Уже в лифте Гельмут продолжал распространяться по поводу многочисленных «за» и «против» будущей сделки, и Джордан поймала себя на мысли: если он сию же секунду не замолчит, она расплачется. Какое ей дело до всего этого занудства! Какое отношение имеет оно к ней самой или к ее жизни! Еще несколько дней назад Джордан не тяготилась ничем, а сейчас ее жизнь превратилась в бег с препятствиями. Все вокруг будто поставлено с ног на голову. Будущее теперь казалось зыбким и туманным. Она уже была не в силах принимать самостоятельные решения, и весь этот хаос начался именно с того момента, когда в ее жизнь вторгся Ривз Грант.
Лифт бесшумно остановился на первом этаже, двери скользнули в разные стороны, и Гельмут, обняв Джордан за плечи, вежливо пропустил ее вперед. Именно в этот момент она заметила в вестибюле отеля парочку.
Рыжеволосая женщина с пышными формами была лет двадцати с небольшим. Зеленые шелковые леггинсы вызывающе обтягивали ее стройные ноги, из-под свободной такого же цвета блузы горделиво выпирали высокие груди.
«Какдя безвкусица! — подумала Джордан. — Типичная безвкусица».
Ривз, наоборот, выглядел сногсшибательно. Он был в серых фланелевых слаксах, белой шелковой рубашке, расстегнутой до середины груди, и «капитанском» блейзере синего цвета. Он всем своим видом, небрежной манерой носить дорогие вещи словно пытался сказать: «Плевать я хотел на традиции Старого Света».
У Джордан запершило в горле. Она и так была зла на Ривза, а тут разозлилась еще больше — хотя бы из-за того, что ее неудержимо тянуло к этому мужчине. Даже рассматривая его шмотки, она не могла не думать о теле, что скрывалось под ними. От этих мыслей щеки ее пылали.
Парочка, по всей видимости, направлялась в бар, и именно в этот момент их заметил Гельмут.
— Ривз! — закричал он на весь вестибюль фешенебельного отеля. — Ривз Грант!
Джордан струсила. Она надеялась прошмыгнуть незамеченной, но в этот момент Ривз повернул голову. Лицо его озарилось обезоруживающей улыбкой:
— Привет, Гельмут! Привет, Джордан! — При этом гадина Ривз даже не удосужился снять руку с осиной талии своей спутницы! — Что это вы тут делаете?
— Мы были приглашены на ужин, — сказал Гельмут.
— Ах, да! — щелкнул пальцами американец. — Я что-то об этом слышал.
«Врет! — подумала Джордан. — Он лучше других знает, зачем мы здесь». С того момента, как Гельмут окликнул американца, тот ни разу не взглянул ей в глаза.
— Познакомьтесь с… э-э-э… Дианой? — Он вопросительно взглянул на прилепившуюся к нему девицу. — Да, с Дианой… э-э-э…
— Моффет, — напомнила женщина и ткнула локтем под ребра своему спутнику, словно желая сказать: ах ты, гадкий мальчишка!
Джордан стиснула кулаки. Неужели эта баба не может вести себя прилично! Почему она так фамильярна с ним!
— Да. Познакомьтесь с… Дианой Моффет, — повторил Ривз и только теперь взглянул на Джордан с победным видом. — Диана, познакомься с миссис Джордан Хэдлок и мистером Гельмутом Экхердтом. Оказывается, мы с Дианой почти соседи. Она — из Лос-Анджелеса. Надо же встретиться в такой дали от родины! Нам просто повезло!
Джордан видеть не могла самодовольную рожу Ривза и перевела взгляд на девицу — та с самого начала показалась ей полной дурой.
— Приятно познакомиться, мисс Моффет, — с ледяной вежливостью проговорила Джордан.
— Привет! Красивое у вас платьице, — прокудахтала та.
— Спасибо. — Джордач была рада, что сегодня надела именно это строгое платье из черного шелка без рукавов, с воланами у глубокого выреза. Волосы она собрала пучком на затылке, а из украшений на ней были лишь бриллиантовые сережки. Ах да, и, конечно же, — подаренное Гельмутом кольцо.
— Мы собрались в бар. Кстати, почему бы вам не пойти вместе с нами? — выпалил Ривз.
Джордан едва не задохнулась от подобной наглости. Скопившаяся внутри злость причиняла ей уже чуть ли не физические страдания. Этот человек лишен каких бы то ни было представлений о морали! Как он мог? Как посмел? Едва расставшись с ней, уже подцепил какую-то другую, первую попавшуюся бабу! Или это для него — привычное дело? С глаз долой — из сердца вон? А ведь еще несколько часов назад он выглядел чуть ли не мучеником!..
— Может, действительно заглянем в бар, Джордан? — обратился к ней Гельмут.
— Я думаю, не стоит, — ответила она. — Сегодня у нас и без того был напряженный день… Одна прогулка на вершину горы чего стоит… — Ее голос дрогнул. Со стороны это вполне могло быть истолковано как признак усталости. На самом деле Джордан во всех деталях вспомнилось то сладостное уединение, которое они с Ривзом делили в подвесном вагончике и на вершине горы, затянутой серой дымкой тумана. Думать об этом сейчас было слишком больно, и от этого у нее перехватило горло.
— Прошу нас извинить, — любезно обратился Гельмут к их собеседникам, — по-видимому, моя дама чересчур утомилась. Отвезу-ка я ее лучше домой. — Любезно улыбнувшись, он обменялся рукопожатиями с Ривзом, а затем галантно поднес к губам руку Дианы Моффет и запечатлел на ней легкий поцелуй. Та глупо хихикнула.
— Что ж, в таком случае спокойной ночи, Гельмут, — раскланялся Ривз. — И тебе — тоже, Джордан.
— Спокойной ночи, — пробормотала Джордан и в первый раз рискнула поднять на него глаза. Это было ошибкой. Она увидела его насмешливый взгляд и кривую самодовольную ухмылку, блуждавшую на губах. Они так и кричали: «Струсила!»
Гордо вздернув подбородок, под руку с Гельмутом она прошествовала вперед, однако сердце ее разрывалось на части. Значит, она была права с самого начала: Ривз Грант — всего лишь искатель дешевых приключений, и ночь во время грозы — ничто для него. Теперь он морочит голову вот этой рыжей стерве, которую наверняка подцепил полчаса назад.
Джордан буквально рухнула на заднее сиденье лимузина и не проронила ни слова в течение всей дороги. Она не переставала удивляться собственной безвольности. Почему, увидев его с другой женщиной, она сразу почувствовала себя несчастной? Неужели этот человек получил над ней такую власть?
На полпути Гельмут велел шоферу остановить машину. Ему захотелось пррйтись с Джордан по бульварам старого города. Женщина по-прежнему молчала. К счастью, ее спутник списал молчание Джордан на крайнюю усталость.
Она не раскрывала рта, мозг ее лихорадочно работал. Все это время Джордан ожесточенно спорила сама с собой. Конечно же, она обязана сказать Гельмуту, что не собирается выходить за него замуж. Даже сегодня он выкроил для нее время, поинтересовался, поставила ли она в известность родителей об их помолвке. Вместо ответа Джордан уклончиво напомнила ему о том, насколько хлопотными выдались последние два дня. Ему же просто не терпелось сообщить об этом всем и каждому.
