– Ну ты и мазила. Пора бы уж тебе хоть раз попасть! – фыркнул Джордж Кин и принялся натирать мелом кий.
– Не обращай внимания, Квинтон, – вмешалась Элеонора, откинувшись на спинку глубокого кожаного кресла. – Просто, встречая достойного соперника, Джордж не любит в этом признаваться, – добавила она, бросив через бильярдный стол добродушный взгляд на своего супруга.
– Делай свой коронный удар, Джордж, – ответил Квинт. – А я пойду открою.
Он оставил гостя за разработкой сложной серии ударов, а сам поспешил к двери. Последние двадцать минут Квинт регулярно поглядывал на часы. Отпирая отделанную ореховым шпоном дверь квартиры, он надеялся, что его ожидания не будут напрасны.
На выложенной мрамором лестничной площадке стояла Элизабет. Войдя в прихожую, она небрежным движением сбросила черный плащ на руки оторопевшего Квинта. Да, тут было от чего потерять дар речи! Через обнаженное плечо струилась серебристая цепочка крошечной сумочки. Нежная кожа матово поблескивала в неярком освещении прихожей. На Элизабет было потрясающее черное платье с перламутровыми пуговками. Глубокий вырез и короткая юбка соперничали друг с другом, открывая взору прекрасное тело. Квинт никак не мог прийти в себя при виде этой новой, почти незнакомой Элизабет.
«Ты был прав, старина, – заметил он про себя. – Дай ей час на сборы, и она будет выглядеть на все сто. Просто дух захватывает!»
– Ты ведь сказал – в семь тридцать? – спросила Элизабет, с сомнением глядя на кий в руках Квинта.
– Гм… да. Конечно. Проходи. Мы устроились в бильярдной, – добавил он, перехватив ее недоуменный взгляд.
Квинту показалось, что в глазах Элизабет промелькнуло разочарование. Пока они шли через коридор, отделанный панелями из орехового дерева, он размышлял над увиденным. По пути Элизабет остановилась, чтобы полюбоваться великолепной резной ширмой. Потом она задержалась в просторной гостиной с высоким потолком и лоджией во всю стену. Отсюда открывалась великолепная панорама вечернего города. Квинт не торопил девушку.
Пока Элизабет осваивалась в новом месте, Квинт тоже не скучал. Вид, открывавшийся благодаря глубокому вырезу платья на спине, по его убеждению, представлял ничуть не меньший интерес. Нежная кожа Элизабет живо напомнила Квинту об их единственном танце. Отогнав непрошеные мысли, Квинт пригласил ее пройти дальше.
Они вошли в бильярдную. Увидев гостей, Элизабет сникла, и Квинт сразу же догадался о причине ее разочарования. Он не предупредил ее, что пригласил Кина с супругой. В душе Квинт проклинал себя за забывчивость. Тут его взгляд вновь упал на смелый вырез вечернего туалета Элизабет. «Может, это и к лучшему, – подумал Квинт. – Встреча с Элизабет наедине могла бы стать для меня серьезным испытанием».
Элизабет быстро сумела взять себя в руки. Супруги Кин приветствовали ее, как старого доброго друга. Оставив Элизабет поболтать с Элеонорой, Квинт направился к бару, чтобы налить гостье бокал вина. Элизабет выглядела настолько элегантно, что своим присутствием могла бы сделать честь любому обществу. «Интересно, а могла бы она занять место в моей жизни?» – вдруг подумал Квинт, передавая ей бокал, и замер, ошеломленный этой мыслью.
– Элизабет, я слышала, что на семинарских занятиях Квинта ты творишь просто чудеса, – обратилась к девушке Элеонора.
Глаза Элизабет засветились от похвалы.
– Я все время твержу Джорджу, что он должен представить Элизабет на должность начальника бюро обслуживания, – продолжала Элеонора, водя по краю бокала мартини пальцем, украшенным великолепным перстнем.
– Ты же знаешь, Элеонора, – возразил Джордж. – Этот вопрос я оставил целиком на усмотрение Мадж Холт. Кроме того, я слышал, что Элизабет получила наследство. Боюсь, что после этого новая должность перестанет интересовать ее.
– Ты ошибаешься, Джордж, – вмешался Квинт, довольный, что может положить конец всяким домыслам. – На самом деле наша очаровательная гостья собирается когда-нибудь открыть свое собственное дело. Поэтому она просто жаждет получить должность начальника бюро обслуживания. Надеется, что это поможет глубже проникнуть в тонкости бизнеса.
– Это правда, Элизабет? – Джордж с уважением посмотрел на девушку, которая зарделась от смущения. – Рад, что в тебе открылась предпринимательская жилка.
– Да, и лично я болею за Квинтона, – с улыбкой добавила Элеонора, перебирая пальцами ожерелье из крупного жемчуга.
– А почему за тебя болеют? – спросила Элизабет, недоуменно взглянув на Квинта.
Квинт нервно тер между ладонями кий. Он забыл попросить Элеонору помалкивать о пари, заключенном между ним и ее мужем.
– Да ничего особенного. Элеонора что-то путает, – небрежно ответил Квинт.
Элеонора хотела возразить, но, видимо, поняла свою промашку. Она откинулась на спинку кресла и, отхлебнув глоток мартини, с интересом уставилась на Элизабет.
– Что за черт? – воскликнул Квинт. Он вдруг обнаружил, что количество шаров на зеленом сукне заметно поубавилось.
– Да я тут поработал, пока ты ходил открывать дверь, – ответил Джордж с самым невинным выражением на лице.
– Вот тебе и на!
Джордж рассмеялся и передал кий Элизабет.
– Теперь попробуй ты, дорогая. Боюсь, что из этого круга Квинт уже выбыл.
– Я понятия не имею, как в это играть, – смущенно пожала плечами Элизабет.
– Уверен, Квинт тебе покажет. – С этими словами Джордж вынул из пиджака золотой портсигар. – Я выйду на балкон покурить, – сказал он.
– Пусть идет, – остановила Квинта Элеонора, когда тот попытался задержать Джорджа. – Джордж таким способом борется со своей вредной привычкой. Заставляя себя выходить на холод, он пытается сократить количество выкуриваемых сигарет. – Она с хитрецой взглянула на Квинта, потом на Элизабет и, поднявшись с места, присоединилась к мужу.
Супруги покинули комнату, держась за руки. Заговорщическое выражение их лиц выдавало истинные намерения этой пары.
Оставшись наедине с Элизабет, Квинт натер мелом кий и приготовился к удару.
– Сначала надо выбрать шар и хорошенько прицелиться, – пояснил он.
– А куда? – спросила Элизабет, придвигаясь поближе.
– Смотри. – Квинт наклонился над столом и сделал резкое движение. Шар пронесся по зеленому сукну и врезался в клин. Два шара сразу отлетели в лузы, остальные раскатились по поверхности стола. Возглас удивления, которым Элизабет встретила этот удар, Квинт записал в свой актив. – Теперь твоя очередь, – сказал он, отступая от стола.
Элизабет неловко сжала в руках кий и, наклонившись к столу, приготовилась ударить. Край платья слегка задрался.
Квинт сделал глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться на шаре.
