мать, разворачиваясь. – Вы шутите?
Я не обращаю на нее никакого внимания и вместо этого смотрю на Гарри.
– Это собственность Беллы. Не ваша. И не моя. Поэтому я был бы очень признателен, если бы вы спасли нас обоих от неловкой ситуации и свалили отсюда.
Мужчина моргает. Затем медленно встает.
Дерьмо. Его лицо – ничего не выражающая маска. Я даже не могу сказать, то ли он готов броситься в бой, то ли отступить.
– Гарри? Сядь немедленно! – кричит Молли. – Нас и раньше никто не мог заставить уехать, и сейчас не сможет. До тех пор, пока этот ужасный человек не извинится.
– О, вы уезжаете, – говорю я. – Или я позвоню шерифу, чтобы он выдворил вас отсюда, как нарушителей границы частной собственности.
На лицо Гарри возвращается выражение загнанности. Он прекрасно осознает происходящее, и даже если часть меня ненавидит его так же сильно, как его чертову женушку, он более адекватный. Все же этот парень совершенно не похож на своего отца.
Неудивительно, что Джон не хотел, чтобы он крутился рядом, – что за нужда в пятидесятилетнем придурке, которому не хватает ни мозгов, ни яиц…
– Нам пора, Молли, – говорит он, подняв руки вверх. – Не нужно сцен.
На секунду Молли Рид выглядит так, будто вот-вот взорвется и разнесет все вокруг. Затем она хватает сумочку и мчится через всю комнату прямиком на меня.
– Позвоните шерифу?! Поверьте мне, мистер чужак, вы еще услышите от него пару ласковых. Старый армейский приятель, чтоб я сдохла!
Даже не затрудняю себя тем, чтобы проводить их до крыльца.
Молли с такой силой шарахает входной дверью, что становится понятно – до города они долетят в мгновенье ока. Возможно, обогнав Браяра по дороге.
У меня есть пара секунд, чтобы проанализировать крушение всех планов. Я надеялся, что будет время, чтобы выдавать Белле информацию небольшими порциями. Но встреча с родителями, которые уже о чем-то договариваются с Браяром, вынуждает меня поторопиться. Девушка в гостиной рассматривает висящую над камином картину. Это аэрофотоснимок ранчо, каждого акра поместья Ридов. Джон с такой гордостью рассказывал о том, что купил его всего за пятьдесят долларов, притом что изначальная цена была триста. Натуральный грабеж. Единственный раз, когда его деловая хватка дала маху. У меня так и не хватило смелости признаться ему, что продавец не вложил и двадцатки в эту фотографию, включая рамку: в наши дни большинство таких аэросъемок скачивают из «Гугла» бесплатно.
– Не могу, – тихо говорит Белла. – Я действительно думала, что у меня получится, но… это слишком.
Грусть в голосе, ее дрожащие плечи заставляют все тело напрячься. Это мой худший страх – прямо на глазах Белла теряет решимость. И я вдруг понимаю, почему Джон решил пойти именно этим путем, и соглашаюсь, что у него имелись причины.
– Послушай, милая, мы оба знали, что будет нелегко. Первые дни всегда самые непростые. Завтра мы сядем и снова все взвесим. У нас будет чуть больше времени, чтобы придумать, как нам избавиться от них.
– Нет, Дрейк, говорю тебе, я не могу. – Ее ладони закрывают лицо, словно пытаясь скрыть мокрые следы слез.
Черт бы все побрал!
– Возьми мою руку, – говорю я, шагая и предлагая ладонь. – Хочу тебе кое-что показать.
Она качает головой.
– У меня нет…
– Нет выбора? Чертовски верно. – Я хватаю ее за руку и осторожно тяну за собой, направляясь к лестнице.
Она даже не сопротивляется, но я все еще чертовски зол на всю эту ситуацию. В ярости из-за того, как с ней только что обращались, из-за того, что мог бы подумать об этом Джон, из-за того, что еле сдерживаю себя от желания схватить ее в охапку и утащить в комнату.
– Что ты делаешь? – спрашивает она, отшатываясь, когда я протискиваюсь мимо и открываю свой шкаф.
Отпустив ее руку, я открываю дверцу.
– Вот.
– Твой шкаф? – усмехается она в замешательстве. – Я видела все шкафы в этом доме. Там нет ничего нового, что ты мог бы мне… Ох. Ого.
Внимательно приглядевшись, она наконец осознает, что видит перед собой.
Я отодвигаю свою одежду в сторону, чтобы открыть доступ к оружейному сейфу в человеческий рост.
– Этого здесь никогда не было, – говорит она.
– Он встроен в стену между этим шкафом и шкафом с другой стороны. – Я набираю код и распахиваю дверцу.
Сейф забит моим арсеналом, включая тот самый пистолет, который я забыл на стрельбище и за которым пришлось отлучиться вчера. С верхней полки я вытаскиваю стопку папок с файлами. Положив их на кровать, открываю самую толстую.
– Те статьи, которые тебе дал Браяр, чушь собачья. Вот что на самом деле скрывается под вывеской «Юпитер Ойл». Взгляни. Трубопроводы проложены без соблюдения соответствующих стандартов, куча судебных исков за несоблюдение охраны труда, жуткая текучка кадров, взятки политикам и продажным СМИ.
Она берет в руки верхний лист и хмурится. Это краткое описание, в котором в двух словах изложено все собранное в папку, отчет, написанный самим Джоном.
– Твой дед наблюдал за «Юпитер Ойл» долгие годы, еще до того, как они появились в Дакоте.
– Господи боже. Это из-за того, что они хотели купить его предприятие? – спрашивает она, в ее огромных зеленых глазах светится вопрос.
– Нет, ему было плевать на это. – Я указываю на папку. – Он делал это, потому что негодяи, заработавшие столь дурную славу, бросали тень на весь нефтяной бизнес.
Делаю паузу, спрашивая себя, сколько можно рассказать ей сейчас. А затем вспоминаю ее родителей.
– Но если ты хочешь услышать всю правду, то у меня есть кое-что похуже, такое, о чем не знал даже Джон.
Рыча, я отодвигаю верхнюю папку и открываю вторую, данные для которой собирал еще до знакомства с Джоном. Никто не знает почему, а я не собираюсь объяснять.
Белла хмурится, разглядывая фотографии.
– Кто все эти женщины?
– Девушки из резерваций, пропавшие без вести. Эта территория практически государство в государстве, но их правоохранительные органы не всегда располагают таким же количеством сотрудников, как Федеральное бюро. И такие происшествия слишком часто остаются нерасследованными.
– Хм, кажется, я слышала об этом раньше по телевизору или где-то еще… слышала, что отсутствует статистика по пропавшим женщинам из коренных американцев.
Я раскладываю фото веером, слишком много, чтобы сосчитать их. Грудь обжигает приливом ярости.
– И знаешь что? Каждый раз, когда «Юпитер Ойл» появляется в какой-либо резервации или поблизости, подобные случаи множатся. Когда-то я думал, что это просто совпадение, полагал, что гоняюсь за призраками. Но, черт! Я не ошибаюсь. Все ясно как божий день.
– Святые небеса, Дрейк, я… Я
