Однако мертвецов здесь было немного. Лишь трое зомбей восстали на нашем пути, причём один из них был сильно повреждён и еле двигался.
— Смотрите! — вдруг привлек наше внимание Арайт.
Интересно, каково ему было здесь бродить? Сам он давно болен бессмертием, но пытается вместо лечения держать болезнь под контролем. Использовать её преимущества. И вот он столкнулся с высшей формой мясной эволюции. Впечатлен ли Арайт или скорее напуган перспективой превратится в подобную гору плоти?
Райдхор копьём указал на одну из стен зала. Я сразу понял, что с ней не так. Больше света, меньше биомасса, а под стёклами витрин там висели картины. Нам тут и раньше попадалось много предметов искусства, но эти разительно отличались. Картины явно были нарисованы после апокалипсиса. И, вероятно, после обращения этого места в логово мясного зверя.
Странные и страшные полотна, которым бы позавидовал Франсиско Гойя, демонстрировали анатомически подробные сцены… Превращения. Назовем это так. К примеру на одной рука неизвестного мастера вывела ростовой портрет обнаженной девицы. Левая половина была свежа и жива, правая представляла собой искаженный бессмертной плотью труп.
Люди, снимающие с себя кожу как одежду. Люди, пожирающие обнажённые тела друг друга. Мёртвые тела беременных женщин, от животов которых поднимались длинные тонкие щупальца.
Однако были здесь и нормальные сюжеты. Поцелуи, объятия, ростовые в манящих позах. Больше трёх десятков полотен.
Самая масштабная и сложная картина была выше моего роста. Низ её занимал образ четырёх фигур, сидящих на залитом кровью полу в коленопреклоненных позах. Два мужчины, две девушки. Головы упали на грудь, глаза закрыты.
Позвоночники каждого из этих четверых не держали на себе головы, а прорывали кожу в районе шеи и росли наверх, словно стебели. Хребты тянулись, переплетаясь. Четыре позвоночника объединялись и свивались, проходя сквозь тьму разрушенных городов к мрачным небесам. Там на них держался бутон огромного цветка. Прекрасный, если не приглядываться к деталям, и пугающий, если вдуматься. Цветок из кровоточащей плоти, сияющий солнцем над мертвым миром.
Внизу была надпись:
«Асор, Тарена, Койна, Сталак. Ас-Та-Кой-Ста».
Эта картина, очевидно, символизировало рождения чудовища, имя которого соединилось из четырёх человеческих имен.
Кто нарисовал эти полотна? Само чудовище? Какое-то из его тел? Это была попытка не забыть себя и свое прошлое?
Пока я об этом думал, раздался тревожный голос Геллы.
— Мёртвые опять поднимаются, — предупредила она.
— Где?
Вокруг нас царила практически тишина.
— Не здесь. В других комнатах недалеко отсюда. Их много и… Это будет сложно. Кто-то разбудил их и направил сюда.
Разбудил? Направил сюда? Идем мы по маршруту или нет — весь комплекс одна большая ловушка. Мясные стены вокруг разом запульсировали. Чистый участок пола вибрировал под ногами. К нам приближалось нечто гигантское.
Глава 12
Сразу было ясно, что нас атакуют с нескольких направлений. Вероятно с трех. Столько не открытых дверей я заметил в зале, где мы находились. Место, чтобы принять бой довольно паршивое. Много пространства. Нас смогут окружить. Я хотел было приказать отступать назад, но смущали тяжелые шаги громадного монстра. Не лучше ли сразиться с ним там, где легче держать дистанцию?
— К фонтану! — приказал я, чтобы нас не прижали к стене с картинами.
Впрочем от самого фонтана тоже стоило держаться подальше. А то еще вдруг кто из монстров расплескает содержимое. Там тысячи личинок. И они очень активно задергались, когда началась движуха. Твари выпускали свои уски и даже пытались забираться на гладкие стенки. Гадость!
Мы отступили почти к самому выходу из зала. Постарались найти место, где было как можно меньше пузырей с жидкостью. В этот момент одна из трёх дверей с размаху распахнулась. Внутрь ворвались пятеро мертвецов. Два обычных зомби, а трое… Черт. Эти твари уже сильно изменились относительно обычных зомби. Руки вытянулись до пола. Ладони превратились в серповидные лезвия. Двигались уроды тоже иначе. Резвыми, дергаными рывками они быстро сокращали дистанцию.
Однако первый натиск мертвечины был отбит нами довольно легко. Рок, Хастл и перевертыши встали в авангарде. За ними мы с Арайтом, вооруженные копьями. Рядом были Олдан, плакальщики с арбалетами.
Первого быстро-когтистого зомбя сбил щитом Рок, а Тьма бросилась на него сверху. Второму некроморфу Гелла взмахом когтей обрубила конечность, а я насадил тварь на копье, чтобы замедлить и дать суккубе спокойно расчленить эту гадость. Третьего взяли на себя Хастл с Арайтом.
Двое обычных зомбей проблем не составили. Однако из дверей лезли новые мертвецы. Сразу шестеро.
Раздутый покойник выдал тугую струю гнилостной дряни в перемешку с пиявками, заставляя нас уворачиваться. Однако меткий выстрел кого-то из плакальщиков пробил ему горло. Мертвяк закашлялся, хотел было ринуться в рукопашную, но я схватил ублюдка телекинезом за ногу. Опрокинул на пол, где на него тут же бросилась Тьма.
Подруга Олдана дралась не особо эффективно, но очень эффектно. Если Гелла наносила точные удары острыми когтями. Рассекала или пронзала, то Тьма рвала врагов зубами и менее длинными когтями. Надо ли говорить, что такая тактика не очень хорошо влияла на состояние её снаряжение. Часть одежды на дефектном перевертыше уже превратилась в лохмотья, пропитанные зловонной мертвечиной. В волосах путались пиявки.
Тяжелые шаги звучали все ближе, но мы пока сдерживали атаки обычных мертвяков. Хотя не совсем обычные тоже появлялись.
Так на нас вылетел аж трехголовый образец. Крупный, широкий, с дырой в пузе откуда торчали длинные щупальца. Первый не пожалел на гадину огненного заряда и правильно сделал. Взрыв покалечил тварь. Затем мы уже спокойно уничтожили головы.
Но вот в дверном проеме показалось нечто огромное. Оно, пригнувшись, втиснулось в зал, где уже могло расправить плечи.
Минимум два с половиной метра в высоту. Этот монстр разительно отличался от всего, ранее нами здесь увиденного. Сказать честно, в первые несколько мгновений я даже засомневался, что передо мной мясная тварь. Гигант был скорее похож на ожившую статую фантастического рыцаря. Но затем я понял, что «доспехи» на самом деле состоят из костей, которыми гигант оброс снаружи. Экзоскелет. Причём броня реально напоминала броню. В ней можно было заметить симметрию.
Тяжёлые нагрудные пластины, оформленные во что-то типа кирасы, типа шинные наручи и наплечники, когтистые «перчатки», шлем, с прорезями для глаз и короной шипов. Все белое, не считая пятен от контактов с биомассой. В стыках между костяными латами виднелась красная, узловатая плоть. Мощная мускулатура проглядывала даже в небольших промежутках между пластинами. В качестве оружия голиаф нёс короткое цельнометаллическое копьё. Явно забрал его у какой-то статуи.
