Дальше они шли в тишине. Но не успели они сделать и пары шагов, как Алби замер.
Его уши напряглись и развернулись, как у дикого зверя, почуявшего опасность; он во все глаза уставился куда-то вдаль. — В лесу кто-то есть.
Тео и Финеас проследили за его взглядом и увидели фигуру, выходящую из-за деревьев с той стороны, откуда они только что пришли. Это была фея; с каждым шагом его характерные черты становились всё отчетливее.
Но прежде чем группа успела хоть что-то предпринять, незнакомец поднял голову и мгновенно их заметил. Выражение шока на его лице сменилось пугающей сосредоточенностью, и Тео успела лишь крикнуть Финеасу и Алби: «Прячьтесь!».
Фея бросился к ним со всех ног.
Алби нырнул к ближайшему дереву, почти мгновенно слившись с корой. Финеас быстро обернулся многоголосым пересмешником и взлетел высоко в кроны, а Тео превратилась в ежа и запетляла между корнями, пока не нашла нору, в которую можно было забиться.
Преследователь приближался. И когда он достиг места, где она пряталась, только ежиное чутье подсказало ей, что он перешел с бега на шаг.
Что фея забыл в этом лесу-смертнике?
— Принцесса Амабель, — произнес незнакомец где-то совсем рядом. Голос его был вкрадчивым и медленным. — Выходите. Я здесь, чтобы помочь вам.
«Тео», — раздался в её голове голос Финеаса. — «Я, конечно, верю в твое благоразумие, но рискну предположить, что ты не собираешься обнаруживать себя?»
«Ни за что», — ответила она. — «Ты где?»
«Хорошо. Я на дереве рядом с тобой. Сиди тихо, я присмотрю за ним».
«Он меня видел?»
«Думаю, нет».
Она высунулась из своей норы настолько, насколько позволяла осторожность, и сумела мельком разглядеть того, кто на неё охотился.
Если бы кто-то сказал ей, что эту фею вытесали из глыбы льда, она бы поверила. Он выглядел как Джек Фрост — казалось, под его ногами при каждом шаге должны застывать льдинки, а растения — съеживаться и вянуть. Его мертвенно-белые волосы были коротко острижены, а торчащие в разные стороны пряди напоминали хаотично разросшиеся кристаллы гипса. Бледная, желтоватая кожа была натянута на черепе туго, как на барабане. Глаза ледниково-голубого цвета сканировали лес с такой интенсивностью, что Тео была уверена: он видит деревья насквозь. В нем чувствовалась какая-то пустота, и дело было не только во впалых щеках — он казался призрачным.
Вот только двигался он вовсе не плавно, как призрак или фея. Его движения были рваными, как у кошки: резкий рывок — и замирание, чтобы наблюдатель не смог угадать следующий шаг. И, подобно кошке, этот незнакомец мастерски перемещался по чаще, будто знал наперечет каждый камень, корень и ствол.
Но с чем Тео никак не могла примириться — то ли из-за лесного полумрака, то ли из-за ракурса от самой земли — так это со странным ощущением, что с ним что-то не так. Что-то жуткое.
— Я знаю, что вы здесь, принцесса Амабель. — Его голос был таким же леденящим, как и внешность; казалось, с каждым словом температура вокруг падает. — Пойдемте со мной, и мы доставим вас во дворец в целости и сохранности.
Он повернулся к дереву, у которого пряталась Тео, и она поспешно отползла назад. Теперь она его не видела, но зато и он не мог её заметить. Она всё еще слышала его шаги поблизости, но они, кажется, удалялись.
«Тео, БЕГИ!» — пронзительно закричал голос Финеаса у неё в голове.
Она просто не успела. Рука метнулась в нору и схватила её. Тео издала тонкий, пронзительный писк, когда её бесцеремонно выдернули из убежища.
Она колебалась, не стоит ли превратиться обратно в человека, но это бы всё равно не помогло. Напротив, так она стала бы более удобной мишенью. Сейчас размер был на её стороне. Размер, колючий зад и очень, очень острые зубы.
Она выгнула спину, вонзая иглы в его ладонь. Одновременно с этим её резцы вошли в его палец, словно крошечные боевые копья, и во рту мгновенно вскипел металлический привкус крови. Он вскрикнул и тряхнул рукой, но продолжал крепко сжимать её тельце.
