Читаем без скачивания Белый гонец - Санин Евгений

            - Те взрослые вскоре умерли, причем все нехорошей смертью, - обменявшись с Леной понимающим взглядом, продолжал Стас. – А отец Тихон, тогда еще Вася Голубев, тяжело заболел ангиной.

            - Ну, что было дальше, мы уже слышали! – подтвердил больной мужчина и с интересом взглянул на Стаса: - А здесь, после того, как вы, говорите, нашли его, что было?

            - Ой! Долго рассказывать! – махнула рукой Лена и принялась загибать пальцы: - Храм с его помощью восстановили. Крест новый поставили. Вон, видите, как сияет? Ника от наркомании спас! Гроза всей округи Макс, ой, теперь уже отец Михаил, при нем так изменился, что стал иеромонахом-священником! Нинку, когда та уже с собою покончила, воскресил! Нам все про Бога рассказал! Да еще он папку моего тоже из тюрьмы возвратил!

            - А меня вообще крестил, и можно сказать, я его духовное чадо, то есть сын! – с трудом дождавшись своей очереди, с гордостью заявил Стас.

            - И я, хоть и раньше крестилась, все равно тоже его духовная дочка! – не осталась в долгу Лена. - Я его всегда папой Тихоном звала, а он меня каждый раз целовал в головку!

            - А последние слова его, знаете, какие были? – не унимался Стас. - Святая – святым!

            В этот самый момент солнце вышло из-за белого облака, и его луч лег прямо на фотографию отца Тихона.

            - Смотрите, смотрите, он же ведь улыбается нам! – ахнул больной мужчина, показывая пальцем на фото.

            - Где? Где? – заволновались люди.

            - И правда, улыбается! – раздались их восторженные голоса.

            - Честное слово!!!

            Все, как один, паломники бросились к кресту…

Воспользовавшись этим, женщина вышла из угла, подошла к Лене и, крепко притянув к себе, поцеловала голову. Затем – в щеку Стаса и быстрыми шагами пошла по аллее. Вдали послышались ее громкие рыдания.

            - Что это с ней? – встревожились люди.

            - Тоже чем-то неизлечимо больна?

            - Да мало ли что у кого… Тут все со своей болью! Расскажите нам лучше что-нибудь еще об отце Тихоне!

            Стас переглянулся с Леной и, не сговариваясь, они в один голос сказали:

            - Да некогда нам – дела…

            - Ну, тогда ступайте с Богом домой! – послышались благодарные, приветливые голоса.

            - А вы как же? – выйдя из ограды, спохватилась Лена. – Поезда ведь сегодня больше не будет…

            - А мы, как и все, кто приезжает сюда! – ответила за всех старушка. – Побудем еще немного здесь, а потом на вокзал. Там переночуем и назавтра обратно домой.

            - А знаете что? – неожиданно для самого себя вдруг предложил Стас. – Пойдемте-ка все лучше ко мне! У меня свой дом. Отдохнете с дороги... Как следует выспитесь!

            - Удобно ли? Нас ведь вон сколько… - засомневался мужчина.

            Но Стас был непреклонен:

            - Места всем хватит! – решительно заявил он. – И еда есть. Ленка мне сегодня столько принесла, что еще и останется!

            Лена посмотрела на Стаса восторженным взглядом, пообещала наутро принести завтрак, и все вместе, провожаемые удивленными жителями Покровки, они прошли по селу. На последнем повороте Лене было в другую сторону.

            - Правда, здорово было сегодня, Стасик? – почему-то немного смущаясь, спросила она.

            - Здорово, Ленка!

            - Значит, тогда до завтра? – протянула ладошку Лена.

            - До завтра! - бережно пожимая ее, весело отозвался Стас.

3

- А в чем дело? – послышались встревоженные голоса.

            Но встретились они еще сегодня.

            Произошло это так…

            Медленно остывая, сначала потерял яркие краски, а затем и погас летний день. Наступил синий, настоянный на вечерней прохладе вечер. В окнах дома напротив зажегся свет. Увидев его, Стас сразу вспомнил о просьбе Григория Ивановича зайти сегодня и сообщить о своем решении. Но, так как решения он еще не принял, и разговоры с гостями постоянно отвлекали его, он прибежал к соседу, когда все сторонники спасения Покровки были уже в сборе.

            Они расположились за большим столом и вдоль стен большой комнаты. Большинство из них были местные жители, хотя виднелись лица и из соседних деревень. В самом дальнем углу сидел сторож Виктор. На этот раз он мастерил четки.

