Проходим в дом, Коган помогает мне снять пальто и ведет в гостиную. Хочу сразу подняться наверх, в свою комнату, чтобы переспать с этой мыслью и, скорей всего, утром расставить все точки.
Мама всегда говорила, что нельзя действовать импульсивно, с любым решением надо переспать.
— Ярослава, — берет меня за руку Константин, останавливая на лестнице. — Не спеши, задержись, — не дожидается моего ответа и ведет в гостиную.
— Я устала.
— Не отказывай мне в удовольствии пообщаться с тобой.
Ладно, сажусь в кресло в гостиной. С удовольствием скидываю надоевшие туфли и поджимаю под себя ноги. Наблюдаю, как Коган снимает пиджак, оставляя его на диване, отстегивает запонки, со звоном кидая их в круглую вазу в виде аквариума на журнальном столике, а потом медленно закатывает рукава рубашки, глядя на меня.
С виду, как всегда, спокойный и безэмоциональный. Но меня что-то настораживает в его взгляде. Вроде тот же человек, которого, как мне казалось, я хорошо знаю, но что-то в нем поменялось. Больше давления в сером взгляде, больше напряжения в скулах. Больше какого-то показательного пафоса в движениях. Сейчас он похож на ленивого вальяжного хищника: вроде кажется, что спокоен, но это заблуждение, нельзя терять бдительность.
— Вина? — интересуется у меня и идет к бару.
— Нет, спасибо. Не хочу, — мотаю головой.
— Выпей, — настойчиво предлагает он, наполняя бокал. Подходит ко мне, протягивая бокал. Беру, покручивая его за ножку, но не пью. Потому что не хочу.
Константин возвращается к бару и плескает себе коньяк.
— Как тебе прием?
— Хороший вечер. Мне понравилось.
— Рад, что ты получила удовольствие, — отпивает глоток коньяка и проходится по гостиной. — А что именно понравилось? Или запомнилось? — вскидывает бровь.
— Да ну в общем… все было прекрасно.
Конечно, мне запомнился этот вечер. Но Коган не должен этого знать.
Константин обходит мое кресло и встает позади, упираясь одной рукой в спинку. Наклоняется. Напрягаюсь, когда он проводит носом по моему виску и глубоко вдыхает.
— От тебя пахнет сексом, Ярослава, — вкрадчиво произносит он.
Да, от меня пахнет сексом и другим мужчиной, который пытался меня заклеймить. Но пока слова Когана я воспринимаю как комплимент.
Его рука зарывается в мои волосы, расплетая прическу, кидая шпильки на пол. Я веду плечами, пытаясь избавиться от его рук.
— Кость, мы же договорились, что между нами будет секс только по обоюдному желанию.
Нет, Коган не противен мне как мужчина. Я просто его не хочу. И не могу…
Будто мое тело надрессировано принимать и реагировать только на Руслана.
— Мы договорились, да, — выдыхает мне в ухо.
Выдыхаю, когда его рука отпускает мои волосы. Но сердце все равно колотится. Коган никогда так меня не трогал и не говорил так со мной.
Так вкрадчиво, с легкой издевкой и претензией.
Он все знает…
Это даже не вопрос и не предположение с моей стороны.
Я уверена, что он все знает.
Дыхание спирает, ладошки потеют от этой звенящей паузы. Но все, наверное, к лучшему. Расставим точки сейчас.
Константин допивает свой коньяк, ставит бокал на журнальный столик и снова идет ко мне.
Он опять зарывается в мои волосы, сначала аккуратно, а потом резко сжимает, причиняя боль, вынуждая смотреть ему в глаза.
Сжимаю зубы, открыто смотря на него в ответ. А там нет уже прежнего титанического спокойствия, к которому я привыкла. В его серых глазах холодная ярость.
— У тебя засос на шее, — сообщает мне Константин.
Ах, Чернов! Убью заразу такую!
— Константин… — хочу с ним поговорить. Нет, не оправдаться, а выдать правду. Надоело лгать и зря мутить воду.
— Тихо! — обрывает меня мужчина, продолжая удерживать за волосы. — Что же ты такая дура-то? — зло ухмыляется в лицо. — Он тебя мордой в грязь, а ты все равно ложишься под него. Гордость у тебя есть? Где ты ее растеряла?
