и ехал с грязными руками, что было жутко неприятно. Да ещё кладбищенская земля забилась под ногти.
Игнатьев на вопрос, впрочем, не ответил. Да и не нужно было. Потому что если рядом с Ткач в её последние минуты стоял убийца (а судя по всему, так оно и было), то она, вероятно, просто надеялась, что те, кто расшифрует послание, заберёт «клад» раньше её палача.
Или это её последнее «прости». То есть, чтобы ценности не пропали при затоплении. Раз уж ей самой ими не пользоваться, то пусть хоть кому-то пригодятся.
Игнатьев забрал банку и повёз её к себе на службу, высадив Новикова в центре у поворота к домам.
Пришлось топать пешком. Но это даже приятно — прогуляться летней ночью по тихому цветущему городу. Тишина и благодать кругом. Ни шума машин, ни мотоциклистов. И вообще можно смело идти по широкой дороге и не боятся быть расплющенным. Даже алкашей нет.
Совсем не хочется думать о том, что скоро здесь будет толща воды.
И о том, что же именно решила спрятать Ткач в могиле. Жаль, что Новиков не успел толком рассмотреть содержимое банки, ему лишь показалось, что там были свёрнутые пачки купюр. И что-то звякало о дно и стенки банки. Наверное, ювелирные украшения. Но зачем их прятать? Здесь же целый завод работал, так что ничего примечательного не было в том, чтобы местные богатые женщины ходили все в золоте.
Или было? Допустим, Ткач просто не хотела привлекать лишнего внимания. Мол, откуда это у простой заведующей универмагом столько золотых перстней, что на каждом пальце по паре?
Н-да. До чего запутанное дело попалось. Каждый ответ на вопрос не только ничего не проясняет, но даже больше запутывает. И вместо одного решённого вопроса возникают три нерешённых.
И главным остаётся тот, что задал сегодня Антон: а зачем, собственно, всё это вообще нужно? Зачем здесь Новиков?
Глава 12. Не меньше сотни фотографий
Антон уехал ни свет ни заря. Новиков же продрых долго. Будильника он так и не купил, петухи здесь не голосили. Игнатьев не потрудился его разбудить и препроводить на службу. Понятно, хочет сначала сам из найденной в могиле банки вытянуть всё, что можно.
Как же раздражало это его отношение. Кем он считал Новикова, в чём подозревал. Скорее всего, думал, что Новикова и Антона прислали откуда-то «сверху», может, даже из Москвы. Внедрили, так сказать. Но ведь шефскую помощь обычно оказывают официально, это Новиков знал по опыту. И даже если кто-то работает под прикрытием, всегда находит способ найти с коллегами контакт. Новиков же никак для Игнатьева не обозначился. А может, стоило. Но ведь он стал бы проверять и сразу бы распознал ложь.
Сетуя на нескладность ситуации, Новиков встал, заправил кровать, сделал гимнастику. Хорошо, что койка ему досталась жёсткая, а то в гамаке или на мягком неортопедическом матрасе он со своей проблемной спиной доспался бы до невозможности нормально ходить.
Новиков побрился. Опасной бритвой, с ней у него проблем не возникало, как у Антона. Но помыв бритву, опять убрал её в карман брюк. Просто на всякий случай.
Ещё очень возможно, что Игнатьев считает Новикова агентом вражеским. А это ой как неприятно.
За этими мыслями Новиков достал коробку с кофейным напитком «Кубань». О натуральном зерновом кофе в конце пятидесятых обычным гражданам мечтать не приходилось. Только какие-нибудь Кравчуки или Ткач могли такой достать. Ну а обывателям оставалась вот эта странная смесь из пережженного цикория и ячменя. Ну и что там ещё добавлено. Зато легко и просто заваривалось кипятком.
Сделав пару бутербродов, Новиков сел за стол. Имитация кофе оказалась вполне приличной. Вкус, конечно далёк от идеала, но ничего, сойдёт. А ведь через каких-то пятьдесят, ну семдесят лет в Нижегородской области будут выращивать свой, местный сорт кофе. Правда, займутся этим ведьмы вроде Иды Кашиной. Может, подкинуть ей идею? Наверняка же она знакома с теми, кто будет куролесить тут через полвека. По крайней мере, точно должна быть знакома с их предками.
И колбаса какая замечательная. Ни красителей, ни сшибающих ароматизаторов, от которых горло чешется.
Да, в еде толк знали. Конечно, не такое разнообразие, как в новое время, зато всё качественное.
А вот с Игнатьевым придётся как-то договариваться. Раз уж работать вместе. Но если он держит Новикова за иностранного шпиона, то иметь с ним дело придётся ой как трудно. Это если он вообще пойдёт на контакт, а не запрёт снова в камере и не накачает сывороткой правды. Хотя такая сыворотка — это, пожалуй, одно из наименьших зол. Тогда Игнатьев просто узнает много интересного. И ноль полезного.
Только Новиков закончил завтрак и помыл посуду, как в дверь позвонили. Молоденький офицер из подчинённых Игнатьева сообщил, что Новикова ожидали. Пришлось быстро приводить себя в порядок и топать на новое место службы. Сколько же им придётся здесь торчать?
«Пока не закончите дело», — пронеслось в мыслях. Знать бы ещё, какое именно дело им предстояло распутать, и как побыстрее с этим управиться. А то домой хочется. И дело не в интернете и прочих удобствах. По жене Новиков соскучился.
Ладно, надо собраться. Отчего-то казалось, что сегодня на улицах прохожих ещё меньше, чем вчера. Может, так оно и было, ведь каждый день кто-то уезжал. С другой стороны…
Когда Новиков вышел на площадь вслед за провожатым, то чуть не столкнулся с парнем, настраивающим фотоаппарат, чтобы сделать пару кадров универмага и других строений.
— Простите, — буркнул Новиков, стараясь побыстрее пройти мимо.
— Ничего, ничего, — заулыбался парень. Потом зачем-то сообщил: — Вот, делаю кадры для истории. Может, кому-то когда-то пригодится.
Новиков, уже ушедший вперёд, даже обернулся. Так вот, наверное, чьи фотографии он потом будет рассматривать в альбоме. Так, надо запомнить этого щуплого лысеющего персонажа в очках. И пореже с ним сталкиваться, а то вдруг не только отец Павел увидит сходство Новикова с кем-то на фотографиях из того альбома.
Парень, правда, интереса Новикова не заметил, он щёлкнул площадной вид, потом замахал кому-то рукой:
— Эммочка, здравствуй!
Эммочка обернулась и кокетливо помахала ему в ответ. Эммочка Кравчук, между прочим. Новиков её мигом узнал, хотя раньше видел всего-то один раз, да и то на фотографии. Так вот откуда здесь у каждого галерея на стене. Фотомастерская-то съехала, а активный фотограф-любитель остался. И ведь кто-то что-то такое Новикову уже говорил. Про то, что кто-то из местных сам делает хорошие фотографии, и недорого.
Парень тем временем