            В центре стола стояла ваза с георгинами. Свободное место было только рядом с Леной, на роскошном кожаном диване, которая словно для него сберегла его и теперь призывно махала рукой: сюда, Стасик, скорее сюда!

            Сам Григорий Иванович уже поднялся с похожего на председательское кресла, и стоял, начальственно опираясь о стол пальцами.

            - Значит, так, уважаемые това… - привычно начал он, но осекся, потом чуть было не сказал «господа», но снова вовремя оборвал себя на полуслове и сказал: - Здравствуйте, дорогие братья и сестры! Добрый вечер не говорю, потому что сегодня у меня нет ничего доброго.

            - Привет, сестричка! – шепнул Стас, садясь рядом с Леной.

            - Виделись! – с видимой неохотой ответила та, взглядом и тоном не соглашаясь на обращение к ней, как к сестре. Пусть даже духовной...

            - Что Ванька?

            - Ищет! Весь сарай уже кверху дном перевернул!

            - Жаль, если так и не найдет…

            Стас уселся удобнее на приятно поскрипывающем дорогой кожей диване и огляделся.

            Первым его ощущением было, что он попал в древний рыцарский замок. И виной тому была мебель. Вся она была массивная, темно-бордового цвета, из настоящего дорогого дерева. На каждом стуле с высокой спинкой – красовался герб в виде льва, выходящего из крепостных ворот. На буфете – резные изображения рыцарей и прекрасных дам. Около отделанного зеленым мрамором камина стояла фигура в железных доспехах. Пол был из до блеска отполированного паркета.

            - А говоришь, монахом живет! – с упреком заметил он Лене. - Самая что ни на есть антикварная мебель! Знаешь, сколько все это стоит?

            - Ты еще его кельи не видел, где он, считай, все время проводит! И спит только на голом полу! – остановила его та. - И вообще он все, что всю жизнь собирал и копил, для нужд храма продал! Стенки, хрусталь, ковры… Только это и осталось. И то только для важных и нужных гостей! Чтоб уговорить их спасти Покровку!

            Тем временем Григорий Иванович, кивком поздоровавшись с каждым из гостей, опустился в свое кресло и жестом призвал всех к тишине.

            - Начну с совета: покупайте электроплитки! – первым же делом заявил он.

            - А в чем дело? – послышались встревоженные голоса.

            - Что произошло?

            - Поясняю, - спокойно ответил Григорий Иванович. - Оказывается, часть связывающего нас с районом  газопровода проложена по частной земле. Хозяин планирует построить там дом, ферму и еще что-то, без чего он не может жить, и требует немедленно очистить его участок.

            - А вы в районной администрации были? Пытались им что-нибудь объяснить?

            - Не только в районе, но и в области успел побывать.

            - И что же?

            - То же, что и всегда: пришел, увидел и ушел. Кстати, о Юрие Цезаревиче. Школу нашу тоже не удалось отстоять. Теперь будем отправлять наших ребят в Починки.

            На этот раз раздалось уже возмущенное:

            - Да что же это за беспредел такой? Возить детей за тридевять земель, когда есть своя школа!

            - Уже и газа лишают!

            - Там, глядишь, и правда,на примусы перейдем!

            - Ничего, нас этим не запугать!

            - Нас – да, - согласился Григорий Иванович. – Но благодаря этому противная нам сторона приобретет немало новых сторонников. Одно дело оставлять газифицированные, то есть, можно сказать, со всеми удобствами дома, и совсем другое – без них!

            Собравшиеся промолчали. Трудно было что-нибудь возразить на это.

            - Ну, а теперь послушаем сообщения с мест, – продолжил совещание Григорий Иванович. - Наталья Васильевна! Как там у нас твоя соседка Мироновна?

            - А никак! - поднялась женщина, которая утром спорила у колодца с соседкой. – Буду, говорит, ждать, пока цены еще вырастут. А мне кажется, нам давно уже пора поставить напротив ее дома минус!

            - А почему не крестик? Ведь всегда говорят: поставить на чем-то потерянном крест и дело с концом! – шепнул Лене Стас.

            - Мы тоже сначала хотели отмечать крестиками тех, кто уступил Будтобычацкому свои дома, – кивнула в ответ та. - Но Григорий Иванович сказал: крест – дело святое! Не стоит его о всякое грязное дело марать!

            Стас, соглашаясь, кивнул и принялся слушать вторую женщину, поднявшуюся из-за стола: