— А ты вообще, чем здесь питаешься? — интересуется Слава, размешивая соль в еще одной порции сока. — У тебя в холодильнике мышь повесилась.
— Тебя ждал, когда ты вернешься и накормишь меня, — подмигиваю ей.
— А если бы я не вернулась? — хитро прищуривает глаза.
— Я бы тебя вернул.
— Самовлюбленная сволочь, — кидает в меня салфеткой.
— Наелась? — поднимаюсь с барного стула. У меня руки трясутся от желания прикоснуться к любимой женщине.
— Тихо. Стой! — со смехом слетает со стула, убегая от меня в гостиную.
Иду за ней.
— Ну мне что, бегать за тобой, что ли? Пожалейте меня, госпожа, у меня же давление подскочило, аж в глазах темнеет. Что за сексуальный бойкот?
Как она вообще себе это представляет?
Как можно не трогать её, такую сладкую?
— Чернов, держи себя в руках! — выставляет руки, не подпуская меня к себе.
— А на хрен я должен это делать?
Хватаю её за руки, дергая на себя.
— Ты маньяк! — со смехом пытается увернуться, когда я почти насильно снимаю с нее толстовку. А там прозрачный, ничего не скрывающий бюстгальтер. И ведь сама хочет, зараза такая. Мурашками покрывается, соски наливаются и торчат, упираясь в кружево.
— Да, сексуальный, — хриплю ей в шею, заламывая сопротивляющиеся руки назад. — Кошка! — рычу ей в шею, кусая нежную кожу. — Прекрати, или я реально сейчас тебя изнасилую.
— Чернов! — всхлипывает, когда я сжимаю её грудь. — Руслан, послушай меня, — снова уворачивается, когда я пытаюсь ее поцеловать.
— Давай я после обязательно тебя внимательно послушаю, — оставляю засос на ее шее. — У меня такой стояк, — подаюсь бедрами, позволяя ей почувствовать весь масштаб трагедии. — Аж уши закладывает, — пытаюсь стянуть с неё штанишки.
— Чернов, я беременна! — выдает она, снова пытаясь увернуться.
— Малыш, давай ты оставишь свои отмазки… Что ты сейчас сказала?! — отстраняюсь от нее, заглядывая в зеленые глаза.
— А что ты услышал?
— Повтори.
— Я беременна, Чернов. Немного больше месяца.
— От кого?
Да верю я ей, что она не спала с Коганом и вообще ни с кем, кроме меня. Моя Кошка, в отличие от меня, чистая девочка. Просто я в шоке.
— Ты сейчас по морде получишь! — психует Слава, отходя от меня подальше.
— Прости, не то ляпнул, — снова иду на неё. И теперь вся кровь, которая секунды назад была в паху, приливает к груди, заставляя сердце качать кровь на максимальных оборотах. — Кошечка моя, ты реально беременна? — хватаю её за плечи.
— Прикинь, реально, справку показать? — снова пытается от меня увернуться. — А ты, я посмотрю, не рад?
— Я просто немного в шоке, — выдыхаю, провожу по волосам.
— Ну я тогда пойду, — обходит меня и идёт в прихожую. — А ты пока перевари информацию, — злая, психует.
А я стою на месте и начинаю улыбаться, как идиот. Нет, Кошка никуда не сбежит, я запер дверь и спрятал ключи.
Охренеть. Моя девочка родит мне ребенка.
А что я, собственно, стою?
Иду к ней, сталкиваюсь со Славой в коридоре, которая идет назад. Она уже обутая, в руках куртка.
— Я кофту забыла, — кивает на пол, туда, где я кинул ее толстовку. — И дверь открой!
Молча забираю у нее куртку, тоже отшвыривая на пол. Присаживаюсь.
— Дай ножку, — снимаю с нее ботинки. Слава молча наблюдает, позволяя разуть ее. — А ты прям в лифчике собиралась уйти от меня? — ухмыляюсь.
— Ой, заткнись, — снова идет в гостиную. Ловлю ее, сажусь в кресло, усаживая Кошечку на себя. Она по-хозяйски меня седлает и смотрит свысока. — Переварил?
— Да, — улыбаюсь, поглаживая ее живот.
— Что думаешь? — издевается надо мной.
— Думаю, это охрененно, — утыкаюсь лицом в ложбинку между её грудей, глубоко вдыхаю. — Опыт у меня уже есть, — шучу.
— Ты сейчас точно получишь по своему харизматичному лицу! — снова психует, шлепая меня по плечу.
— Нет. Знаешь, в чем разница? — заглядываю в ее горящие глаза. — В первый раз я был не рад. И это мягко сказано. Я хотел, чтобы этого ребёнка не было. И боролся с собой, чтобы хоть как-то его принять. А сейчас я чертовски рад. Потому что ты моя женщина, и это наше логичное продолжение. Любимая женщина родит мне сына! Я в ауте от счастья, Кошка, — одной рукой расстёгиваю застёжку лифчика и тяну его вниз.
