то есть, из конопли. И до них ещё двадцать с лишним лет. Можно попробовать опередить?
Рассматривать мослы вблизи не хотелось. Кох отвернулся к стене. Ещё маньяком вуайеристом посчитает.
Кикимора возилась не долго и пары минут не прошло, как она позвала:
— Смотри теперь. Оделась.
Сашка повернулся. Анна была в белом платье, не как невеста со всякими кружевами и пышными юбками. Так, просто чуть расклешённое белое платье с рукавами. По вороту шла незамысловатая вышивка крестиком, поверх платья повязан передник или фартук, чем они отличаются ещё бы знать? Он был из бледно-зелёной ткани. Голову украшал, полностью скрывая почти каштановые волосы, белый платок, повязанный как у мусульманок. Зелёные круги под глазами исчезли, и девушку даже милой можно было назвать. Нет, не обернёшься, и не будешь стоять рот открыв, если она мимо пройдёт, но если с его монголоидной харей сравнивать, то топ модель.
Сашка кивнул на немой вопрос, крутанувшейся перед ним кикиморы. На три с плюсом.
— Дурень ты, — обиделась шишига.
— Иди. А то, как назад возвращаться, тут около десяти вёрст.
— Не в первой. Ты очаг запали, чтобы гнус не одолевал.
Девушка подхватила в каждую руку по туеску и вышла из землянки. Провожать Кох не пошёл. Скорости разные.
Он убил ещё пару десятков комаром и решил последовать совету карачуньи. Стал очаг разжигать. После завтрака там ещё тлели угольки. Сашка набросал поверх щепок и веточек небольших и попытался раздуть. Зола поднялась в воздух и вместе с дымом залезла в глаза, уголёк, вроде еле тлевший, вдруг ярко вспыхнул, и поднесённая близко к нему монгольская рожица мигом осталась без бровей и ресниц. Красивей не станет, а уродливей уже некуда, так что — не беда.
— Твою налево! — сообщил костру Кох, но не прервал занятия. Остаться один на один с тысячами комаров было пострашнее Фауста Гетте. Получилось с энной попытки, щепочки с веточками вспыхнули и вскоре вполне приличный костерок получился. Дыма только не было. Виктор выбрался из землянки, сломал несколько еловых веток, вырвал пук травы и с этим вернулся в землянку. Дыма стало хоть взаймы давай. Комары потянулись на выход. Интересно, в этом лесу ели есть, а в его нет. Вопрос?
Подбросив ещё дров, точнее, веток, что были заготовлены Анной, и сырой травы, Виктор Германович добился массового излёта гнуса в открытую дверь и дыру в потолке. После чего он закрыл дверь и улёгся на топчан. Подумать было о чём. Про грузинского князя без разведданных, за которыми отправилась Анна, думать не стоило, что толку переливать из пустого в порожнее. Была другая тема. Холера.
Кох сейчас знает об этой болезни больше всех в мире. Даже народное средство, которое надо давать больным не точно, но помнил. Читал он как-то роман про попаданцев, и там была глава или две про холеру. Не поленился после Виктор и в интернете набрал: «лечение холеры народными средствами». Понятно, что убить насмерть эту индийскую бактерию жгутиковую отваром малины нельзя. Тут нужны специальные антибиотики. Зато резко можно ослабить тот вред, что сейчас медики наносят больным, пытаясь их лечить от холеры, и кроме того, нельзя бороться с самой болезнью без антибиотиков, но с её последствия почему нет? В общем, народное средство он нашёл, проверенное в будущем настоящими учёными с настоящими приборами.
Рецепт был простой и Кох его запомнил. Нужен корень репейника, листья лесной земляники, ежевики, малины и розы, ну, можно, наверное, шиповником заменить, да и сами ягоды шиповника добавить. Хуже не будет. На грамм сырья двадцать пять миллилитров кипящей воды и выстоять в темноте сутки. Этот отвар давать больным, чем больше, тем лучше. Если скоро холера доберётся до Москвы и Тулы, то уже следует заняться заготовкой ингредиентов.
Событие двадцать восьмое
«Большая часть болезней происходит от того, что мы вводим вовнутрь себя. Скажи мне, что ты ешь, и я скажу, чем ты болеешь».
Гиппократ (Hippocrates)
Лежал Виктор на топчане и вспоминал, что осталось в голове о неправильном лечении холеры. Растерянность докторов понятна. Они привыкли к одним болезням и плохо ли, хорошо ли с ними справлялись. Чума ушла и ничего беды не предвещало, а тут эта птица — юстрица. Откуда не ждали явилась. Из Индии. Черт бы её побрал. Ещё и Гиппократ со своими жидкостями здесь явно был не в тему.
Вместо того чтобы предоставить заболевшему доступ к чистой воде, больному давали рвотное. Это чтобы вся желчь вышла наверняка. А ещё в обязательном порядке проводили кровопускание. И это при очень ослабленном организме. В некоторых больницах сверх этого бедным больным прописывали ртутные соли как лекарство, так что если человек сумел ни с того ни сего выжить после столь интенсивного лечения, то накопленная ртуть в почках не позволяла его назвать здоровым.
В Париже, как читал в той же статье Кох, лечились танцами. Кружились в вальсах новомодных по залу. Упал танцор, обделавшись, в обморок, и ничего страшного, унесли слуги, а остальные на паркете с фекалиями танцевать продолжают.
А ведь Левенгук давно микроскоп изобрёл. Ага. Ещё вспомнил Виктор Германович, что причину болезни очень долго не могли определить. Не верили врачи в вирусы и бактерии. Фамилии Кох не запомнил, но обнаружил один учёный возбудители холеры, а ему не поверили. Потом тот самый Кох, может даже и предок дальний, что туберкулёзную палочку открыл, вновь переоткрыл возбудитель. Только и ему не поверили. Группа учёных собралась, взяла мензурки с холерным вибрионом и выпила. И ни один не заболел. Так ещё на много лет отодвинулось понимание, как надо лечить холеру, и как она переносится.
В конце той статьи, которую прочёл тогда Виктор была как бы шутка, что прославилась борьбой с холерой гомеопатия. В модных тогда гомеопатических больницах, которые давали разведенные в невероятных дозах с водой лекарства или, если честно, то просто воду, и
