимание. Понятное дело, он соединен обрядом вечного супружества с Эдной и это, считай, что кастрирован для других женщин, просто…Да я ни ноглла не понимаю, что это сейчас закипает внутри, да и бездна с этим!
- Могу я начать свой доклад? – спросил широкую спину своего властелина и друга, да, друга, натягивая принесенную для меня одежду, - Или еще полюбуешься на местный причудливый интерьер?
- На интерьер…ну да. – пробурчал Грегордиан, продолжая раздражающе ухмыляться, но наконец повернулся ко мне, слава Дану, теряя интерес к моей ка-хог, - Давай, рассказывай. То, что я успел тут увидеть и понять из мало внятных объяснений твоих весьма плачевно выглядящих посланников, они же спасенные, показалось мне более чем занимательным.
- Еще каким занимательным и я бы не постеснялся сказать – загадочным. – кивнул я.
- Загадочным…угумс, - архонт снова покосился на закрытую им дверь спальни и уселся на вычурный бело-золотой стул уже почти покойной недо-богини и закинул ноги в тяжелых сапогах на изящный столик – копию какого-то антикварного барахла. Оба предмета мебели взвизгнули от испуга под весом огромного дини-ши или от возмущения таким с ними обращением.
- Вы пришли с нижнего яруса? – спросил я, игнорируя его намек.
- Да, хийс…как там его…а, неважно, провел нас до клеток, дальше мы сами. – подтвердил деспот.
- Значит, ты не пропустил мою слегка живую инстоляцию из бывшей владелицы этих хором и цепей? – новый кивок, - Так, навскидку, сколько ей лет?
- Мхм…Что-то около тридцать, по человеческому возрасту, я думаю.
- Восемьдесят три, - уронил я и посмаковал реакцию архонта, - И она утверждает, что её отцом был не какой-то там рядовой фейри, а целый принц туатов.
- Она уже была чокнутой, когда ты за нее взялся со своими ментальными штучками? – удивленно спросил Грегордиан.
- Если и да, то не до такой степени, чтобы придумать родство с расой фейри, о которой и в нашем то мире уже мало кто помнит, не говоря о том, что они прокляты Богиней и уничтожены без следа вечность назад. Она действительно верила в то, что мне говорила.
- Она верила или тебя заставила поверить? – недоверчиво прищурился Грегордиан.
Не было смысла вступать в препирательства. Дини-ши были любимыми творениями Богини, одарены силой неимоверной, выносливостью, боевой мощью, скоростью, способностью к исцелению, с которыми не сравниться то же самое ни у одной другой расы фейри, но вот и зачатков ментальной магии им не было отпущено. Поэтому пытаться объяснить, что солгать мне Аревик в том состоянии не могла в принципе бесполезно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Она в это верила. Точно, - просто ответил я, - Более того, она утверждала, что её отца туата звали…хм…зовут Арнистон и он жив по сей день, просто лет пятьдесят назад остыл к её ныне уже покойной матери и ушел себе в поисках новых возлюбленных и приключений, но до этого, на протяжении более чем двадцати лет поддерживал молодость и красоту той с помощью некоей магии на крови фейри, основанной на отъеме части искры нашей Богини.
- Никогда не слышал о подобной магии, - нахмурился деспот, - А ты?
- Я тоже, но мы с тобой не профильные специалисты, как принято говорить в мире Младших, тут гоетов привлекать нужно. В наше время большинство магических фокусов, замешанных на крови, направлены на создание всякого рода связей, начиная от брачных и заканчивая разными обрядами получения расположения другой особы от простой симпатии и благосклонности до влюбленности или сильной похоти. Про возможность с помощью манипуляций на крови, способных продлевать жизнь и красоту, а значит, являющихся заимствованием…хотя уж скорее воровством, искры Богини я не слышал до сих пор. Но, если допустить, что проклятый и лишенный благодати Дану туат сумел выжить в мире Младших на протяжении стольких веков, выходит, их раса обладала знаниями о таком волшебстве, либо он изобрел это здесь уже сам. Жить захочешь еще и не такое придумаешь.
- Этот самый мифический Арнистон веками орудовал здесь, отнимая дар Дану у фейри, но никто до сих пор не знал, хотя бы не заподозрил? – помрачнел деспот.
- Возможно, мужик не наглел и брал не так уж и много. Исчезновение одного-двух фейри в несколько лет – норма, никто бы и не озаботился. Но его дочура оказалась алчной и тщеславной. Она же усвоив науку создания зелья от папаши создала целую секту поклонения себе, как таинственной небожительнице, что за очень и очень немаленькую цену продавала избранным эликсир вечной молодости и практически бессмертия. Естественно, недобровольных доноров стало требоваться все больше и больше, вот она и засветилась. К тому же обнаглела и страх вовсе потеряла за такой период безнаказанности.
- Что же она пожалела этого эликсира для собственной матери? – презрительно скривился деспот.
- Тут-то логично. У богини не должно быть никакой матери, это весь антураж ломает. К тому же, относиться к разряду слабостей. Наверняка она именно поэтому и не завела постоянных помощников в отлове жертв. Секрет остается секретом, пока он в голове у одного. Однозначно она избавлялась каждый раз от тех криминальных личностей, которых нанимала для похищений. Позариться на меня, правда, было для нее фатальной ошибкой.
- Ну еще бы, торговцы и праздно шатающиеся по соседнему миру в поисках удовольствий рядовые фейри это одно, а воин твоей силы и опыта – совсем другое. – ну прям чуть не зарделся. Архонт Приграничья не тот, кто раскидывается признанием чьей-то силы и заслуг.
- Благодарю, мой повелитель.
- Тогда пусть эта…как там?
- Аревик. – подсказал я Грегордиану.
- Ага, она пусть поживет пока. Ты же можешь сделать её опять хоть немного говорящей, а не только бессмысленно мычащей?
- Скорее всего, - покривился я. Вариации похоти от этой ошалевшей от крови и особой власти тетки, которыми мне пришлось манипулировать для получения информации были слишком извращенными даже для меня. Не удивляли, не шокировали, но отталкивали. – Некоторое время спустя.
- Хорошо, тогда мы заберем её в подземелья Тахейн Глиффа, вытянем все про этого таинственного папашу, владеющего такой опасной магией. Идем, - он поднялся не мешкая.
- Эм…Повелитель? Могу я взять нечто вроде отпуска?
Грегордиан уставился на меня так, словно я на его глазах обратился в радужного змея, причем самку. Двухголовую.
- Отпуск, говоришь? – его рот опять искривился в понимающей усмешке, - Это имеет отношение к …
Он глянул на дверь спальни.
