тут как раз очень пригодилась фигура герцога Суффолка, на которого можно было перевести стрелки и свалить все неудачи. Он, дескать, действовал в интересах королевы, своей любовницы-француженки, поэтому собирался помогать Карлу Седьмому с вторжением в Англию, стало быть, виновен в государственной измене. Ну как удобно, правда? Может, конечно, оно и в самом деле так было, кто знает… Суффолка отправили в Тауэр, но мягкосердечный Генрих Шестой за него заступился. Все-таки первый министр, главный советник, негоже так похабно обращаться с доверенными людьми монарха. Однако парламент не сдался так легко. Припомнили, что Суффолк покровительствовал одному главарю банды головорезов. Эту банду обвиняли по меньшей мере в трех убийствах, но Суффолк использовал административный ресурс и сумел их отмазать. Тогда это сошло ему с рук, а теперь вот удачно всплыло и пригодилось. И снова король вступился за своего министра и советника. Но Генрих понимал, что с этим все-таки нужно что-то делать, поэтому объявил Суффолка изгнанным из Англии на 5 лет. Герцог послушно отплыл из страны, собираясь осесть в Нидерландах, но никуда не доплыл. На его корабль напал другой корабль, герцога схватили моряки-нападавшие, быстренько отрубили ему голову, а тело выбросили на берегу неподалеку от портового города Дувра. То ли народ сам так управился, то ли заказ был – кто знает.
Во Франции все завоеванные Англией территории постепенно возвращались под власть Франции, Генрих Шестой и там проигрывал по всем фронтам. Он уже ничем не управлял, и в стране наступал хаос. Видя такое дело, Ричард Йорк без разрешения вернулся из Ирландии и попытался восстановить утраченные административно-властные позиции, тем более что детей у Генриха Шестого так до сих пор и не появилось. Правда, Королевский совет мог в любой момент принять билль, по которому Йорк лишался права наследовать престол, поскольку в этом Совете не последнюю роль играл давний враг Ричарда Йорка. Этим, кстати, дело и кончилось, билль приняли. Начались вооруженные столкновения, но неудачные для Йорка, которому в итоге пришлось повиниться перед королем и оправдываться, что он же хотел как лучше, то есть действовал во благо Англии, в интересах управления страной. «Хотели как лучше, а получилось как всегда…» – тоже ведь не Черномырдин выдумал.
Казалось бы, дело королевского правления как-то налаживается, Генрих Шестой угомонил и придавил своего потенциально опасного конкурента, как вдруг…
Король впал в оцепенение. Что-то вроде кататонического ступора. На целых восемнадцать месяцев, то есть на полтора года. Не двигался и не разговаривал. Никто не понимал, в чем дело, никто не мог понять, что это за напасть. Но вспомнили (и нам с вами пора вспомнить) дедушку Генриха, французского короля Карла Шестого, впадавшего в безумие на долгие месяцы. Правда, у французского дедушки приступы протекали иначе: он прекрасно двигался и общался, только ничего не понимал из насущного и принимал окружавших его людей не за тех, кем они в действительности были. Но так или иначе, а с головой и у деда, и у внука была какая-то серьезная беда. Не зря же говорят, что природа отдыхает на детях и отыгрывается на внуках.
За те 18 месяцев, что Генрих Шестой провел в своем сладком ступоре, у него даже сын успел родиться, но и такая радостная весть короля не расшевелила. Сына назвали Эдуардом (ох ты, боже ты мой!).
Страна осталась без руководства, и нужно было что-то предпринимать. Ричард, герцог Йоркский, больше не считался наследником престола, поскольку парламент выпустил соответствующий билль, но все равно оставался самым знатным и близким по крови аристократом. Королевский совет хоть и очень не хотел, но вынужден был обратиться к Йорку с просьбой «временно поруководить, пока король не поправится». Йорк согласился, стал лордом-протектором королевства и с удовольствием принялся вымещать злобу на своих бывших врагах. Отомстил всем, кому успел. Особенно яростным получилось противостояние Ричарда Йорка и королевы Маргариты Анжуйской: она и раньше его не любила, а теперь-то герцог и вовсе мог составить конкуренцию ее малолетнему сыну.
А король-то вроде как начал выздоравливать… И выздоровел! Правда, непонятно, полностью или нет. Поговаривали, что после того приступа он остался слабоумным. Йорк, как и положено, уступил бразды правления Генриху Шестому, который тут же радостно принялся возвращать на прежние позиции всех тех, кого в порядке мщения окоротил сердитый Ричард Йорк. Всех врагов Йорка вернул на место! И Ричард понял, что отныне ему будет постоянно угрожать опасность. Вернувшие себе власть враги ему ничего не простят и так просто не отпустят.
Йорк и его сторонники разъехались по своим поместьям и начали составлять план действий. И здесь нужно отдельно упомянуть самого важного сподвижника герцога Йорка, Ричарда Невилла, графа Уорика. Йорк был женат на Сесилии Невилл, а у Сесилии имелся родной брат Ричард Невилл, граф Солсбери. Сын графа Солсбери тоже звался Ричардом (Уффф! Но я предупреждала!), правда, слава богу, титул имел другой: граф Уорик. Подводим итог для рассеянных: Ричард Невилл, граф Солсбери, приходился герцогу Йорку шурином, то есть братом жены; Ричард Невилл, граф Уорик, приходился Йорку племянником (по жене) и двоюродным братом всем детям Йорка и Сесилии. Вот эти двое Невиллов стали надежной опорой Ричарду Йорку в его борьбе за выживание и власть. Имя графа Уорика забывать ни в коем случае нельзя: его роль в будущих хитросплетениях вокруг английского трона переоценить невозможно, даже если сильно постараться.
Итак, три Ричарда – Йорк, Солсбери и Уорик – начали наступление на королевскую власть под старым лозунгом: «Ничего личного, чисто бизнес». Это если по-современному, а по-тогдашнему звучало примерно так: «Мы хотим помочь королю избавиться от дурных советников, которые мешают управлять государством. Мы ничего не имеем против лично Генриха Шестого, но мы выступаем против тех, кто только притворяется его слугами, а на самом деле эти люди лишь навлекают беды на нашу страну». Умный ход, надо отдать должное. Они же стараются для блага государства! Значит, в государственной измене их уж точно обвинить нельзя.
Армия Йорка взялась за оружие и после ряда коротких сражений добилась успеха. Главных врагов (не будем отягощать ленивое внимание лишними именами) выследили и убили. И как же три наших Ричарда воспользовались своей победой? Думаете, пошли во дворец свергать короля? Стали требовать отречения слабоумного Генриха от престола? Да ничего подобного!
Они пошли сдаваться. Во как! Снова обратимся к Акройду, который ссылается на первоисточник: «Они умоляли Его Величество принять их как его верных вассалов и говорили, что никогда не намеревались причинить боль ему лично». А мягкосердечный и всепрощающий Генрих «даровал им свою милость и очень желал, чтобы они остановили своих людей и больше никому не причиняли вреда».
А