Да какая, на хрен, гордость?
Я только пытаюсь всех убедить в ее присутствии, а на самом деле… Закрываю глаза, не выдерживая уничижительного взгляда Константина.
Он отпускает мои волосы и опять идет к бару.
— Он тебя похитил перед свадьбой, а ты все выгораживаешь его, строя из себя дуру. Он тебя трахает по туалетам, а ты опять молчишь.
— Как давно ты все знаешь? — спокойно спрашиваю я.
— Твоя проблема в том, что ты меня недооцениваешь. Это сейчас я нацепил маску законопослушного бизнесмена. Надел белое пальто, прикрывая прошлое лоском. Мне не составило труда перетрясти ваше грязное белье. Я все ждал, когда ты придешь в себя и признаешься. Но нет… Ты предпочла играть на два фронта.
Да. Прости, это отвратительно. Мне нужно было сразу сказать, что у нас с тобой ничего не получится.
— Была бы ты моей женщиной до конца. В моем доме, в моей постели, я бы тебя сейчас придушил и закопал в лесу за измену. Но, надо сказать, мы в расчёте. Ты же не думала, что я все это время живу монахом и тихо дрочу на твой образ, при этом целуя только ручки? — усмехается. — Я тоже трахаюсь, Слава, как и ты. Мне тоже нужен секс. Так что мы в расчете.
— Не имею никакого морального права тебя винить, — всё-таки отпиваю вина. — Я не знаю, буду ли я с Черновым или нет. Но обманывать тебя тоже не могу или себя тем, что мы сможем хоть как-то существовать. Я сейчас соберу вещи и уйду. Прости еще раз. Ты все равно совершенство и заслуживаешь женщину, которая будет тебя любить! — поднимаюсь с кресла, чтобы незамедлительно собрать свои вещи.
— Села на место! — рявкает Коган.
Моментально сажусь назад. Он никогда на меня не кричал. Мало того, я вообще не слышала, чтобы Коган когда-то повышал голос.
— Мы заключили сделку на месяц. Прошла всего лишь неделя. И ты останешься здесь до конца!
— Да зачем? — распахиваю глаза. — Зачем я тебе такая дефектная? Меня переформатировал другой мужчина, и ничего не исправить.
— Да ты не торопись, — снова идет с бокалом в мою сторону. — Некуда пока спешить. Твой еб*рь на ближайшие две недели будет очень занят, — салютует мне бокалом.
И вот тут мое колотящееся сердце замирает.
— Что с Русланом? — снова вскакиваю с кресла. — Что ты с ним сделал? — в горле встает ком.
— Отдохнет пока парень. А то слишком деятельный, — усмехается. — А ты посидишь, подумаешь, что тебе дороже, — отрезает Константин.
— Что ты с ним сделал? — повторяю вопрос, подлетая к Когану. Паника захлестывает. Неважно, будем мы с Русланом вместе или нет. Я люблю его.
— В участке он сейчас, потом переедет в СИЗО. А там разберемся, надолго или нет.
— Да за что?! — уже кричу.
— Поверь, каждого человека есть за что закрыть, — снова усмехается. Никогда не замечала за Коганом столько ироничной злобы. Никогда не видела его настоящим. — А он невесту мою украл. Человека похитил. Нехорошо. Еще мозги ей переформатировали. Я не могу это проглотить.
— Я не подавала заявления! И ничего не подпишу!
— Уверена, что не подавала заявления? — ухмыляется. — Там разберутся. А пока будут разбираться, ты посидишь здесь.
— Зачем? — уже хриплю я.
— А затем, что не надо было испытывать мое терпение! Оно закончилось.
Глава 23
Руслан
Выхожу из машины, щелкаю сигнализацией. Надо остыть и выспаться. Нервы на пределе. А мне нужна холодная голова, чтобы не сорваться к дому Когана и внаглую не забрать Славу. Меня просто рвет от понимания, что она там, с ним, на одной, мать их, территории.
Только попробуй завтра не прийти в назначенное время, Кошка.
Только попробуй!
Не надо доводить меня до сумасшествия. Я и так на пределе.
Прикуриваю сигарету, замечая возле подъезда ментовскую тачку.
Глубоко затягиваюсь, облокотившись на капот, глядя, как в мою сторону направляются менты.