Пока пересмешник не вцепился ему в лицо.
Подражая ежиному писку, который теперь звучал как боевой клич, Финеас камнем рухнул на фею: крылья хлопали, когти впивались в любую плоть, до которой он мог дотянуться. Атака достигла цели. Фея инстинктивно отмахнулся от птицы обеими руками. И в тот момент, когда Финеас полоснул его по глазам, он резко вскинул руку вверх. Тео вылетела из его хватки, словно пушечное ядро; в полете она успела лишь мельком увидеть мелькание перьев, а затем кубарем покатилась по земле.
Это был далеко не самый изящный выход из ситуации в её жизни, но он сработал. По инерции она продолжала перекатываться через кочки и корни, но, к счастью для всех частей её тела, она не только быстро исцелялась, но и лесная подстилка в месте приземления оказалась мягкой.
Впрочем, на её вестибулярный аппарат это никак не повлияло. Ей удалось подняться на лапы, но, словно маленький пьяный ёжик в штормовом море, она напрочь утратила способность бежать по прямой. Что, как выяснилось, тоже пошло на пользу. Фея наконец отогнал Финеаса и рванул к ней. Но поскольку его добыча теперь была не только крошечной, но и металась во всех направлениях сразу, ни он, ни сам ёжик не имели ни малейшего представления, куда её занесет в следующую секунду.
Финеас снова пошел в атаку, и фея опять был вынужден разрывать внимание между двумя агрессивными и непредсказуемыми лесными тварями. Но прежде чем он успел схватить Финеаса и взять верх, он рухнул на колени — Алби точным броском камня угодил ему под коленную чашечку. Фея не просто замедлился: ему понадобились обе руки, чтобы просто оттолкнуться от земли и встать. Это был тот самый шанс, которого они ждали. Одолеть его они бы не смогли, но вот сбежать — вполне. Алби бросился к деревьям, снова бесследно слившись с окружением. Финеас взмыл к верхним ветвям, а Тео припустила вглубь леса так быстро, как только могла.
Учитывая, с каким рвением фея за ними гнался, неудивительно, что он проявил настойчивость. Он выпрямился и последовал за ней по пятам. Тео не знала, надолго ли её хватит на этих коротких лапках, совершенно не приученных к физическим нагрузкам ни в одной из её ипостасей. Пытаясь запутать след, она пропетляла между деревьями и, обнаружив еще одну небольшую нору, нырнула внутрь. Там было теснее, чем в первой, и он наверняка видел, куда она делась, но выбора не оставалось.
И хотя он уже испытал на себе (и преодолел) две её естественные защиты, у Тео была еще одна идея. Когтями она принялась скрести внутреннюю часть ствола, пока перед ней на землю не посыпались щепки тиса. Она выбрала самый крупный осколок — размером не больше зубочистки — и зажала его в передней лапе. Если он снова её схватит, у нее наготове будет отравленный кинжал.
Она затаилась; крошечное оружие дрожало в лапке, а стук собственного сердца гулким эхом отдавался в ушах.
Шаги феи снова замедлились. Вот оно. Но он не приближался.
Прошла, казалось, вечность, прежде чем она рискнула выглянуть. Фея всё еще медленно бродил неподалеку, но от его недавней сосредоточенности не осталось и следа. Он озирался по сторонам с видом крайнего недоумения — с тем самым мягким выражением лица, которое бывает у человека, зашедшего в комнату и забывшего, зачем он здесь.
Тео разделяла его замешательство, особенно когда он развернулся и побрел обратно тем же путем, каким пришел. Вскоре он полностью скрылся из виду.
Возможно, за Тео не каждый день охотились в лесах загадочные феи, но она была достаточно сообразительна, чтобы не считать погоню оконченной и не складывать оружие. Всё еще сжимая в лапе тисовую щепку, она воспользовалась возможностью покинуть вторую нору. Она не знала точно, куда идет, понимая лишь одно: нужно оказаться как можно дальше от этого странного призрачного типа. Поскольку она видела, что Финеасу и Алби удалось скрыться, лучшим вариантом было продолжать путь и воссоединиться с ними, когда горизонт станет чист.
