ее Беллой, но именно Аннабель стоит в официальных документах.
Может, под давлением она становится другой? Становится девушкой по имени Аннабель?
У нее морщится нос, особенно когда Молли выплевывает фальшивое «солнышко», и я вижу, что внучка Джона на пределе. И что вот-вот начнется драка.
Давай же, девочка.
– О, дай ей немного времени, дорогая. Не нужно ей сегодня ничего подписывать, – тихо проговаривает ее отец. – Мы возьмем небольшую паузу. Я даже не видел последние отчеты об оценке компании.
– Конечно-конечно. Ничего подписывать не надо, – говорит Браяр слишком быстро, все еще сверкая блестящей, как у манекена, белозубой улыбкой. – Это был всего лишь дружеский визит, чтобы познакомиться. Мы можем организовать официальную встречу позже на этой неделе, если хотите, когда это будет удобно для всех, включая мистера Ларкина.
Я даже не смотрю на подонка.
Он хочет задеть меня, вызвать вспышку ярости для того, чтобы удалить со сцены в тот момент, когда дело дойдет до драки. Со мной этот номер не проходит.
– Но к выходным мы уже вернемся в Калифорнию, – говорит Молли, и ее улыбка меркнет. – Не так ли, Гарри?
Он не отвечает, лишь качает головой.
А затем миссис Рид обходит стол и делает поганейшую вещь: усаживает свою избалованную жадную задницу в кресло Джона Рида.
Черт возьми, в нем она выглядит незначительно, высокомерно и неуместно. Хотя я уверен, что она ловит кайф, воображая, что получила новый трон и что достаточно всего пару раз надавить, как Белла сдастся и откажется от ранчо.
Она просто не понимает! Иначе бы осознавала, как нелепо она выглядит, словно самозванка.
Гарри рассматривает носки туфель с таким видом, будто надел чужие. Он откидывается на спинку одного из кресел для посетителей. Эйвери присаживается рядом, сдерживая самодовольную усмешку.
Я практически вижу, как крутятся шестеренки в его голове, подсчитывая добычу, которую он хапнет, обобрав Даллас до нитки.
Руки Беллы дрожат, когда она кладет на стол статьи.
Твою мать.
Я так хочу сказать им выйти вон и оставить ее, наконец, в покое.
Но мне приходится лишний раз напомнить себе, что это не моя роль. В итоге я сохраняю молчание, но эти мысли с легкостью можно прочитать на лице. Самый яростный взгляд предназначается Эйвери Браяру. Этот гаденыш уже много лет преследует «Норт Эрхарт», и каждое гребаное слово – наглая ложь.
«Юпитер Ойл» оставляет за собой следы разрухи, которые, увы, нельзя связать с этой компанией.
– Давайте я вас оставлю на минуту, чтобы вы могли в семейном кругу все обсудить? – спрашивает Эйвери, поднимаясь на ноги. – А мы с мистером Ларкином подождем снаружи.
Мои глаза округляются. Не собираюсь никуда выходить.
Белла качает головой.
– Вам не нужно ждать снаружи, мистер Браяр. Я не буду принимать никаких важных решений в ближайшее время. Спасибо, что заглянули.
Наконец-то. Это явный и очевидный приказ свалить, поэтому я делаю шаг вперед, готовый с радостью помочь.
– Аннабель! – резко восклицает ее мать, элегантно скрестив ноги. – Мистер Браяр проделал длинный путь, чтобы встретиться с нами, ты не можешь так поступить…
– Мистер Ларкин проводит вас, – категорически заявляет Белла, игнорируя мамочку.
Ну наконец-то, милая! Вот это умница! Умница, на которой я женат.
Я так рад, что она решилась на подобный ответ, что даже не задумываюсь, какое странное направление приобрел ход моих мыслей.
– Вы слышали, что сказала мисс Рид, – рявкаю я, кивая Браяру, и возвращаю ему реплику, произнесенную парой минут ранее: – Пройдемте.
– Да-да, без проблем, – говорит он Белле и протягивает ей визитку. – Позвоните мне, как только захотите поговорить. И позвольте еще раз выразить вам мои соболезнования. Джон Рид был замечательным человеком. Воистину, душа и сердце этого маленького городка и…
– Браяр. Немедленно. – Это не просьба.
Если он не начнет двигаться, я вышвырну его из кабинета, пол которого он недостоин вылизать собственным языком.
Мужчина кивает родителям Беллы еще раз, прежде чем выйти. Я иду за ним, изо всех сил сопротивляясь желанию придать ускорения. Хочу убедиться, что он точно сядет в свою машину.
Однако мне при этом нужно знать и то, что говорит Белла. Молли за дверью требует объяснить, какого черта творит ее дочь. Женщина выражает негодование так громко, что слышно, наверное, в загоне у Эдисона, но Белла отвечает еле слышно. Девушка что-то говорит, но не могу разобрать ни единого слова.
Эйвери прекрасно все понимает и тянет время, спускаясь по ступенькам так медленно, что я хочу дать ему пинка. Но сделать это сейчас глупо – не здесь и при других обстоятельствах. Хотя я с превеликим удовольствием выбил бы ему зубы, пытаясь выяснить, что ему известно об исчезновении людей, на которых мне не наплевать.
Минуту спустя он, наконец, залазит в свой внедорожник.
Давай, ублюдок. Вали отсюда!
Возвращаюсь в дом, не сводя с него глаз. Когда автомобиль разворачивается и уезжает, я слышу, как чертова королева-мать снова кричит о том, что предполагалось, будто Дрейк Ларкин – старый армейский приятель.
По всей видимости, Джон именно так им меня и представил. Я проглатываю смешок. Хотя на самом деле это невесело – даже родители Беллы ни разу не удосужились выяснить, что за незнакомец жил в доме старика, который был частью их семьи.
Как только машина скрывается за поворотом, свернув на трассу с подъездной аллеи, я закрываю дверь и возвращаюсь в кабинет.
– Все это просто отвратительно. Какая-то большая игра. Только посмотрите на себя – вы оба! – уставились на меня, как на дуру. Могу поспорить, он смеется сейчас надо мной, где бы он ни был, черт возьми! – кричит Молли за закрытой дверью. – Гарри, если ты не возьмешь дело в свои руки, то им займусь я. Я положу конец этому идиотизму, слышишь? Не позволю этому безумному старому козлу сеять раздор в семье, когда он даже не здесь, чтобы позлорадствовать. Аннабель, а ты – эй! Немедленно. Вернись. Назад.
Черт.
Прежде чем нажимаю на ручку двери, из кабинета выбегает Белла, чуть не сбивая меня с ног. Слезы сверкают в ее глазах, а выражение лица говорит о том, что она изо всех сил пытается сдержаться, и этот ее взгляд – как нож по сердцу.
Она качает головой.
– Нет, – шепчет она. – Не сейчас, Дрейк. Я просто… хочу побыть одна.
Челюсти сжимаются. Как бы я ни ненавидел этот факт, она мой начальник. Часть военной подготовки – подчинение приказам. Она уходит в гостиную, и мне приходится взять на себя ответственность. Я прохожу в кабинет.
– Мисс Рид просить вас уйти, – говорю я ее родителям, царапая каждым словом, как наждачной бумагой.
– Что? – переспрашивает ее
