неосторожно дёрнулась и наступила на раненую ногу. Зашипев от боли и злости, Агата покачнулась и с замиранием сердца услышала, что лавка грохнулась на пол. Морской демон с ней, здесь она всё равно не останется! Она поудобнее вцепилась в раму и подтянулась. Живот, конечно, обдерёт, но это меньшее из зол.
На грохот явно кто-то пришёл. Дверь задёргалась. Раз… ещё раз… Снаружи грохнули кулаками по несчастному дереву. Канделябр, игравший роль засова, со звоном выпал на пол.
– Так-так-так, кажется, маленькая рыбка решила уплыть?
Агата дёрнулась, чувствуя, как заполошно забилось сердце, но вскрикнула не столько от испуга, сколько из-за того, что разжала пальцы и деревянная рама ещё сильнее впилась ей в рёбра.
– Кирия, – послышался смеющийся, полный предвкушения голос, и Агата чуть не завопила от ужаса, – кажется, вы куда-то торопитесь? Рыбка моя, тебе помочь? Хотя я понимаю твоё замешательство, – Вильхельм даже не пытался скрыть веселье в голосе, – но всё же затрудняюсь решить: с какой же стороны стоит помочь?
Агата, ощутив прикосновение к обнажённому бедру под задравшимся платьем, резко выдохнула и в одно движение выбралась на крохотный балкон. От ужаса снова поскользнулась, ступив на раненую ногу, и только в последний момент ухватилась руками за декоративную колонну из дерева. Качнулась над морской бездной, пытаясь достать ногами до опоры.
– Лучше прыгну в море, чем пойду на твою «сделку»! – выплюнула Агата, хотя голос, к её сожалению, дрогнул: развевающий волосы ветер и пенящиеся гребешки волн далеко внизу не добавляли спокойствия.
Но она ведь неплохо плавает. Просто разжать руки и прыгнуть. Она всхлипнула, потому что удалось нащупать пальцами скользкий край резной декоративной балюстрады и подтянуться обратно.
Сквозь плеск волн послышался ещё какой-то шум. Агата с замиранием сердца наконец посмотрела через окно, из которого с таким трудом выбралась.
Это Джонотан?! Ей не снится, это правда он?!
– Что за «сделка»? – прорычал разъярённый Джонни, схватив Вильхельма за ворот и толкнув к стене.
Боги, откуда он здесь взялся?! И какое же счастье! Агата едва не заревела от облегчения.
– Твоей рыбке крайне повезло, что её подобрали мои парни, а не кто-то ещё. Посуди сам, какой бы другой пират на моём месте удержался от… самого сладкого? Между прочим, вы оба не цените мою щедрость, – Вильхельм растянул губы в насмешке, это было видно даже через мутное стекло. – Кирия ди Эмери всего лишь должна была выполнить пару безобидных условий, да, крошка?
Хотелось заорать, но Агата чувствовала, как горло сдавило от одной мысли, что Джонни это узнает, услышит – всю ту пошлость, что предлагал Вильхельм от «нежного и убедительного ротика» до «чудесной попки». Руки дрожали, и она чувствовала, в любой момент сорвётся снова.
– У нас с тобой был иной договор, – процедил Джонотан. – Ты поклялся, что она не пострадает!
– А она и не пострадала. Может быть, ей бы даже понравилось. Ты не дал нам проверить.
Джонотан резко ударил Вильхельма в лицо. Брызнула кровь, и проклятый пират отшатнулся прочь.
– Кажется, ты забываешься, – Вильхельм отёр рукавом кровь и угрожающе надвинулся на Джонотана.
– Может, вы перестанете драться и вытащите меня отсюда?! – завопила Агата, чувствуя, что пальцы уже сводит от боли, и вновь соскальзывая ногами. – Тогда я смогу разбить головы вам обоим!
– Так вы согласны на сделку, госпожа? – Вильхельм отпихнул Джонотана и первым подошёл к окну.
– Вильхельм, клянусь всеми богами, я убью тебя!
– Подожди, Джонни, я наслаждаюсь прекрасными видами. Мне казалось, ты тоже?
Вильхельм явно разглядывал её грудь, едва скрытую ночным платьем, и ноги, которые облепила полощущаяся на ветру тонкая ткань.
– Ах ты! – начала было Агата, но задохнулась, когда вспотевшая ладонь соскользнула.
Джонотан одним быстрым движением отпихнул наслаждающегося происходящим Вильхельма, перехватил её за запястье и рывком втянул внутрь, предусмотрительно положив ей руку на затылок, чтобы она не стукнулась головой.
Но когда он притянул было её к себе – взъерошенную, раскрасневшуюся, сердитую и смущённую одновременно, Вильхельм неожиданно ударил Джонотана.
Агата взвизгнула и забилась, когда пират дёрнул её, практически вжимая в себя в стальных объятиях.
– Не торопись, золотце, – нахальные ладони огладили её талию и скользнули ниже. – Ты такая ценная, что просто так я тебя не выпущу.
Агата забилась в его руках, но тот лишь рассмеялся ей в ухо, прижимая её к себе спиной и перемещая руку на грудь.
Джонотан набросился на Вильхельма, и на этот раз его кулак прилетел пирату в скулу. Он был настолько зол, что даже не подумал воспользоваться магией.
Агата взвизгнула и, пользуясь шансом, со всей силы лягнула Вильхельма, выворачиваясь из ослабевшей на мгновение хватки:
– Пусти же! – она задёргалась ещё сильней и, получив вожделенную свободу, бросилась в угол каюты, потому что Джонотан и Вильхельм явно не собирались останавливаться, сцепившись в рукопашной.
– Ты! Подлый! – Джонотан замахнулся ещё раз, но Вильхельм перехватил его руку. – Ублюдок!
– О, мальчик мой, я был рождён в законном браке, представь себе! – пират с силой отпихнул Джонотана и выхватил шпагу. – А вот тебя явно стоит поучить манерам.
Кончик шпаги указывал точно в грудь Джонотану. Тот застыл, потому что был безоружным. Агата вспыхнула. Наверняка ведь чувствовал, что не стоит доверять этому Вильхельму, или это было условием, чтобы его пустили на этот корабль! Пират он и есть пират – может сколько угодно играть в благородство, а потом напасть на безоружного, и ведь клялся, что отсутствие оружия – знак благих намерений, вот только свою саблю оставил при себе!
Вильхельм улыбался, и в сочетании с разбитой в кровь губой и начинающим расплываться на скуле синяком выглядело это особенно жутко.
– Что скажешь, крошка? – взгляда с Джонотана Вильхельм при этом не спускал. – Как ты смотришь на то, что я немного укорочу твоему храброму защитнику его длинный язык? О, да не пугайся ты так! Поверь, есть много способов удовлетворить женщину, кроме как…
– Заткни… свой поганый рот! – бросил Джонотан, ловко отбрасывая рукой направленное в него лезвие. Он поднырнул под локтем Вильхельма, подхватил валяющийся на полу канделябр и отбился от выпада шпаги.
Тут корабль плавно, но ощутимо качнуло на волнах, и Агата вновь почувствовала подступающую дурноту. Порезанная ступня неприятно ныла, а импровизированная повязка сбилась. Она только что чуть не свалилась в море! Её всю облапал какой-то пират! А Джонотан, её Джонни!..
– Хватит! – крикнула она, но её ослабевший голос потонул в грохоте, с которым Джонотан отпихнул со своей дороги стул. Он и Вильхельм были слишком увлечены противостоянием, которое грозило превратиться в банальный мордобой.
– Прекратите же! – не выдержав, закричала Агата, вскакивая на ноги и