— Да, только дочь, — усмехается Слава.
— Ну потом можно и дочь вторым заходом. А первый будет сын, — откидываю ее бюстгальтер на пол.
— Вот назло тебе рожу дочь, — шлепает меня по рукам, которые тянутся к шикарной груди. Смеюсь и всё равно сжимаю ее грудь.
— Ай! — всхлипывает. — Осторожнее, грудь сейчас очень чувствительная.
Ослабляю хватку.
— Чувствительная, говоришь, — облизываю губы, аккуратно свожу груди вместе и целую полушария. Кошка выгибается, подставляя себя мне.
— А вообще ты всё равно сволочь, — выдыхает Слава, обвивая мою шею руками, пока я обвожу языком твёрдые бусинки сосков. — Ты сделал всё, чтобы привязать меня к себе.
— Дааа, — втягиваю в рот сосочек.
— Ещё скажи, что ты это специально, — царапает мою шею, выпуская ноготки.
— Клянусь, нет, — усмехаюсь. Хватаю её за скулы и тяну к своим губам. — Кошка, — хриплю ей в губы. — Нам вообще можно трахаться? Или всё в узел завязать? — прикусываю ее сладкие губки.
— Можно, даже нужно, но я сама.
— В каком смысле сама? — прохожусь ладонями по её телу, сжимаю бёдра.
— Я хочу всё сделать сама, — шлепает меня по ладоням. — Убери руки. Или тебя связать?
— Сама, говоришь? Кошка хочет поиграть?
— Даа, — ухмыляется. — Ты будешь послушным мальчиком?
— Ну первые десять минут – да, а потом – не обещаю.
Расслабляюсь, убирая руки на подлокотники, откидываю голову на спинку кресла.
Слава встает с меня, превращаясь в тигрицу. Хищный голодный взгляд. Как я по нему скучал. Моя темпераментная, горячая девочка.
— Только разденься сначала полностью.
— Вообще-то приказываю здесь я.
— Я воспринимаю приказы только от голых женщин.
Слава смеется, но стягивает с себя штанишки вместе с трусиками.
— Властвуй, — пожираю глазами ее тело. Хочется поймать эту тигрицу и нагнуть над этим креслом, чтобы визжала от оргазмов. Она так любит, на грани сладкого износа. Но я не уверен, что так сейчас можно. Поэтому разрешаю Кошке поиграться.
— Ты тоже раздевайся, — обводит пальцами мое тело.
— Да с удовольствием, — стягиваю футболку и штаны вместе с боксерами.
Мой давно на всё готовый член угрожает Кошке.
— Видишь, что ты наделала? — указываю глазами на член. — Сделай с этим что-нибудь, — маню ее пальцем.
— Тут я решаю, что делать, — фыркает Слава, но идет ко мне. — Похудел, — проводит пальцем по моим мышцам.
— Давай ты потом меня пожалеешь, — хватаю ее руку, направляя к паху, за что снова получаю шлепок по руке. — Всё, всё, убрал руки, — откидываю голову на подголовник, прикрывая глаза.
Вот как не сорваться?
Чувствую, как она снова садится на меня сверху, ее горячая киска прижимает мой член.
— Бляяя… — шиплю, сжимая подлокотники. И тигрица намеренно потирается киской о мой стояк. — Сядь на него, — хриплю я.
— Я сижу, — усмехается и ластится, потираясь щекой о мою щеку.
— Ты неправильно сидишь.
— Правильно, — шепчет мне на ухо, прикусывает мочку. Целует скулы, шею, глубоко вдыхает, дышит мной.
— Я тоже так хочу, — постанывая, вбиваюсь затылком в спинку кресла.
— Много хочешь, — мурлычет, царапая мою грудь.
— Удели тогда внимание моему члену, иначе твоя власть быстро закончится, — хриплю я.
И моя Кошечка слушается. Сползает с меня, берет с дивана подушку, кидает под ноги и опускается между моих расставленных ног.
— Ну привет, малыш, — обхватывает мой член, целует головку.
— Я бы попросил малышом его не называть, — усмехаюсь, собирая её волосы, удерживая на затылке, чтобы не закрывали мне обзор.
— Руки, Чернов! — царапает мои ноги.
— Да я просто тебе помогаю, — сжимаю ее волосы, наблюдая, как её язычок играется с головкой, как губы то втягивают плоть, то отпускают. Напрягаюсь, пытаясь дышать ровно, потому что можно кончить только от этих невинных действий. — Кошка, я пиз*ец какой нетерпеливый, впусти меня глубже, хватит играться.
