А потом и до меня дошло, да так, что я перестала дышать, попятилась на ослабевших ногах, наткнулась на мраморную скамью, которая стояла за моей спиной и опустилась на нее, не позволив себе упасть.
— Нет… — только и могла я сказать.
Аланна поспешила ко мне и взяла меня за руку.
— Мама!
— Мирна, мы говорим о том самом Гранте, которого ты знаешь с детства, единственном сыне Макклуреса, владельца виноградника, примыкающего к нашему храму?
— Конечно, мама. Другого Гранта не существует. — По глазам дочери я поняла, что она догадалась, почему мы с Аланной так расстроились. — Для меня не существует другого мужчины или кентавра. Я люблю Гранта. Он отец моего ребенка. Спроси Эпону, мама. Она в курсе.
Я услышала, как Клан-Финтан тихо выругался. Значит, он только сейчас понял все последствия заявления Мирны.
— Мама!.. — Мирна присела рядом, взяла мою другую руку и заговорила очень нежно, будто вдруг сразу повзрослела: — Тебе давно известно, что я не стану Избранной Эпоны после тебя.
— Нет, — прошептала я сквозь слезы. — Ничего подобного я не знала.
«Прислушайся к дочери, Возлюбленная. Мирна знает, чего хочет ее сердце, и принимает свою судьбу».
— Нет, знала. Эпона ведь ни разу не говорила со мной. — Я открыла было рот, но дочурка поспешила добавить: — Богиня меня любит меня, я чувствую. Я ее тоже обожаю. Мне нравятся ритуалы и церемонии благословения, которые ты исполняешь. Но у меня никогда не возникало ни малейшего желания самой этим заняться. Более того, мама, я не обладаю божественным даром. Это тебя приветствуют деревья. Твое имя поют камни. Твоя душа путешествует во время магического сна. Со мной же не происходит ничего подобного. — Мирна помолчала, потупив глаза. — Я люблю тебя и по-настоящему пыталась стать такой, как ты хочешь, но всегда мечтала быть матерью и помогать Гранту возделывать виноградник. — Тут она расплакалась. — Прости, что разочаровала тебя и папу.
Мое сердце готово было разорваться, когда я обняла дочь.
— Нет, милая, мы с отцом нисколько не обижены. Мы тебя любим.
Мирна припала ко мне. От ее упрямой бравады не осталось и следа, плечики вздрагивали от рыданий. Но тут нас обеих обнял Клан-Финтан. Сначала он поцеловал нашу дочь, а потом меня.
— Если это тот мужчина, который тебе нужен, то приводи его сюда. Он получит мое благословение, — сказал мой муж.
— Обещаешь? — Мирна шмыгнула носом, отстранилась от отца и взглянула ему в лицо.
— Тебе клянется верховный шаман Партолоны, — торжественно заверил он.
Тогда дочь перевела взгляд на меня и сказала:
— Я действительно сожалею, что мне не суждено быть Избранной Эпоны, мама. Знаю, ты всегда хотела этого для меня.
Я заглянула в глаза Мирны и поняла, что нанесу ей неизлечимую рану, если признаюсь, как сильно опечалена тем, что она не поступит на службу Эпоне после меня. Я ни за что не могла этого допустить, поэтому просто улыбнулась и кончиком шелковой накидки вытерла слезы с ее лица.
— На самом деле я всегда хотела, чтобы ты была счастлива. Если этот тролль так тебе дорог, то он получит мое благословение. — Тут Богиня привычно подтолкнула меня, и я добавила: — А также Эпоны.
— Ой, спасибо, мама! — заулыбалась сквозь слезы Мирна, обняла меня, затем вскочила. — Сейчас же приведу Гранта. — Дочка пустилась бегом, но через секунду оглянулась. — Пожалуйста, мама, перестань называть его троллем!
— Постараюсь, — сказала я с натужной веселостью.
Мирна закатила глаза и через секунду исчезла.
— Внучка… — неожиданно печально пробасил Клан-Финтан. — Я не думал, что это произойдет так скоро, но теперь, когда все уже случилось, не скажу, что мне неприятно. — Он погладил мою щеку теплой ладонью. — Буду молиться, чтобы она оказалась похожей на свою бабушку.
— Если, конечно, родится внучка.
Теперь, когда Мирна ушла, я не скрывала разочарования. Приди она к нам и скажи, что полюбила и носит ребенка одного из тех кентавров, верховных шаманов, которые в течение пары последних лет с энтузиазмом пытались за ней ухаживать, мы не сомневались бы в том, кто у нее родится первым. Избранная Эпоны всегда вступала в брак с кентавром, верховным шаманом, специально подобранным для нее Богиней. Их первенец был ее даром. Поэтому всегда рождалась девочка. Мирна же носила обычного человеческого ребенка. Ладно, на самом деле Грант вовсе не тролль. Так что никаких гарантий Эпоны этот малыш не имел. Ведь Мирне не суждено было стать Избранной. Мне предстояло смириться с ужасной правдой. Рука Богини не коснулась моей дочери. Она не обладала божественным даром, каким бы невероятным это мне ни казалось.
«Мирна родит здоровую и счастливую девочку. А насчет своей дочери ты ошибаешься, моя Возлюбленная. Она одарена свыше и передаст это по наследству».
Я услышала слова Эпоны, задохнулась от радости и объявила:
— У Мирны будет девочка!
— Женская линия клана Маккаллан продолжится. — Аланна захлопала в ладоши. — Да что же я тут стою, словно у меня нет дел?!
Я строго посмотрела на подругу. До чего же она суетливая.
— У Мирны пока даже живот не наметился. Еще хватит времени поволноваться насчет приданого и устройства детской.
— Рия, нам необходимо спланировать церемонию сговора, — заявила она тоном, ясно дававшим понять, что сан Возлюбленной Богини ничуть не мешает мне быть тупицей.
Она покачала головой и, клянусь, прокудахтала как квочка что-то насчет неподходящего времени. Мол, слишком поздно для самых ароматных цветов. Потом подруга рассеянно улыбнулась и поспешила из сада.
— Любимая, думаю, будет лучше, если мы встретим Гранта и Мирну в Большом зале. Обручение нашей дочери следует провести по всем правилам, если мы действительно намерены подарить ей наше благословение.
Я посмотрела на него снизу вверх, вздохнула и сказала:
— Знаю.
— Рия, неужели выбор Мирны действительно так тебя расстроил? Мы ведь и раньше говорили о том, что у нее, видимо, нет никакой склонности стать Избранной Эпоны.
— Ты прав. Честно говоря, я не очень удивлена. Просто это заставляет меня подумать о… — Я умолкла, чувствуя себя ужасной предательницей по отношению к дочери.
— О ребенке Рианнон, да?
— Я вовсе не желаю, чтобы Мирна стала другой, и обожаю нашу девочку, — поспешила заверить я. — Она всегда была чудесной дочерью. Я просто не могу не сравнивать Морриган и Мирну. Эпона только сейчас поведала мне, что Мирна одарена ею, но эти качества перейдут к ее дочери. Неужели у Морриган тоже есть эти божественные дары? Они скрыты в ней или проявляются? Вдруг, несмотря на божественное покровительство, она несчастна в Оклахоме, как чувствовала бы себя Мирна, если бы мы каким-то образом принудили ее служить Эпоне?
