все вечно переживали, как бы с предприятием, на котором работал мой отец, не случилось ничего дурного. Все и было хорошо, но постоянный страх был, как бушующий по соседству ураган, грозящий смести все на своем пути.
Как всегда, паркуюсь на месте, зарезервированном для Джона, и, заглушив двигатель, оглядываюсь на Беллу. Она смотрит на здание не мигая, но на щеки уже вернулся румянец.
Этим утром, признаться, я был уверен, что она спустится одетая с иголочки. Считайте меня извращенцем, но вчерашнее маленькое черное платье выглядело на ней просто сногсшибательно. Хотя то же самое можно сказать и о простых джинсах и рубашке в клетку.
Интересно, она их надела, чтобы люди поверили, что она похожа на Джона? Хочет она того или нет, но ей для этого придется попотеть.
Мистер Рид никогда не боялся испачкать руки, громил конкурентов и пер напролом к цели, как и следует человеку, изо всех сил стремящемуся сохранить в своей жизни единственную внучку. Белла же родилась с серебряной ложкой во рту.
Это знает каждый. Все представляют ее в качестве принцессы, не отличающей пончо от пончика.
Но она умница, в этом ей не откажешь. И ей даже не нужно быть Джоном Ридом, потому что он создал основу безупречной системы, которая сейчас работает практически на автопилоте.
Джон принял важное решение. У него были стальные нервы и острый ум, чтобы противостоять реальным смертельным угрозам. Он день и ночь «разрабатывал» тех, кто больше всего беспокоил его, и он понимал, что делает.
Белла не будет знать, с какой стороны подступиться. Придется мне взять это на себя до тех пор, пока она наберется ума-разума.
– Готова? – спрашиваю я.
Сейчас девушка тщательно изучает машины на парковке, бросив на меня лишь беглый взгляд.
– Насколько вообще когда-либо буду готова.
Я открываю дверь, выхожу и сталкиваюсь с ней у переднего бампера моей машины. Она снова рассматривает припаркованные автомобили.
– Ищешь тачку своих родителей?
Она кивает.
– Арендованный белый БМВ.
Я провожу беглый осмотр.
– Не вижу такого.
– Я тоже. И не знаю, хорошо это или плохо.
Точно не могу сказать, но я знаю Роджера Джонса и его отношение к мистеру Гарри.
– Роджер позвонил, чтобы предупредить тебя об их визите. Он знает, чего хотел Джон, и согласен с этими желаниями. Он чисто декоративная фигура, Белла. Ты – королева.
Она улыбается, но складки на ее лбу не разглаживаются, пока мы не входим в здание.
И тут меня осеняет. Я здесь не только для того, чтобы защитить ее и убедиться, что девушку не обведут вокруг пальца родители или промышленные шпионы. Если я на самом деле хочу помочь Белле, я должен заставить девушку поверить в себя.
Роджер Джонс, высокий мужчина с седыми волосами и серыми глазами, встречает нас в холле.
Вероятно, он видел, как мы въехали на парковку. У него весомая причина, чтобы исполнить желание Джона, – карьера.
У него светлая голова. В течение многих лет он контролирует в компании все, вплоть до мелочей, и был свидетелем всех успехов и неудач фирмы. Его зарплата делает его одним из самых богатых людей в Далласе, и он, черт возьми, наверняка хочет, чтобы так все оставалось в дальнейшем.
Я познакомился с ним, когда жил на ранчо. Такая привычка – не могу доверять, если не знаю человека лично.
Джонс учился в старшей школе вместе с Молли и Гарри Ридом – в одном классе, – но в отличие от этих двоих после колледжа он вернулся в Даллас. Он с лихвой возместил щедрость старика, оплатившего его обучение, тем, что использовал полученное образование во благо компании.
Так что Белла не единственная, кто извлекает выгоду из успеха Джона. На самом деле в этом городке вряд ли нашелся бы хоть один человек, не облагодетельствованный Ридом.
Господи, да больше половины старых магазинчиков на Мэйн-стрит имеют статус «исторических достопримечательностей Далласа» и поддерживаются его местным благотворительным фондом.
Я отступаю на полшага, как и положено телохранителю, когда Белла и Роджер здороваются и обмениваются дежурными светскими фразами. Он приглашает ее наверх, в конференц-зал, и указывает на лифт. Понимая, что я тоже иду с ними, он дружелюбно кивает мне.
Пока мы едем в лифте, Белла спрашивает:
– Джонс, вы когда-нибудь служили в армии? У вас есть воинское звание?
– Нет, – отвечает он. – Я провел в Далласе всю свою жизнь, за исключением нескольких лет обучения в колледже.
Она кивает.
Роджер смотрит на меня.
– Этот молодой человек, впрочем… давайте скажем так – мы в хороших руках. У Джона были причины нанять его. И если бы я когда-нибудь влез в пьяную драку, во всем мире не нашлось бы лучшего напарника, чем Дрейк Ларкин.
Я стою в непринужденной позе, держа руки за спиной, поэтому просто приподнимаю бровь. Попытка представить Роджера парнем, разбивающим в кровь костяшки, вызывает лишь смех.
– Верно, – говорит она. – Вы учились в одной школе с моими родителями, не так ли?
Задерживаю дыхание. Ведь все сказанное по пути сюда наверняка еще слишком свежо в ее памяти. Я молюсь, чтобы это не задевало ее слишком сильно, и бросаю на Роджера пристальный «следи-за-тем-что-болтаешь» взгляд, на что он осторожно отвечает:
– Да, именно так. Но в те времена нас в классе было… намного больше, чем сейчас принято. Это сейчас у нас появилось достаточно учителей, в частности благодаря щедрости вашего деда.
Молодец. Тщательно подбирает слова, хорошо бы и дальше продолжал в том же духе.
Лифт открывается, и Роджер придерживает створку рукой, чтобы она не закрылась.
– Прямо по коридору, в самом конце.
Я иду за ними след в след, а Роджер перечисляет вслух количество штатных сотрудников, строящиеся сооружения и другие сведения о компании.
Войдя в конференц-зал, он приглашает Беллу за окруженный массивными кожаными креслами большой стол, на котором нас ожидают папки с документами, портфолио компании, несколько бутылок воды и термосы с кофе. Когда Белла и Роджер располагаются, я закрываю дверь и встаю рядом с Беллой.
Роджер еще внизу выразил свои соболезнования, но повторяет их. Он заверяет, что на текущий момент в компании нет никаких проблем, да и в ближайшем будущем он не видит ничего опасного или угрожающего. Он отмечает, что Джон создал изящную, прекрасно функционирующую машину, которая более чем способна справиться как с ежедневными задачами, так и с долгосрочными целями. Он продолжает обсуждать ее участие в грядущем заседании правления и добавляет, что полный отчет по деятельности компании будет предоставлен чуть позже.
– Простите, что мой отец все же сказал вам утром? – прерывает его вопросом
