продаже, но в семье было заведено его оставлять себе.
Ведь антимагический доспех для воина очень выгоден.
Но сражаться с подобным не хотелось. От мишки нам точно стоило сбежать, он противник для матушек или истуканов.
Вот только не ожидал я, что в итоге мы будем кого-то спасать, а тем более что это будет так тяжело.
Глава 11
«Пустынное Графство», которое стало моими владениями, представляло собой территорию из пяти гор, семи холмов, шести скал.
Усадьба занимала крохотный участок этой территории, но полностью свои земли не посещал ни один из моих предшественников.
Если руины, кладбище и путь между ними считались популярным местом для поиска трав, но всё равно достаточно опасным, то к горам отправлялись только сильные или безумные люди. Обычно у охотников было оба этих качества.
Да, ценностей в горах было больше, но ценили это зачастую и сами монстры, сами по себе являющиеся как опасностью, так и ресурсом.
В некотором смысле наша усадьба могла считаться «затычкой» на пути чудовищ к руинам и кладбищу, но всего лишь на одном из путей.
Хотя, если быть совсем честным: основная защита была в том, что мы жили на куда менее плодородной почве, вокруг была стихия смерти, а бонусом основатель клана создал некоторую защиту, которая делала усадьбу неприметной, если к ней не вели какие-либо следы.
Иначе говоря, основная наша защита в том, что мы просто неинтересны горным монстрам, находящимся минимум в шести часах пути для летучих мышей и куда большем сроке для других существ. Да и то во многом благодаря альтернативным маршрутам, ведущим к водопою или к местным оазисам жизни.
Кроме того вокруг усадьбы практически голые скалы, а кое-где явно рукотворные ядовитые водоёмы. Но были и исключения, места, где были расставлены ловушки для привлечения добычи.
К одному из подобных мы и отправились.
– А почему мы идём туда, куда идём? – спросила уже в тринадцатый раз Стекло.
– Потому что договорились об этом вчера, – бубнил я, хотя меня никто не слушал.
Впрочем, причина была ещё прозаичнее: мы шли к месту со стороны кладбища. Там каменные скелеты сокращали популяцию сильных монстров, а потому к ловушкам прибивались только существа, не ступившие в ранг магических или ставшие нулевой формой монстра. В крайнем случае, кто-то из числа осторожных монстров, но поблизости от Чари они не должны выползти наружу.
Я бы тоже предпочёл сильного противника. Вот только моё тело сейчас слабо, купол с собой на охоту не притащить, а подчинить кого-то сильного до уровня берсерка или самоубийцы я не смогу.
– Почему ты такой медленный? Давай уже скорее! – возмущалась Кварц.
– Я вырвался на волю и осматриваюсь, – заявил я.
– Тц, капуша.
– Вспомни вчерашние наставления. Шаг вправо – розги, шаг влево – никаких десертов, попытка напасть на монстра первой ступени – нас запрут в учебных комнатах. Соблюдай правила.
– Так ты это и придумал!
– Но я и сам попадаю под угрозу применения, – пожал я плечами.
– Тебя розгами бить не станут, ты граф. Сладкое ты и так не ешь, а затворничество – в радость. Гад! Так нечестно! Скорее бы уже в школу!
– Если мы сегодня не накосячим, ты и я отправимся в город нанимать прислугу, или к нам её привезут, а затем ты сможешь пройти собеседование в Доме Тысячи Школ. Так что не косячь.
– А почему именно я? Может, ты накосячишь, «древний демон»!
– Во-первых, не «демон», а «небо». Во-вторых, клятва тебе голову оторвёт, если нас услышит кто-то посторонний.
– Да врёте вы всё. Не верю я в то, что ты на такое способен.
Я промолчал.
Голова-то у неё останется целой, это правда, а вот с памятью всё будет обстоять не так радужно. Всё, что связано со мной, будет отредактировано до «цензурной» версии. Вполне может затронуть и что-то нужное, типа способов развития.
– То есть не врёте? – как-то хмуро уточнила Стекло.
– Слишком часто приходится повторять одно и то же, ты задерживай хоть какие-то слова в своей голове. Всё-таки наша стихия – не ветер, а свет, сестра! – проворчал я.
– Что ты нудишь? Свет? Ха! У нас зелёные волосы и глаза, так что мы точно умеем что-то ещё. Призыв, эволюция, а, может, природа! – включила логику моя родственница.
– Ну, да. Такое возможно, но эволюция – голубой оттенок, так что вряд ли. Вот призыв или природа – вполне возможно, – заявил я. – Но ты права, училки тогда говорили что-то о смешении склонностей. Свет – жёлтый. То есть что-то синее (смерть или возрождение) либо голубое (превращение или эволюция) у нас может тоже иметься. Но ты сама помнишь, что они использовали магию для первичного определения. Так что пока свет, в первую очередь телу требуется его развитие. И вообще, склонности и талант в современном обществе дело десятое, но всё равно полезное.
– … я ему слово, он мне сто, а я ещё болтушка, – пробубнило зеленоволосое чудо, возмущаясь тому, что я не дал ей наболтать лишнего и увести от темы.
Дальше шли в тишине.
Кварц считала, что мне это не нравится. Такие мысли я временами читал, когда останавливал её на развилках, показывая верное направление.
Ну, разубеждать я её не видел смысла.
Вокруг не ощущалось ни одной сильной ауры. Чари сейчас была в одеянии из антимагического медведя, так что магическим зрением её увидеть было невозможно. Хотя я кое-как научился видеть воинов, благо проживал в одном доме минимум с двумя.
А вот душу её увидеть было несложно. После начала тренировок прошло четыре года, так что матушки сумели совершить скачок в своём развитии души, но волшебство восстановить пока не сумели.
Впрочем, это не помешало обеим женщинам выглядеть несколько моложе, а также достигнуть третьей ступени в развитии тела. Насколько я понимаю, их максимум в Ордене был как раз на этом уровне, но, возможно, я ошибаюсь.
Воинов четвёртой и пятой ступени не так уж мало. По большей части они называют себя мечниками или рыцарями (паладинами), по крайней мере, в Королевстве Камней и соседних странах.
Не могу оценить правдивость историй о том, что они способны противостоять магам, но всё может зависеть от каждого конкретного случая.
В памяти людей, что я собрал при бытности свободной душой, было немало стычек с воинами. Но обычно ситуация была групповым
