Глаза Рангара опустились к ее животу.
— А если внутри тебя уже растет ребенок? Вал прав. Мы не соблюдали меры предосторожности.
Ее щеки снова покраснели.
— Нет. Женщина… может почувствовать такие вещи.
По крайней мере, она так думала. Она не чувствовала себя беременной, но мать не посвящала ее в подобные вопросы. Секс и беременность были запретными темами в Мире, несмотря на то, что королевство якобы поддерживало науку.
«Когда дело касается мужчин, наука всегда их поддерживает», — с горечью подумала она. Когда Брин станет королевой, то позаботится о том, чтобы каждая девушка и женщина четко понимала этот процесс, а также о том, чтобы каждый из мужей их поддерживал.
Но на самом деле месячные должны были начаться только через несколько дней, так что, пока не начнется кровотечение, она предполагала, что, возможно, все-таки уже носит ребенка Рангара…
Она подстегнула Сказку, высоко подняв голову.
— Когда-нибудь я стану матерью твоих детей, Рангар Барендур, но не сейчас…
Рангар погрузился в свои мысли, а Валенден наслаждался мрачным настроением брата, пока они ехали дальше.
Горный перевал между Берсладеном и Виль-Кеви был выше, чем Брин когда-либо видела. Она восхищалась скалистыми вершинами, которые, казалось, тянулись ввысь бесконечно.
Им повезло, что день был ясный, ведь она не захотела бы отправиться в путь во время дождя или снега. Они заметили белоснежных кроликов, грызущих кору, которые настолько не привыкли к людям, что даже не разбежались. К сожалению, это означало, что один из них оказался на конце стрелы Рангара и был зажарен на костре на обед.
После полудня они пересекли границу Виль-Кеви, отмеченную грудой камней, и спустились в лесную долину. Когда они в прошлый раз приезжали в лесные королевства на встречу с Марсом, Брин была напугана высокими деревьями, которые казались странно настороженными.
Теперь же она любовалась ими как чудесами природы. Некоторые из них были такими огромными у основания, что вряд ли пять человек могли бы обхватить ствол руками. Они скрипели, когда мимо проезжали всадники.
— Магия сильна в лесных королевствах, — сказал Валенден, когда Брин оглянулась на скрипящие звуки. — Лесные жители привязаны к природе даже больше, чем мы. Они поклоняются деревьям и верят, что от них исходит магия.
— Я бы тоже в это поверила, если бы жила здесь, — пробормотала она, глядя на возвышающиеся стволы.
В конце концов, тропинка выровнялась, и, продираясь через лес, они наткнулись на скопление домов, составлявших небольшую деревню. Они расседлали лошадей, чтобы дать им корма и воды. Из ближайшего дома вышла одна из лесных жительниц, опустившая голову в знак уважения, когда увидела их прекрасную одежду и корону Рангара.
— Милорды. Миледи, — поприветствовала она их. — Принц Антер сообщил нам, что вы будете проезжать этим путем. Мы приготовили для вас пищу.
— Вы очень добры, — сказала Брин, когда женщина вернулась из своего дома с корзиной свежих лепешек из желудевой муки и яблок. После того как они немного поговорили, Брин тактично поинтересовалась:
— Волки, о которых мы слышали, нападали ли они здесь?
Лицо женщины побледнело. Она прижала руку к груди.
— Слава богам, нет. Но примерно в часе езды на юг, в долине Сагшоу, да. Звери напали на дом охотника посреди ночи, убили жену бедняги и покалечили его детей, прежде чем он смог их убить.
Брин подавила вздох.
— Какой ужас.
— Да, миледи.
— Что говорят лесные жители о нападениях? — спросил Валенден.
— Волки в этом лесу нам не чужды, — сообщила женщина. — Они предсказуемые существа. Они не лезут к нам, разве что иногда воруют кроликов, попавших в наши ловушки. До сих пор я с трудом припомню случай, когда волк напал на человека. Эти звери совсем другие. — jна заколебалась, ее глаза устремились куда-то вдаль, прежде чем сказать: — Они больше похожи на собак.
— Собак? — удивленно переспросил Валенден.
