так, словно она впотребила литр водки на голодный желудок, из горла и с ночной смены!
Не-е-е-е-е, в первый и последний раз я этих орлов сюда впустил!
Один – жрет, как не в себя, вторая бухает, до отруба, а я?!
Хорошо хоть их по домам потом растаскиваться не придется, они и так в медкапсулах устроились, со всеми удобствами.
И головы у них, с утра, тоже болеть не будут.
И не потому, что голов нет…
Часть меня, заботливо покопавшись в памяти, выудила соленые, хрусткие огурчики и «материальзовала» их на стол, подсунув сполоту.
Пэм, в ее состоянии, уже ничем не интересовалась, хотя, кажется, я немного не прав – она еще как интересовалась, но медовуха наглухо подкашивала и раздвигала ей ноги, мешая встать со стула.
В общем, сдается мне, меня бы и рады изнасиловать, но сил на это нет.
Другой частью, внимательно наблюдал за сбором еще одной, третьей силы, которая вылезла из тени и сейчас упорно окучивала молодежь, трубя в горн на новые подвиги.
Ага, в «романтику берегового братства»!
Глядя на чинных мужичков и степенных дамочек, нагло обсуждающих, что, как и сколько чего потребуется, чтобы сделать из моей системы тихую гавань, где найдут пристанище команды кораблей, возвращающихся с налетов, я, слегка, рассвирипел.
Обычно-то я так-то вменяемый, гм, разумный, но тут ретивое не выдержало.
А, скорее всего, алкоголь тронул и мои мозги, но…
Я выложил в глобальную сеть почти всю их беседу, а потом, через «АРТЕФАКТ», принялся собирать воедино всю эту шваль, включая членов их семей, родственников и домашних питомцев.
Чуть позже, когда комната уже почти лопалась от обилия вопящих и орущих разумных, по здравому размышлению, животных отпустил, а вот остальных – спалил, ко всем чертям, плазменной миной.
Дороговато, конечно, зато никто не скажет, что все они умерли мучаясь.
Конечно, кому-то может и покажется жестокостью уничтожение четырнадцати семейств, благочинно рассуждающих о добытии средств путем экспроприаций у эспроприаторов, но…
Пока был искином, много чего насмотрелся и пусть лучше сейчас сдохнут эти три десятка, чем потом нас будут проклинать десятки тысяч.
Судя по все возрастающему количеству просмотров и сходящему с ума счетчику комментариев, народ разделился на три лагеря.
Первый и самый многочисленный возмущался, что подонков сожгли без суда и следствия.
Второй – возмущался, что подонкам не дали высказаться, может, кто-то бы и согласился на их идеи.
И третий, самый странный, на мой взгляд, посчитал, что плазма для таких – слишком гуманно.
Ну, допустим, по поводу «грохнуть всех в прямом эфире», это я действительно дал маху, признаю.
Представляю, что стрясется с Пэм, когда она протрезвеет и включит нейросеть…
Я представил и не смог сдержать улыбки.
Пэм просто порвет!
Она-то «добро» на ликвидацию, еще первых с нею несогласных, дала только после того, как к ней в комнату ввалился абордажный дрон и сжег там все, включая дрона диверсанта, который должен был вколоть Пэм какую-то жуткую дрянь, название которой я даже будучи искином не смогу выговорить!
Конечно, шавки загавкали, что это нарушение человеческих прав, но, к моему удивлению, шавок завалило ответочками из всех остальных лагерей, причем, у меня на глазах, какой-то удачливый хакер не только ломанул защиту глобальной сети, вычисляя адреса шавок, но еще и закидал их, пусть и низкосортной, но вирусней, попутно сделав рассылку физических адресов шавок, вообще – всем!
Я, с благодарностью, скинул данные искину СБ и вернулся к своим собутыльникам.
Пэм уже спала, так что я милосердно отключил ее от системы, а вот обожранный до пуза «арбузиком» сполот, все так же что-то намурлыкивал, левитируя себе в рот маринованные огурчики.
Нет, точно – из наших!
Интересно, Митя или Коля…?
Но ведь явно же – ПОПАДАНЕЦ!
Ради проверки, вытащил на волю вареники с вишней и густую, домашнюю, сметану.
Себе вытащил соленое сало, молодую картошечку с постным маслом, посыпанную хрустким лучком и запотевшую бутылку «Столичной».
Ави Таглоссиэльский и вареники упитонил, а под водочку, так и сальца навернул, как-то подозрительно характерно и очень знакомо бормотнув себе под нос при этом, что…
Появившийся на столе казы и бешбармак сполот воспринял как вызов, наглухо спалившись!
То-то мне родным простором степей так навеивало!
Точно – Попаданец!
И, судя по поведению и внезапно прорезавшемуся хитрому прищуру глаз – еще и земляк!
Дождавшись, когда сполот «отполирует» беш стопочкой ледяной водки, достал чайник, две пиалы и…
- Все! – Замахал руками Ави. – Хватит!
- Ну, раз хватит… Чьих кровей будешь? – Взмахом руки я убрал со стола всю снедь, оставив только чайник.
- Алтайские мы! – Расплылся в улыбке сполот и, не сдержавшись, икнул. – А ты?
Вместо ответа я развернул карту и ткнул пальцем в город, что раскинулся на берегах двух рек.
- Эх… Не наш… - Разочарованно потянул Ави Таглоссиэльский, враз протрезвев и постройнев. – У нас тут военная база, китаез гоняем, два раза в год. Ну, или они нас…
