– В таком случае мы не имеем права огорчить вас своим отказом, – заявила Кэтрин.
– Если не возражаете, я оставлю здесь, в усадьбе, свою служанку. Я взяла ее с собой в качестве компаньонки. Но поскольку с нами будет леди Кросби, я смогу обойтись без Сары. Если вы позволите, миледи, она пока погуляет по вашему саду.
Кэтрин улыбнулась, и у Люсьена перехватило дыхание.
– Я думаю, это было бы вполне приемлемо, леди Джулия. Ваша горничная интересуется садоводством?
– О, да, у нас один из самых роскошных садов в округе. Когда мы подъехали к вашей усадьбе и увидели ваши растения, леди Кросби, Сара едва смогла сдержать восторг, правда, лорд Роксбери?
– Твой сад действительно вызвал у нее большой интерес, – подтвердил Люсьен.
– Ты меня удивляешь, – сказал Люсьен, когда они с Кэтрин скакали по проселочной дороге, направляясь к руинам средневекового замка.
Леди Джулия, которая была неопытной наездницей, сильно отстала. Люсьен понимал, что ему следовало бы сопровождать ее, так как она приехала вместе с ним. Но когда мистер Гудард вызвался быть спутником леди Джулии, Люсьен с облегчением согласился и нагнал Кэтрин, оставив леди Джулию наслаждаться обществом любимого мужчины. Люсьен был рад за нее: пусть хоть один из них почувствует себя счастливым в этот несчастливый день.
– Чем же я удивляю тебя? – спросила Кэтрин.
– Ты это прекрасно знаешь.
Сцена в гостиной наполнила сердце Люсьена жгучей ревностью, и ему не нравилось это мучительное чувство.
– Я могу только догадываться, что ты имеешь в виду. Тебя, видимо, неприятно поразила ситуация с мистером Гудардом.
– Вот именно.
Взглянув на нее, Роксбери увидел, что Кэтрин неотрывно смотрит вперед, стиснув зубы и высоко вскинув подбородок. Судя по всему, Люсьену следовало сбавить тон, если он не хотел повздорить с ней.
– Пойми, Кейт, я желаю тебе только добра. Поэтому, пока мистер Гудард не сделает тебе предложения, веди себя осмотрительнее.
Кэтрин не сразу ответила. Некоторое время она молчала, подбирая нужные слова.
– Я говорила тебе совсем недавно, что не собираюсь снова выходить замуж. Неужели ты допускаешь, что я могу так быстро передумать?
– В таком случае дела обстоят еще хуже, – пробормотал Люсьен, чувствуя, что у него защемило сердце. – Этого я и боялся. Значит, этот негодяй предложил тебе… – Он запнулся. – Только не говори, что ты согласилась!
– Никогда не думала, – заговорила Кэтрин тихим голосом, – что ты поставишь под сомнение мою порядочность.
– Я бы и не ставил, если бы ты не давала повода!
– Неужели ты не доверяешь мне, своему давнему другу? Ты же знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Ты не должен был сомневаться в моей порядочности и предполагать самое худшее. Ни я, ни мистер Гудард не заслужили этого.
Лицо Кэтрин, обрамленное мягкими локонами, раскраснелось от волнения и быстрой езды.
– В таком случае объясни, что значили ваши объятия?
– Знаю, это звучит глупо, но за секунду до того, как вы вошли в гостиную, я потеряла равновесие, пытаясь поправить тюльпаны в вазе. Мистер Гудард бросился мне на помощь и поддержал, иначе я упала бы.
Казалось бы, объяснение было вполне разумным, но Люсьен все еще не верил Кэтрин. По его мнению, дело обстояло несколько иначе: мистер Гудард использовал накренившуюся вазу как удобный предлог, чтобы выступить в роли спасителя дамы сердца. Он разыгрывал перед Кэтрин рыцаря, рассчитывая произвести на нее благоприятное впечатление.
В душе Люсьена вскипела ярость. Его так и подмывало стащить Кэтрин с лошади, взять за плечи и трясти до тех пор, пока ее зубы не начнут лязгать. Зачем ей этот Гудард? Кэтрин должна быть с ним, Люсьеном Марвейном, графом Роксбери, человеком, который любил ее с того самого дня, когда она поскользнулась на мокром валуне и упала в озеро.
Какой хаос царил у него в голове! Что за клубок путаных мыслей! Распутать их будет труднее, чем расчесать перемазанные джемом волосы Кэтрин. Люсьен уже пытался сделать это, когда ей было восемь лет. При воспоминании о том эпизоде губы Люсьена тронула улыбка. Откуда взялись колтуны в ее волосах, Люсьен не знал, но перепуганная Кэтрин обратилась за помощью именно к нему, а не к служанкам или матери. Маленькая шалунья сунула ему в руку расческу и попросила оказать ей услугу. Люсьен провозился с ее волосами добрых полчаса.
«А как бы поступил Гудард на моем месте?» – спросил себя Люсьен, но тут же отогнал неприятные мысли о сопернике. Если Кэтрин отрицает любовную подоплеку объятий с Гудардом, значит, она не придает им никакого значения. У Люсьена не было никаких оснований сомневаться в ее искренности. Если он не хотел навсегда потерять ее дружбу, то должен был демонстрировать Кэтрин полное доверие.
* * *
– Как здесь красиво! – воскликнула леди Джулия, когда вместе с мистером Гудардом подъехала к крепостным стенам замка на холме.
Стены были полуразрушены, выщерблены, но их неровные очертания все еще горделиво вырисовывались на фоне синего неба.
Кэтрин и Люсьен уже находились наверху, у самого подножия стен. Их внимание привлекло щебетание птиц. Подняв глаза, Кэтрин заметила гнездо. Оно располагалось на выступе, который был, вероятно, когда-то частью окна. В последний раз Кэтрин была здесь много лет назад и не могла не обратить внимания на разрушительную работу времени: в трещинах между камнями пробивался мох и росли сорняки. Спешившись, Кэтрин подвела лошадь к дереву и привязала к нижнему суку. Тем временем леди Джулия и мистер Гудард тоже взобрались на холм.
– Если хотите, я могу быть водящей в игре, – предложила Кэтрин, когда все собрались. – Вы прячьтесь, а я буду искать.
Кэтрин хотела неторопливо оглядеться в руинах замках, а не бежать сломя голову прятаться.
– Думаю, будет лучше, если мы бросим жребий, – возразил Гудард, спешиваясь. – Как вы считаете, Роксбери?
– Это предложение мне кажется разумным, – согласился Люсьен.
Подойдя к леди Джулии, он помог ей спрыгнуть на землю. При этом Кэтрин показалось, что Люсьен дольше, чем это было необходимо, держал ее за талию.
Кэтрин наблюдала за его действиями с болью в сердце. Переведя взгляд на мистера Гударда, она заметила, что он выглядит подавленным. Люсьен был явно увлечен леди Джулией, и она, похоже, отвечала ему взаимностью. Как еще объяснить то, что они долго смотрели в глаза друг другу?
Кэтрин подняла с земли тонкую веточку, сломала ее так, что три части оказались одной длины, а четвертая немного короче. Ее руки дрожали, а сердце бешено колотилось. Зачем только она слушала все эти глупые сплетни! Они заставили ее по-другому взглянуть на Люсьена, и теперь Кэтрин от этого страдала.
