от девчонки, отчаянно желающей быть свободной от ожиданий, и, вместо того чтобы дать мне отпор, она обрадовалась.
Засмеялась.
Заулыбалась, черт ее побери.
Я искал признаки сарказма и почти разозлился, когда не нашел. Но я на все сто уверен, что, если б нашел, все равно был бы в ярости.
Заведомо в проигрыше?
У бассейна меня встречает Мэддок, он смотрит туда же, куда и я, – на девчонку, что только что скрылась между деревьями, возвращаясь в дом, который теперь будет называть своим домом.
Она наверняка только что разговаривала со своим братом.
Сказала ли ты ему, что ты здесь, маленькая Бишоп?
Я хмурю лоб, и когда Бриэль исчезает из виду, мы с Мэддоком переглядываемся.
– Кто она? – спрашивает брат, имея на это полное право. Девчонка подошла к его дому, к его женщине и к еще не родившемуся ребенку. Нашей племяннице.
Смотрю на них всех, но задерживаю взгляд на Рэйвен.
– Это Бриэль Бишоп.
– Бишоп, – повторяет Рэйвен. – Как…
– Как этот твой пацан Бишоп? Она его младшая сестра.
– Я… – Рэйвен качает головой. – Я такого не ожидала.
Виктория хихикает, присоединяясь к нам, и мы вместе смотрим на Зоуи – кроха сидит на шезлонге, запустив маленькую ручку в пакет с вяленой говядиной.
Кэп поворачивается ко мне.
– Мисс Мейбл сама отправила ее сюда, так ведь?
– Она это не подтвердила, – говорю я. – Но и отрицать не стала.
– Просто не захотела на нее доносить, – осознает Рэйвен. – Почему же ей не все равно?
– Это выглядит как жест преданности, – бросает Виктория, и я испепеляю ее взглядом.
– Не начинай опять свою фигню.
Виктория смеется.
– Я просто говорю.
– Тогда прекрати говорить и не пытайся понять эту девчонку… это не сработает.
– Почему? – интересуется Виктория.
– Просто поверь мне – она того.
– В каком смысле «того»? – Рэйвен опускается на шезлонг рядом с Зоуи и берет протянутую малышкой полусжеванную полоску говядины. – «Того» – в смысле, ест картошку фри вилкой, или «того» – потому что может отрезать тебе хозяйство во сне, а потом убедить, что сделала это из большой любви к тебе?
– Какого хрена, Рэй-Рэй? – У меня вырывается смешок, но тело слегка передергивает, и я накрываю ладонью травмированный член.
– Ну давай, Понибой, расскажи нам уже, – настаивает Рэйвен.
– Рассказать вам, мать вашу? – Я со смехом поднимаю руки. – Она смеется, когда должна быть напугана, шутит, когда должна злиться, и…
– Так она Ройсо-неприступна? – перебивает меня Виктория, и Рэйвен хохочет.
– Девочка, кончай уже играть! – кричу я, отступая, чтобы не оказаться между этими Бонни и Бонни. – Я всего лишь сказал, что она того. Познакомьтесь с ней, поговорите, напугайте и взбесите ее, не знаю, мне все равно, а потом сами решите для себя, черт побери.
– На этом замечании… Скажу, что нам выпал шанс повеселиться, – Рэйвен поигрывает бровями.
Я смеюсь и поднимаю с шезлонга свой телефон, который начал звонить.
Подношу его к уху.
– Говори, Мак-Мани.
– У нас проблемы, – тут же выпаливает он.
У меня ускоряется пульс, напрягаются мускулы на плечах.
Мои братья это чувствуют и подходят ближе. Включаю громкую связь.
– Мы слушаем.
– Помните про те слухи о драке? – подводит Мак. – Она случилась.
Моя кровь тут же разгоняется.
– Кто? – спрашивает Мэддок.
– Тренер Вон.
Мы переглядываемся.
– Что, реально?
– Ага. Его избили, и избили смачно, двое игроков нашли его за скамьей на бейсбольном поле. Новое табло тоже разбили, но на камеру это не попало. Я сейчас отправлю фото, это явно была чертова бита, а еще повсюду разбитые бутылки из-под «Микис» [8]. Даже чертов лайм.
– Твою мать.
– Это еще не все… – Он умолкает.
– Говори, Мак, – сердито произносит Кэптен.
– Вон говорит, что не знает, кто это был, он не видел, как к нему подошли. Но я уже просмотрел записи с камеры.
Рэйвен хмурится.
– Лица парня не видно, но видно, как они спорят примерно минуту, прежде чем тренер получает по физиономии.
– Значит, он не только видел этого парня – он его знает. Зачем врать?
Мак вздыхает.
– Пока не знаю.
– Есть причина, – Виктория начинает шагать туда-сюда, и мы все поворачиваемся к ней.
У Виктории есть фишка – она охотник за секретами, видит то, чего не видят другие, складывает пазл, когда у нее есть всего половина кусочков… почти всегда.
Мак добавляет:
– Ага, как есть и причина, почему Вон не набил ему морду в ответ.
Мы все переглядываемся.
– Что, ни одного удара?
– Не-а.
– Вот же засранец.
Мэддок стискивает челюсти.
– Он понимал, что мы узнаем и пойдем искать.
– И остановимся на первом человеке с отметиной. Кем бы он ни был, у него что-то есть на тренера.
– Проклятие, – шипит в трубке Мак.
Напряжение сковывает мне грудь.
– Что такое?
– Замок на контейнере со снаряжением срезан. Кажется, чего-то не хватает, но мне надо включить свет, чтобы удостовериться.
– Кто-то, мать его, очень смелый…
– Чересчур смелый, – громко произносит Виктория, оглядывая нас. – Накинулся на тренера, разбил табло, украл снаряжение… Тренер говорит, что не знает, кто это был, но драться не стал, а этот кто-то был достаточно осторожен, чтобы не попасть на камеру, но при этом оставил после себя бутылки из-под пива.
– Мы что-то упускаем…
Она кивает.
– Если по табло прошлись битой, но тренера ею не били, то нам нужно начать с кого-то из команды. Со стартового питчера или звезды-хиттера?
Мэддок кивает.
– На нашу удачу это один и тот же человек.
Рэйвен откидывается назад.
– Понаблюдайте за ним, пригласите на завтрашнюю вечеринку.
Все кивают – решено.
Мы приведем мышку для мышиной охоты.
Глава 10
Ройс
Мика поднимается на крыльцо общежития для девушек как раз в тот момент, когда оттуда выходит группка. При виде него девчонки останавливаются, но он не привык к такому типажу. Девчонки не улыбаются и не глазеют на миловидного засранца, идут мимо него по своим делам.
Рэйвен с Викторией смеются, видя оскорбленное выражение его лица, а мы лишь качаем головой.
Мика быстро всему научится.
В школе полно девчонок, которые при виде него будут падать в обморок, но это другие девушки, не эти.
Прошлой ночью Мак сообщил нам, что Мика прибыл, и мы с братьями и нашими нимфами подъехали, чтобы познакомиться с ним и дать ему первое задание.
Последней из дома выходит новенькая и улыбается Мике – со сжатыми губами, но все же улыбается. Он наклоняется, чтобы обнять ее, и она обнимает его в ответ. В руке у нее знакомая желтая папка – документы, необходимые для школы Брейшо-Хай.
Я ерзаю
