— Неожиданно, — Константин идёт к бару и наливает себе просто холодной воды. — А теперь послушай меня, — отпивает несколько глотков воды и садится в кресло. — Наверное, я должен как-то обосновать свои действия.
— Ты ничего мне не должен. Я не требую, я прошу. Я тоже дала тебе ложную надежду.
— Да какая надежда, Ярослава? Я давно ни во что не верю, — покачивается в своем кресле. — Просто как перфекционист должен все расставить по местам, прежде чем поставить точку.
— Расставь, — перевожу на него взгляд.
Константин задумывается, отпивая еще воды.
— Мы с тобой давно знакомы. Ты всегда привлекала меня и где-то восхищала как женщина. И бизнес твоего отца меня тоже привлекал. И я подумал, почему бы не объединить приятное с полезным? Не обанкротить и купить за копейки, не принудить женщину. А сделать в кои-то веки всё правильно. Только вот незадача, — усмехается он. — Бизнес у вас идёт замечательно, а ты вляпалась в какого-то торгаша. Ваша концепция Кофейни мне была нафиг не нужна. Мне нужны были ваши точки. Локация. Центр. За эту землю убивают. И если мир не крутится как мне нужно, я кручу его сам. И вот ваш бизнес идет на дно, а твой торгаш тебе изменил.
— Что? — распахиваю глаза. — Ты сейчас серьёзно? Это всё устроил ты? Намеренно? — задыхаюсь от шока. Я же совершенством его считала.
— Не совсем, — качает головой. — Никогда не обманешь того, кто не хочет быть обманутым. — Твой отец сам влез в долги, а торгаш сам залез на левую бабу.
— И какова же твоя роль в этом? — всматриваюсь в глаза Константина и понимаю, что он действительно приложил свою руку.
— Вина твоего отца в том, что он жаден и купился на перспективы, которых нет, вложив деньги не туда. Вина торгаша в том… Даже не знаю, можно ли это говорить беременной женщине. В общем, я его хрен в чужую бабу не совал. Просто вовремя подвернулась девка, и он на нее повелся. Согласись, моя вина косвенная? Он сделал все сам. Влюбленные мужики на левых баб не прыгают.
Прикрываю глаза, дышу глубже. Нет, мне не хочется убить Когана. Но совершенство, которое я себе нарисовала, растворяется.
— И вот всё складывается так как я хочу. Ваш бизнес в моих руках, и он так и останется в семье, если мы поженимся. И ты не против заключить брак. Почти благородно. Я разве давил на тебя, Ярослава? Нет. Я почти святой и жду твоего расположения и сделки. Организовываю свадьбу, на которую приглашаю очень уважаемых людей. А мою невесту похищают. И нет, она не жертва и не спешит наказать обидчика, она с ним трахается и несет чушь, выставляя меня за лоха. И я всё равно даю ей время осознать. Но нет, всё безнадёжно. Ты и правда дура, Ярослава. Но это уже не моя забота. И мне и правда не нужна женщина с чужим ребёнком. Так что ты свободна. Отпускаю, — небрежно взмахивает рукой.
— А Руслан?
— Да его бы и так выпустили! Я особо не жестил. Просто выиграл время для тебя, подумать и расставить приоритеты. Выйдет он завтра. Но кусок от вашего бизнеса я откушу. То, чего и добивался. Две точки в центре мои. Но по миру не пойдете. У вас останется еще две, просто менее прибыльные. А могло быть всё иначе. И жила бы ты как царица. Я умею ценить преданных мне женщин.
— Не хочу быть царицей... — выдыхаю я, поднимаясь с места. — Тебе всё равно, всего самого хорошего. Мне сейчас нельзя копить негатив. Тем более ты прав. Ты просто сыграл на пороках моего отца и моего мужчины. Согрешили они сами. Претензий у меня нет.
Медленно иду к двери, хватаюсь за ручку, пытаясь переварить слова Когана. И не понимаю, кричать мне ему браво или ненавидеть.
— Стой! — тормозит он меня. Оборачиваюсь. — Мой тебе подарок. Чтобы не мучилась. Тот ребенок, которого родила эта девочка, не от Чернова.
— А от кого? — свожу брови.
— Не знаю. Она уже была беременна, от кого, не знает. А тут подвернулся шанс повесить ребенка на мужика при деньгах с перспективами женить его на себе и обеспечить будущее. На что я в принципе и надеялся, когда помог ей подменить результаты теста. Но нет. Вы стоите друг друга. Живите.
Киваю, выхожу, не понимая, что чувствую. В голове белый шум. Но в одном Константин прав: Чернова никто не принуждал залезать на другую женщину.
Но я этот момент уже выстрадала и пережила.
Глава 26
Ярослава
— Здравствуйте, Иван Николаевич, — приветствую охранника, стоящего у входа в комплекс, где проживает Руслан. Меня здесь все знают, ведь я практически жила здесь с Черновым.
— Здравствуйте, Ярослава. Давно вас не было, — отвечает он, качая головой, но с улыбкой.
— Я по-прежнему к Руслану, предупредите его.
Здесь так принято: охрана пропускает только владельцев квартир или гостей, которых одобрили хозяева.
— Это необязательно. Он давно дал распоряжение, что вы тоже хозяйка квартиры.
— Даже так, — усмехаюсь, проходя во двор. Здесь всё до боли знакомо. Ничего не поменялось. Я год здесь не была и не думала, что когда-либо приду сюда по доброй воле.
Я знаю код от подъезда, и он не поменяется. На первом этаже в холле консьерж. Бодренькая бабуля строгих правил, благодаря которой холл этого дома выглядит как Эрмитаж. Чистота, порядок, комнатные цветы, картины на мятных стенах. Консьержка опрыскивает огромный фикус возле лифта.
— Добрый день… Тамара Рудольфовна, — привлекаю к себе внимание, нажимая кнопку лифта. Женщина надевает очки и внимательно меня осматривает.
— Здравствуйте, девушка. А вы кто и к кому?
— Я Ярослава, к Руслану из сто третьей.
— Не помню вас. И вы меня тоже, потому что я Тамара Рашидовна.
Упс, всегда забывала её отчество.
— Простите, — усмехаюсь, проходя в лифт, а женщина провожает меня подозрительным взглядом. Сейчас она, скорее всего, позвонит Руслану и сообщит о моём визите. Потому что Чернов обаятельная сволочь и умеет очаровывать бабушек. Ему и домофон не нужен. Тамара Рашидовна всегда сдаёт всех, кто приходит. И если надо, встанет грудью и никого к нему не пропустит.
Пока лифт поднимается на шестой этаж, расстёгиваю куртку, под которой у меня белый спортивный костюм. Сегодня я просто девочка. Без косметики и причёски, с простым хвостом на затылке. И полагаю, что выгляжу плохо. С утра меня снова мутило. Будь неладен этот токсикоз. А сейчас мучает зверский голод. И отчего-то очень хочется томатного сока с солью. А раньше я его терпеть не могла.
Волнуюсь, как школьница. Ладошки потеют. Радует только одно: Руслан, наконец, услышал меня и не приехал снова похищать или разбираться с Коганом. Я верю, что Чернов мужик. Только он очень эмоциональный и импульсивный, в отличие от Константина. Прямой и прёт, как танк. А Коган расчётливый, не нужно его злить и снова вступать в конфликты.
Лифт распахивает двери, и первое, что я вижу, – не привычная лестничная площадка, а Руслан, который сгребает меня в охапку, вжимая в себя, лишая дыхания.
— Пришла, — выдыхает шумно в ухо, дёргает резинку с моего хвоста и зарывается в волосы.
Эх, Тамара Рашидовна, шпионка из вас отличная.
С минуту позволяю Чернову меня сжимать, вдыхая его мужской терпкий запах. Я тоже соскучилась. Дико. И переживала за этого гада. Он, конечно, заслуживает, чтобы ему дали по лицу, но не заслуживает тюрьмы.
— Может, мы зайдём? — пытаюсь вырваться из его объятий. — Или устроим представление на публику? — указываю глазами на камеру наблюдения на потолке.
Чернов, не отпуская, затаскивает меня в квартиру и захлопывает дверь ногой.
— Ооо, отпусти меня сейчас же! — пытаюсь оттолкнуть Чернова, который уже стягивает с меня куртку и пытается завладеть моими губами. Уворачиваюсь, упираясь в его грудь ладонями. Мне снова не очень хорошо. Голова кружится, окатывает слабостью. Видно, от голода упал сахар. Монро говорила, это нормально для моего положения.
— Кошка, а ты что такая бледная? — Чернов сам отстраняет меня от себя и заглядывает в глаза, удерживая за плечи. — Он тронул тебя, да?! — за секунду нежность и трепет в его глазах превращаются на ярость. — Он тебя тронул! — сжимает челюсть.