— Не домашних собак, — уточнила женщина. — А охотничьих. Мой муж выдрессировал десятки таких. То, как эти волки выслеживают свою добычу и работают сообща, кажется… каким-то организованным, как будто кто-то обучил их этому.
Брин с содроганием вспомнила нападение волков-берсерков на дороге в Барендур Холд.
— Мы подумали, что это бездумные звери, возможно, заражены какой-то болезнью.
Женщина пожала плечами.
— Возможно, миледи. Они, конечно, злобные. Я лишь высказываю вам свое мнение.
Пока они продолжали свой путь, Брин не переставала беспокоиться о новой тревожной идее, что волки — не безумные монстры, движимые жаждой крови, а существа, полностью контролирующие свои действия. Чтобы очистить разум, она практиковалась в заклинаниях, разжигая огонь на ладони, пока они ехали.
— У тебя хорошо получается, — заметил Рангар.
— Мне нужно больше опыта с усилителем.
Он посмотрел вперед, где на небольшом лугу у ручья можно было остановиться, чтобы попоить лошадей.
— Мы с Валом поможем тебе с этим.
Дав лошадям напиться из ручья, они уселись на плащи над заснеженным лугом и соединили руки, как учил Брин Рен.
— Какое заклинание ты хочешь усилить? — спросил Валенден. — И, если скажешь, что «очищающее», то забудь об этом.
— Заклинание поиска, — ответила она, устремив взгляд на деревья. — Чтобы найти, скажем, камышевку.
Все трое закрыли глаза, как, по наблюдениям Брин, делали кухонные служанки во время приготовления выпивки. Брин прошептала себе под нос:
— jin jan en veera.
Когда она раньше использовала заклинание поиска, ей приходилось сосредотачивать всю свою энергию на восприятии легкого толчка, который подсказывал ей направление, в котором следует искать. В этот раз толчок не был мягким и легким. Словно невидимая рука схватила ее за подбородок и поволокла к высокому болиголову.
Ее глаза распахнулись. Прошло всего несколько секунд, прежде чем она заметила на одной из веток птицу.
— Вот она!
У нее отвисла челюсть, но она тут же почувствовала себя измученной.
Валенден зевнул, отпустив ее руки, и вытер ладонью лицо. Он тоже выглядел уставшим.
— Поздравляю, принцесса. А теперь я закрою глаза на пять минут. Разбудите меня, когда придет время снова отправляться в путь.
Брин повернулась к Рангару и восторженно хмыкнула.
— Это было невероятно. Я действительно почувствовала… — она тоже подавила зевок.
— Такова цена усиливающего заклинания, — объяснил он, слегка ущипнув ее за подбородок, чтобы она не зевала. — Ни одна магия не обходится даром. Большинство из них требуют навыков и изучения, и, конечно, физических сил. Но объединение наших сил для использования усиливающего заклинания приводит к истощению его заклинателей.
— Ты не выглядишь усталым.
Он фыркнул.
— Когда ты солдат, проводящий пять ночей без сна и ежедневных боев, поиски птицы не слишком утомляют. — он взял ее за руку, бросив взгляд на дремлющего Валендена. — Пойдем со мной.
Пока они прогуливались по берегу ледяного ручья, Рангар рассказывал ей о том, как действуют заклинания, требующие более одного заклинателя, и какую плату они требуют взамен. Они обсудили обучение Брин в подмастерьях и то, как она может соотнести его с потребностями королевства, когда станет королевой. Проходя мимо зарослей красновато-коричневых папоротников, Брин узнала их по одной из книг в библиотеке магов.
— О, папоротники водных фей! — она опустилась на колени и смахнула снег с растений. Перевернув один из них, она обнаружила темно-красные споры. — Рен рассказывал мне о них.
Она отломила несколько папоротников, завернула их в носовой платок и спрятала в блузку. Брин была в восторге от того, что опознала папоротник, но, когда Рангар помог ей подняться на ноги, хмурое выражение его лица заставило ее улыбку угаснуть.
— В чем дело? Что случилось?
Он понизил голос.
— Ты действительно не хочешь забеременеть?
— О, Рангар. — она ущипнула себя за переносицу и застонала. — Я же сказала тебе. Я хочу выносить твоего ребенка, но только когда придет время…
